Глядя в окно на праздничную суету города, где ему не было места, Толик заплакал. Вот на обочине ловит машину мужчина. Рядом стоит женщина и прижимает к себе мальчика примерно такого возраста, как Толик. Наверняка они возвращаются домой из гостей.
"Почему у этого пацана есть любящие родители? Почему у него есть дом, в который можно вернуться? Чем я хуже? Где моя мама?" - мысленно задавал он себе вопросы, на которые не знал ответа.
Толик ехал в пустоту, не представляя, какова будет реакция сестры на его внезапное появление. Надежда оставалась только на Таню. По детским воспоминаниям она всегда была добра к нему.
"Допустим, я найду квартиру сестры. Однажды мама утащила его с собой, но Тани дома не оказалось. Зрительно в памяти сидела картинка дома и подъезда. А что, если она умерла?" - страшная догадка заставила Толика вжаться в сиденье. "Мама же говорила тогда, что она скоро умрёт... Тогда придётся идти к бабушке, а оттуда меня снова увезут в детский дом. Я не хочу в этот ад. Что делать?"
От таких мыслей мальчишке стало ещё страшнее. Перед глазами всплыло мерзкое лицо Кузи, ехидная физиономия Сявы и от боли кусающий губы косой пацан. Следующая порция слёз хлынула из глаз.
- Пацан, тебя где лучше высадить? - предусмотрительно спросил таксист. - Какой номер дома нужен?
- Высадите меня у кинотеатра. Там я дойду, - попросил Толик, потому что сам только приблизительно помнил, куда следует идти..
- Ну смотри... Хотел как лучше... - согласился водитель и прижал автомобиль к обочине.
После тёплой машины на улице показалось нестерпимо холодно. Колючий ветер пробирался под тонкое трико, в котором Толик убежал из детского дома, и щипал за голую шею. Озябшие руки он прятал в карманы, которые особо не защищали от холода. Страшно болела и кружилась голова, а ноги с трудом слушались. Анатолий обогнул кинотеатр с правой стороны и, подгоняемый ветром, направился по натоптанной дорожке к дому, внешне походившему на тот, куда они с матерью однажды заходили. Подойдя ближе, оказалось, что торцами на дорогу стояли три совершенно одинаковых дома, а вот какой из них ему нужен, Толик не помнил.
"Пустая затея... Я даже не помню, как Таня выглядит," - нахлынул на него приступ сомнения. "Делать нечего: или я найду сестру, или останусь спать в подъезде.
Во дворе первого дома в пьяной компании громко открыли шампанское и теперь разливали его по пластиковым стаканчикам. Женщины громко смеялись, мужики ругались на них матом, не понимая, у кого в такой холод хватило ума взять на улицу шампанское.
- Пейте скорее. А то шампусик в миг в стаканах замёрзнет... - крикнул озорной женский голос.
- Замёрзнет, будете его как мороженку лизать. Картина будет захватывающе-эротичная... - ответил высокий мужчина.
Толик прошёл шумную компанию и завернул в первый подъезд. Внутри было тепло, пахло вином, оливье, запечённой курицей и сыростью. С трудом дошагав до нужной двери, расположение которой запомнил, он нажал кнопку звонка. Встречать незваного гостя никто не торопился. Толик приложил голову к двери. За ней стояла гробовая тишина. С отчаянием он нажал на звонок ещё несколько раз и, немного подождав, направился к выходу.
Мысль о том, что сестра умерла, в очередной раз предательски проскользнула в его сознании. Слёзы по-предательски снова выкатились из глаз. Таня была его единственной надеждой, за неё он цеплялся как за спасительную соломинку.
Героически преодолев расстояние до следующего дома, Анатолий вошёл в подъезд. Там витали примерно те же запахи, только плюсом царило безудержное веселье. Жильцы этого подъезда с размахом отмечали встречу Нового 2000 года: гремела музыка, слышался смех и топот. Казалось, что бухающие басы били парня по голове, от чего тошнота ещё больше усиливалась. Толик подошёл к нужной двери и нажал кнопку звонка. Вскоре за закрытой дверью послышался недовольный голос пожилой женщины:
- Что надо?
- А Таня здесь живёт? - спросил Толик, надеясь, что ответила Танина бабушка.
- Нет тут никакой Тани. Иди отсюда, пока не вызвала милицию... - так и не открыв дверь, гаркнула хозяйка квартиры.
Оставалась последняя надежда - третий дом. Только силы мальчишку совсем покидали. Тело, казалось, превратилось в большую сосульку, как шампанское в пластиковых стаканчиках у пьяной компании в первом дворе.
Возле третьего дома было относительно тихо. Едва Толик вошёл в подъезд и тепло начало обволакивать озябшее тело, в глазах мальчишки потемнело. Из какой-то квартиры доносилось:
"Новый год к нам мчится, скоро всё случится, сбудется, что снится,
Что опять нас обманут, ничего не дадут.
Ждать уже недолго, скоро будет ёлка, только мало толка,
Если Дед Морозу песню дети не запоют..."
Это было последнее, что Толик услышал, в один момент оказавшись в кромешной тьме и тишине. Сознание отключилось, и парень повалился прямо на лестничном марше, не дойдя до квартиры сестры каких-то десять ступеней...
***
В квартире Татьяны чувствовалось праздничное настроение. Стол был накрыт по-праздничному. Хрусталь, парадный сервиз, ароматы специй и мандаринов. Таня пребывала в приподнятом настроении. Его создавала не только украшенная к празднику квартира и красавица-ёлка, настроение задавала дружеская атмосфера компании. За последний год Таня пережила столько страшных событий и понимала одно: теперь её жизнь точно наполнится радостным светом, она обязательно будет счастлива, и если будет суждено полюбить вновь, то своего шанса она ни за что не упустит.
Татьяна с улыбкой слушала рассуждения подруги о жизни. Не в обиду ей Таня понимала, что пока Надюха в этой самой жизни мало что понимала. Только оказавшись на перепутье двух дорог под названием "жизнь" и "смерть", человек начинает совершенно по-другому смотреть на проблемы и неурядицы. Свернув на дорогу жизни, он видит действительность уже под другим углом, совершенно иначе, чем раньше, и начинает жить на грани постоянного счастья. В том, что раньше могло Таню разозлить или расстроить, сейчас она видела только хорошее. А радовало её всё, начиная от затянувшегося снегопада, заканчивая шумной компанией во дворе, потому что это тоже проявление жизни.
Марина с удовольствием наблюдала за влюблённостью Надежды и Андрея. Так трогательно наблюдать за смущением молодого человека. Он был примерно одного возраста с Лёвой, что вызвало в женщине небывалый прилив нерастраченной материнской нежности. В голубой рубашке навыпуск с вольно расстёгнутыми верхними пуговицами Андрей смотрелся вполне современно. Голубые, чуть прищуренные в усмешке глаза даже через очки цепляли с первого взгляда своей глубиной и удачно гармонировали с рубашкой. Молодой человек не перебивал свою девушку, давая возможность выговориться.
"Боже, Лёва мог у меня стать таким же умным и красивым..." - с досадой думала она о потерянном сыне под заводную новогоднюю песню группы "Дискотека Авария".
Сергей внимательно наблюдал за дочерью, считывая с её глаз умиротворение и радость, захватившую её от встречи с близкими людьми. А ещё он усматривал в Тане жесты и ужимки своей матери, Галины Николаевны, и про себя рассуждал: "Вот после этого и рассуждай о крови и генах..."
- Марина, может, поедем домой? Не будем мешать молодым... - предложил Сергей, внезапно почувствовав усталость.
- Пожалуй, уже пора. Танюша, мы поедем, а то после шампанского меня спать укладывать начало...
- Я провожу... - согласилась Таня. - Как доедете, обязательно позвоните...
- Ты как бабушка стала. Она всегда мне так говорила, - озвучил продолжение недавних мыслей Сергей.
Пока Сергей пожимал руку Андрею, Марина чмокнула Таню в щёку и негромко сказала:
- Пусть всё плохое останется в прошлом! И не оглядывайся туда...
- Спасибо! Спасибо за то, что ты есть. Никогда не думала, что чужой человек может стать роднее родного... Это я про свою мать...
- Марина, пошли, а то никак не расстанетесь, - скомандовал Сергей и подтолкнул супругу на выход. Буквально через несколько секунд женщина вскрикнула.
Испуг отразился на лицах молодёжи, и все следом за ней выскочили на лестничную клетку. Марина склонилась над мальчишкой, лежащим на ступенях.
- Мальчик... Мальчик, ты слышишь меня? Ты живой? - голос Марины был близок к истерике. Картина смерти сына снова всплыла в её воспоминаниях.
- Передоз, что ли? - неуверенно спросил Сергей.
Андрей спустился к лежавшему Анатолию и со знанием дела пощупал пульс на запястье мальчишки.
- Живой... Под носом кровь запеклась, синяки на лице... Избили его крепко...
- Давайте занесём его домой и вызовем скорую... - предложила Таня, интуитивно открывая пошире дверь.
Сергей с Андреем словно по команде взяли Толика и понесли.
- Серёжа, осторожнее! Вдруг у него что-нибудь сломано... - напутствовала Марина, у которой сон как рукой сняло.
- У меня нашатырь есть, нераспакованная упаковка. Ещё от бабушки остался. Сейчас достану...
- Поди выдохся за столько лет... - засомневалась Надежда, всматриваясь в лицо подростка. - Молоденький совсем...
- А что ему будет, если флакон не открывали? Спирт и спирт...
Таня с намоченной ватой в руках склонилась над мальчишкой. На резкий запах он не сразу, но отреагировал и открыл глаза.
Первое, что увидел Анатолий, это худенькое лицо девушки с большими глазами и длинными ресницами. Что-то очень далёкое, но до боли знакомое проскользнуло в её внимательном взгляде...
Продолжение следует...