-Но причем тут я? – думала она, слушая бесконечный поток жалоб, обвинений и восклицаний. – И почему именно сегодня?
-Юля! Да ты что? Спишь, что ли? – возмутилась мать.
-Сплю, - согласилась Юля, понадеявшись, что мама обидится окончательно и уйдёт.
Возможно, она так и собиралась сделать, но вовремя вспомнила, что дома муж, с которым она не разговаривает, а больше-то поделиться и не с кем! Не знакомым же звонить, в конце-то концов… Особенно после того, как она неоднократно рассказывала каждой из них о том, что мужья должны быть на первом месте, и что вот её муж – всем мужьям муж!
Пришлось менять планы и сердиться на невозможную, равнодушную и отстранённую дочь!
Сердилась она довольно долго и громко, но Юля, с трудом удерживая глаза не совсем в закрытом состоянии, смотрела в окно на потемневшее небо и слышала едва ли десятую часть её речи.
-Да ты меня совершенно не слушаешь! – в очередной раз возмутилась Елизавета. – Откуда? Откуда у меня такие дети?!
Она начала перечислять недостатки сыновей и племянников, и тут уж Юля проснулась и разозлилась!
-Знаешь, мам… Костя вовсе не врал тебе, не выдумывал и не вредничал. Его тошнило в машине лет до пятнадцати, только потом он перерос это! Сашка действительно до ужаса боялся грозы. Вик не мог переносить крика, а Лёшку ужасно напугала воспитательница в детском саду – она его трясла за плечи, пока ему плохо не стало!
-Что? Что ты выдумываешь?
-Ничего я не выдумываю! Это было!
-Но почему он мне про это не сказал? – удивилась Елизавета.
-Он сказал. Причём при нас!
-Не помню такого…
-Ну, конечно, ты не помнишь… ты же ему ответила, что если он так болтал, как это делает обычно, то правильно его наказали, и тогда он совсем замолчал! – холодно процедила Юля.
-Ты… ты придумала это только что!
-Нет, мам, ничего подобного. Просто я была рядом с ними! Рядом, понимаешь? И тогда, когда Лёху уговаривала что-то сказать, и тогда, когда Костику лицо умывала в машине, и когда они вороний глаз пытались слопать, и когда бледные поганки нашли и решили, что это сыроежки!
-Кккакой вороний глаз? – опешила Елизавета.
-Ягоды такие ядовитые!
-А когда это было?
-А когда вы нас в деревню отвозили, помнишь? Вы отвезли, ты сказала, подите, попаситесь… Вот мальчишки и пошли пастись.
-То есть, это я во всё виновата? Да? – возмутилась Елизавета.
-Нет, это Александр Сергеевич Пушкин виноват! - вконец рассердилась Юля. – Вы с отцом же даже не подумали хоть что-то рассказать, о том, что ягоды могут быть ядовитыми, о том, что есть смертельно опасные грибы! Это кто, КТО должен был делать?
-Эээ… мы же вас с бабушкой и дедом оставляли…
-Да-да… оставляли, точно! Проблема только в том, что мы им были нужны примерно так же, как и вам с папой!
-Да что ты такое говоришь? Я вас люблю, я о вас заботилась, воспитывала…
-Мам, вспомни, пожалуйста, как мы гриппом болели… Помнишь? Коллективно свалились.
-Эээ…
-Это когда ты монографию свою закончила.
Все остальные книги и книжные серии есть в НАВИГАЦИИ ПО КАНАЛУ. ССЫЛКА ТУТ.
Ссылки на книги автора можно найти ТУТ
-Ах, да, конечно, помню.
-Монографию помнишь… - усмехнулась Юля. – А то, что ты к нам даже не заходила, помнишь?
-Юля, но мне же нужно было представить свою работу… кому было бы легче, если бы я тоже заболела? – удивилась Елизавета. – Я, помнится, вызвала врача и дала распоряжение помощнице по хозяйству…
-Да, и на том спасибо. Она приносила нам еду и давала лекарства, - невесело ответила Юля. – А Сашка плакал… он младший был и всё тебя ждал. Мы-то с Костей уже не ждали и Вик с Лёшкой – тоже, а Саша ещё на что-то надеялся.
-На что? Что я могла бы сделать? Отменить ваш грипп, прогнать его? У меня было важное событие для моей карьеры, помочь я вам ничем не могла бы, а всё, что могла, я сделала! Я вас не бросала, я позаботилась о вас как могла – разумно и достаточно.
-Хорошо, мам, - внезапно успокоилась Юля. – Ты не могла нам ничем помочь, я поняла! А что я сейчас должна для тебя сделать?
-Ты… ты так и не поняла? Неужели же я даже доброго слова или сочувствия не заслужила?
-А мы? Мы заслужили доброе слово и сочувствие? – с любопытством осведомилась Юля. - Нет, я без претензий, мне просто интересно…
-Да что ты тут делать будешь! – возмутилась Елизавета, - Ты же взрослая, должна понимать, что для меня значила моя работа!
-Я взрослая и я понимаю… твои музеи для тебя были очень важны! Правда я ещё лучше поняла, если бы речь шла о том, что ты деньги зарабатываешь, чтобы семью прокормить, но ведь ты практически ничего не получала…
-Почему ты сводишь всё к вульгарным деньгам?
-Потому, что я могу понять мать, которая оставляет ребёнка с гриппом и убегает на работу, потому что, если этого не сделает, её уволят и денег не будет, чтобы еду купить, чтобы ипотеку заплатить, чтобы выжить как-то. Но я никак не могу понять, почему нельзя было отложить представление твоей монографии? Все бы поняли, что у тебя заболели дети! Но нет… там же должен был быть какой-то академик, который мог тебя похвалить, да?
-Академик Черниговский! – тут же отозвалась мать.
-Точно! И как это я забыла-то… Ты ж про него несколько месяцев рассказывала, как он комплимент сделал, ознакомившись с твоей работой. Конечно, это стоило того, ага… - вздохнула Юлия, на которую после вспышки эмоций снова навалилась усталость.
-Погоди… ты сейчас меня что, обвиняешь? Ну понятно… во всём и всегда виноваты родители, да? И плохая я, и внимания вам не уделяла, и какие-то мелочи не помню! Да как же ты главное-то не поняла? Я же всегда вас воспитывала так, чтобы вы были готовы к взрослой жизни!
-Да, мам… прям почти с рождения! - Юля всё косилась на окно, за которым начался дождь, и думала, что вот бы лечь и уснуть, не ввязываясь во всё это...
-Как ты смеешь? Ты… ты обесцениваешь мои усилия, моё воспитание! Благодаря ему вы не стали бездельниками, а состоялись… И после всего этого ты ещё смеешь меня в чём-то упрекать?
Юля только вздохнула – вот как объяснить что-то человеку, который не желает слышать никого кроме себя?
-Хорошо… я тебя не упрекаю. Я просто не понимаю, что именно ты от меня хочешь?