-Что? – этого вопроса Елизавета не ожидала.
-Я спрашиваю, когда ты последний раз разговаривала со своей мамой и отцом? Может, им тоже нужны помощь, участие и внимание? Ну ладно я… чёрствая, нелюбящая и безразличная. Но ты сама когда интересовалась своей мамой?
-У нас абсолютно другие отношения! Ты не понимаешь, о чём говоришь! – сердито ответила Елизавета Александровна. – А мы сейчас говорим о тебе и твоих братьях.
-Хорошо, ладно! Давай поговорим о нас… Знаешь, когда ты всё наше детство утверждала, что детей надо выпихивать из гнезда, мне всё время хотелось сказать тебе, что мы не птицы! Что птицы потом не узнают своих детей и родителей, не будут о них заботиться, да и требовать ничего не станут. Да, вы с отцом вложили в нас много… денег. И мы готовы вам деньгами и помогать. А вот по всему остальному… прости, мам, я не могу тебе сейчас сочувствовать – я дико устала, я никогда не вмешивалась в ваши с отцом отношения – ты же нас и близко не подпускала к вашей великой любви, так что я просто не в курсе, что у вас там и как, зато я прекрасно помню, как ты высказывала своим знакомым, что осталось уже немного – каких-то несколько лет и ты избавишься от этой вечной головной боли, забот и проблем, отселишь нас подальше и сможешь жить с любимым мужем так, как всегда и мечтала! Так в чём же дело? Ты сделала всё для своей мечты, чем ты теперь недовольна?
Елизавета ахнула, прижала руки ко рту, засверкала глазами, взвилась с дивана и нависла над дочерью:
-Я знала, что у меня проблемные сыновья, но что и дочь такая же, не предполагала! Да как… как ты смела? Ты мне мстишь?
-Чем? Тем, что не могу дать тебе то, чего ты мне сама не давала? – устало спросила Юлия, уповая на то, что её план сработает, и пытаясь понять, а не надо ли ещё немного эмоций прибавить?
Если совсем честно, то даже говорить сил уже не было, не то, что продолжать этот спектакль.
-Остаётся надеяться, что этого ей хватит, - думала она.
Но увы, пришлось прибавить, выкладываясь уже просто через силу:
-Знаешь, мам… я раз за разом шла к тебе за помощью, за советом, просто поговорить, ну хоть немного, надеялась, что ты меня услышишь, но нет… ты занималась чем угодно, только не мной, не нами! Тебя не интересовало ничего из того, что было с нами связано, мы тебе и отцу просто мешали. Ты вспомни, с какого возраста вы нам деньги вместо подарков давали на все праздники! Вспомни! Костику с восьми лет, а нам с семи.
-Да что такого-то? Лучше было бы дарить что-то вам ненужное?
-А то, что ты потом сама говорила подруге, что у тебя нет ни времени, ни желания интересоваться, что там нам хочется! Помнишь?
-Почему ты вспоминаешь эти глупые мелочи?
-Потому, что из этих «глупых мелочей» строилась вся наша жизнь!
-Мы всем вас обеспечили!
-Только потому, что вам так было дешевле, - невесело хмыкнула Юля. – Я же помню, как вы с папой рассуждали, стоит ли мальчишкам брать квартиры такие же, как дядя своим взял или можно попроще – главное, что никто не скажет, что вы сыновей не обеспечили жильём, и чтобы поскорее было – а то сколько же вам ещё терпеть детей.
-Ты что? Подслушивала?
-Вот ещё – вы же и не скрывали это, просто разговаривали вот тут, на кухне.
Все остальные книги и книжные серии есть в НАВИГАЦИИ ПО КАНАЛУ. ССЫЛКА ТУТ.
Ссылки на книги автора можно найти ТУТ
Наверное, это и было последней соломинкой – как вытерпеть такую вопиющую несправедливость? И от кого? От Юльки? Да ни за что!
Елизавета много чего сказала, а потом, уходя, громко хлопнула входной дверью, да так, что аж Мона подскочила на месте.
-Всё, Моночка, всё! – вздохнула Юля, запирая дверь, - Она сейчас умчалась обиженная и оскорблённая, а так как пожаловаться больше некому, то ринется она к отцу – плакаться, какие у них поганые дети вообще, и я в частности. Так, глядишь, и помирятся… Я просто ничего другого придумать уже не смогла – устала очень.
Разумеется, Елизавета Александровна примчалась домой и, заливаясь слезами, ринулась к мужу – куда ещё-то? Конечно, Андрей Константинович, как настоящий мужчина, не растерялся, а распахнул объятия и поймал рыдающую жену, которая рассказала ему о том, каких чудовищ они вырастили… Само собой, за этим последовало полное примирение, а утром, отравившись на работу, Птичкин позвонил дочери:
-Что ты там матери вчера наговорила?
-Ничего особенного. А что? Хватило на то, чтобы вам помириться? – хладнокровно поинтересовалась Юля.
Смех отца был ей ответом.
-Шахматистка… так ты специально?
-Отчасти… а ещё потому, что ничего из того, что я маме сказала, не было неправдой, - спокойно ответила она.
-Но-но, потише! Она всё-таки мать… - строго заметил Птичкин, - Ладно, спасибо за содействие.
-Не за что… Одна просьба!
-И какая же?
-Не надо так откровенно говорить с мамой о твоих дамах…
-Юля!
-Что Юля? Она этого не понимает и не принимает. А я не смогу стать для неё той опорой, которую она жаждет, братья – тем более. Остаёшься только ты. Тебе было бы приятно, если бы она тебе в лоб поведала о том, что у неё есть молодой человек для развлечения?
-Гррррммм, - содержательный ответ родителя, заставил Юлю бледно улыбнуться – она всё-таки не выспалась и толком не отдохнула. – Юля, это не та тема, которую дети могут обсуждать с родителями!
-Возможно, но я в эту тему сама не влезала, правда? Я вообще ничего не знаю о вашей жизни, кроме того, что вы мне говорите. Короче, она не понимает такое отношение, не поймёт и дальше. Ты же не хочешь развода?
-Конечно, нет!
-Вот и не разочаровывай её! Всё, пап, мне пора, я уже до работы добралась.
Птичкина закончила разговор и шагнула за ворота своего нового временного места работы, оставив отца по ту сторону смартфонной связи размышлять о том, что дочь-то у них даже интереснее, чем ему казалось…
-Точно прямо как шахматистка! – хмыкал Птичкин-старший. – Но как всё рассчитала!
Развода он действительно не хотел – жену любил – она была своя до кончиков ногтей, ей он доверял, всегда зная, что за спиной та, на кого можно полностью положиться, с которой интересно разговаривать. Лизу хотелось радовать, баловать, хвастаться перед ней победами, не стесняясь поражений или слабостей. Только вот… дочь, как это ни прискорбно признавать, права – некоторые слабости от жены лучше скрывать. Это так… просто баловство, домой-то он к ней вернётся в любом случае, но разумнее шифроваться понадёжнее! С точки зрения Андрея Константиновича, его отношения с супругой были почти идеальными, такими и должны были оставаться!
Юлия только успела сесть за своё рабочее место, как пришло сообщение от «Ляли»:
«Он – брат от второго брака матери».