Наташа выключила плиту, переставив казан с горячей конфорки и, оглядев удовлетворенно кухню, сняла фартук, аккуратно повесив его на крючок. Все было идеально, как всегда. Она поправила веточку петрушки, которой украсила салат, и подошла к окну. Никита сегодня задерживался, и даже не предупредил. Наташа отмела мелькнувшую мысль позвонить ему. Она всегда считала это неправильным, когда мужчина задерживается на полчаса, а жены начинают трезвонить, не понимая, что человек может в пробке стоять и нервничать, или дорогу перебегать в это время. Зачем доставлять дополнительные неприятности, вот если уже часа два пройдет, тогда дело серьезное, а пока можно подождать. Наверняка ведь, есть причина, по которой сам не позвонил, вот и не стоит дергать.
Заметив автомобиль мужа, повернувший во двор, Наташа улыбнулась, вышла в коридор, поправила перед зеркалом прическу и открыла дверной замок. Никита выйдет из лифта с минуты на минуту, она прислушивалась к звукам, чтобы открыть ему дверь и крепко обнять, сказать, как сильно скучала. Но, стоило ей распахнуть дверь, когда лифт остановился на их этаже, как от улыбки не осталось и следа.
Из лифта вышла молодая незнакомка, а следом за ней Никита с большой дорожной сумкой в руках.
Выглядел он очень счастливым, а миловидная ухоженная девушка смотрела на него с таким обожанием, что в груди у Наташи больно и неприятно кольнуло.
Никита сначала смутился, увидев жену, она никогда вот так не встречала его на площадке, потом взял себя в руки.
– Наталка, это Лиза, дочка тёти Али, ну ты помнишь, я рассказывал! – Чуть ли ни торжественно произнес он, – Лиза с нами поживет пока.
– Как это? – Не поняла Наташа и принялась крутить в руках поясок домашнего платья, чтобы хоть как-то унять беспокойство, – Зачем?
– Ну, ты запусти сначала, потом расскажу всё, – улыбнулся муж и Наташа машинально отступила в сторону, наблюдая, с каким трепетом ее муж пропускает вперед эту Лизу, заносит ее сумку, помогает ей снять плащ.
– Наташ, ну ты чего там замерла? – Спросил Никита, и она поспешила закрыть дверь.
– Лиза, познакомься, это моя жена! Наташа! – Только теперь сказал Никита, и Лиза улыбнулась, будто через силу.
– Очень приятно, – сказала она, но Наташе показалось, что ей на самом деле было не очень приятно, да и самой Наташе эта ситуация казалась дурным сном.
Наташа все же постаралась быть гостеприимной, надеясь, все решить уже сегодня. Пригласила всех к столу. За ужином Никита разговаривал с Лизой. Вспоминали какие-то истории из детства, смеялись. Порой Наташа замечала, как Лиза смотрит на ее супруга, и какие косые взгляды бросает редко на Наталью.
После ужина Лиза спросила, где можно принять душ и отдохнуть. Никита достал из шкафа чистое полотенце и проводил ее до ванной комнаты. Как только вода зашумела, Наташа позвала мужа на кухню и закрыла дверь.
– Никита, объясни мне, что все это значит? – Она старалась держаться достойно, – Почему ты привел ее к нам и как планируешь здесь разместить её?
– Ну, просто… Понимаешь… – Никита замялся, и чувство вины скользнуло в его взгляде, – Лиза вернулась в город неожиданно. Ты ведь знаешь, что мама с тетей Алей сейчас в пансионате отдыхают. Ну а у Лизы нет ключей. Вот, мама позвонила днем и попросила встретить Лизу и пока позволить ей пожить у нас. Они обещали вернуться через пару-тройку дней.
– Ну, хорошо, а почему бы не поехать ей в квартиру твоей мамы? У тебя ведь есть ключи?
– Нет, – Муж пожал плечами, – именно в этот раз она мне их не оставила. Забыла, или не успела.
– Замечательно, – сказала вслух Наташа, а про себя подумала: «или специально все предусмотрела», и спокойно продолжила, – просто отлично! У нас одна комната! Один диван! Где будет «отдыхать» твоя нежданная гостья?
– Да это все решимо, – Никита говорил смущенно, запинаясь, – Я к Борьке сбегаю сейчас, возьму раскладушку, поставим для Лизы на кухне.
– То есть, ты все уже предусмотрел?! – Наташа всеми силами старалась подавить то давящее чувство, которое так и хотело вырваться наружу, – но ты знаешь, что я рано просыпаюсь и работаю на кухне, чтобы тебя не тревожить.
– Ну работай в комнате, как-то переживу несколько дней стук твоей клавиатуры.
– Даже так?! – Наташа неподдельно удивилась, – Тебя когда-то это очень раздражало, именно поэтому мне пришлось уходить на кухню. Ну да ладно, препираться бесполезно. Нужно решить вопрос цивилизованно. Во-первых, ты со мной не посоветовался даже. Во-вторых, я не хочу делить пространство с незнакомой мне девицей, в которую мой муж влюблен когда-то был. И, в-третьих, есть варианты лучше, чем стеснять нас. Пусть снимет квартиру посуточно, или в гостинице номер.
– Наташ, но это денег стоит, – сказал Никита и покосился в сторону двери. Вода перестала шуметь, но Лиза пока не вышла.
– И что? Это мои проблемы разве? Я хочу в своей квартире жить комфортно, без оглядки на чужих людей, поэтому реши этот вопрос, или я сама попрошу Лизу уйти.
Дверь ванной комнаты открылась и Никита шикнул.
– Перестань дурить, Наташ, тем более, не вспоминай о наших детских отношениях с Лизой, можно подумать, у тебя не было первой влюбленности.
– У меня бы мысли не возникло привести сына маминой подруги к нам домой! Это ненормально, Никита! Я даже слов не подберу!
В это время Лиза постучала в дверь и осторожно ее приоткрыла.
– Простите, если помешала, – сказала она нарочито слащаво, – но если можно, чай зеленый.
– Да, конечно, – Никита тут же включил чайник, достал из шкафа заварку.
Лиза прошла, уселась за столом возле окна. Наташа окинула ее взглядом. Волосы укутаны в полотенце, скрученное на макушке, короткий шелковый халатик, маникюр, педикюр.
Наташа многозначительно взглянула на Никиту и вышла из кухни. Села в кресло в комнате и, всхлипнув негромко, задумалась.
В этом городе у нее не было никого кроме мужа. Когда-то она приехала сюда учиться. Родители купили ей эту квартиру малогабаритную, чтобы не пришлось по общагам скитаться. Рассчитывали, что окончит учебу, продаст это жилье, вернется домой, они помогут купить что-нибудь получше. Но на втором курсе она познакомилась с Никитой, вышла замуж и осталась здесь. Родители предлагали вместе с мужем переехать в родной город, но Никита отказался. Не мог он свою маму здесь одну оставить.
Надо признать честно, выбор сына Марье Алексеевне не понравился с самого начала. Она даже не пыталась это скрывать, наоборот, сказала прямо, при первой же встрече, холодно оглядев Наташу с ног до головы:
— И что мой сын в тебе нашёл?.. – И горько вздохнув, прошептала, – Вот Лиза… совсем другое дело.
С тех пор это имя стало звучать в доме с завидной регулярностью. Стоило им только зайти к свекрови или пригласить ее к себе, как Марья Алексеевна обязательно находила повод вспомнить Лизу. То вдруг заговорит о том, какая она умница, как прекрасно училась, какие у неё манеры. То, словно невзначай, вздохнёт:
— Ах, какая красавица выросла… И ведь как они с Никитой вместе смотрелись… прямо загляденье.
Наташа каждый раз внутренне напрягалась, но старалась не подавать виду. Только позже, дома, позволяла себе выдохнуть и сказать мужу, что ей неприятно. Никита же неизменно отмахивался:
— Да не обращай внимания. Это они с тетей Алей с детства мечтали нас поженить. Для них это была какая-то своя сказка. Я Лизу никогда всерьёз не воспринимал, так, какие-то непонятные детские чувства, которые мама считала любовью.
Он говорил спокойно, уверенно, и Наташа пыталась ему верить. Тем более что сама Лиза, по рассказам свекрови, всегда казалась ей человеком совсем другого склада — она не скрывала, что мечтает о богатой жизни, о поездках за границу, о красивом муже с деньгами. В итоге так и вышло. Лиза вышла замуж, уехала за рубеж… правда, ненадолго. Брак быстро распался, и вот, она вернулась.
Марья Алексеевна об этом говорила редко, но иногда, думая, что её никто не слышит, тяжело вздыхала. И в этих вздохах Наташа безошибочно угадывала скрытую мысль: если бы не ты, всё могло бы сложиться иначе…
Особенно ярко это проявилось тогда, когда Никита попытался уговорить мать поменяться квартирами. У Марьи Алексеевны была трёхкомнатная, пусть и не слишком просторная, но всё же трёшка. А у них с Наташей крошечная однушка, где даже вдвоём было тесно, не говоря уже о будущем ребёнке, о котором они всё чаще задумывались.
Никита тогда долго подбирал слова, объяснял, убеждал. Говорил, что матери одной много места не нужно, что они готовы помогать ей… Но Марья Алексеевна даже не дала ему договорить.
— Вот если бы Лиза была твоей женой, — сказала она сухо, — я бы и минуты не думала. А так – нет.
Эти слова Наташа запомнила надолго. Они будто поставили точку, не только в разговоре о квартире, но и в отношении свекрови к ней самой.
Родители Наташи тоже не поддержали. Они рассуждали по-своему: хотели, чтобы дочь жила поближе, рядом. А раз уж она выбрала остаться с мужем в его городе, значит, пусть он и решает жилищный вопрос.
Они с Никитой пытались копить. Откладывали понемногу, отказывали себе в лишнем, считали каждую копейку, но деньги будто утекали сквозь пальцы, всегда находились непредвиденные расходы.
И вот теперь… Теперь эта самая Лиза сидела на её кухне и весело щебетала о чём-то, смеясь. Никита сидел напротив и смеялся вместе с ней – искренне, громко, так, как с Наташей не смеялся уже давно. И самое обидное, что он вел себя так, будто не слышал ни единого слова, которое Наташа сказала ему до этого.
Когда он заглянул в комнату и, как ни в чём не бывало, сказал:
— Я к Борьке, раскладушку возьму, — Наташа сначала даже не поверила, что правильно его поняла.
В груди всё сжалось от обиды, от злости, от какого-то внезапного, холодного прояснения. Она резко встала с дивана.
— Я думала, что ты меня услышал. Думала, ты понял, как мне это неприятно. Но, видимо, ошиблась. Не говори, что я не предупредила.
Не дожидаясь ответа, она прошла на кухню.
Лиза уже встала из-за стола и ставила чашки в раковину, будто хозяйка здесь была она. Никита тут же оказался рядом, схватил Наташу за руку:
— Наташ, ну ты чего…
Она резко выдернула ладонь. Подошла ближе, посмотрела Лизе прямо в глаза.
— Лиза, вы меня, конечно, извините, — произнесла она чётко, — но это моя квартира. И я вас сюда не приглашала. Поэтому прошу вас, соберите свои вещи и уходите.
— Куда я должна идти? — Лиза резко вскинула подбородок, и в этом движении было всё: и обида, и вызов, и привычная уверенность, что мир под неё подстроится. — У меня… волосы мокрые… и денег нет.
Она перевела взгляд на Никиту, словно именно он должен был сейчас решить её судьбу. Как будто Наташи здесь просто не было.
Наташа усмехнулась. Аргументы Лиза привела неоспоримые. Почти безвыходная ситуация. Волосы мокрые и кошелёк пустой...
Где-то на краю сознания мелькнула мысль: а мама? Можно сделать перевод. Но, видимо, просить для нее это слишком сложно. Проще прийти сюда, в чужую квартиру, к чужому мужу.
— Фен в ванной, — спокойно сказала Наташа, даже не дав Никите вставить слово, хотя он уже открыл рот. — Первая проблема решена.
Она сделала паузу, чуть повернула голову и добавила, уже глядя прямо на мужа:
— А денег вам Никита одолжит. Вернёте, когда сможете. Правда, Никит?
В её голосе не было ни злости, ни сарказма. Но взгляд… взгляд говорил громче любых слов: только попробуй сейчас пойти против меня.
— Наташ, ну ты чего… — начал он, нахмурившись. — Это бессердечно. Человек в сложной ситуации, а ты…
Он говорил спокойно, слегка укоризненно, но каждое слово било больнее крика. Потому что он говорил это при Лизе, защищая её, словно Наташа и правда была здесь лишней.
— Бессердечно, да? — тихо уточнила Наташа, не сводя с него глаз. — Хорошо, тогда давай проще. Раз ты так переживаешь за Лизу, уходите вместе.
Никита замер.
— Что?
— Уходите, — повторила Наташа. — Всё равно ведь твоя мама не успокоится, пока ты со мной не разведешься. Так чего тянуть?
— Ты сейчас серьёзно? — в его голосе скользнула злость. — При чём здесь мама вообще? Ты зря её подозреваешь, она бы никогда…
— Я не буду это обсуждать, — отрезала Наташа.
Через полчаса в квартире стало тихо. Щёлкнула дверь, стихли шаги на лестнице, и вместе с ними как будто ушло что-то тяжёлое, давящее, что долго висело в воздухе.
Наташа медленно выдохнула, достала телефон и набрала номер родителей.
Голос отца прозвучал спокойно, как всегда:
— Да, дочка?
Наташа не стала долго объяснять. Сказала только главное. И, наверное, впервые за долгое время – честно.
Отец выслушал, не перебивая.
— Если ты действительно решила, — сказал он, наконец, — возвращайся домой. Продавай квартиру, мы добавим. Купим тебе двушку. Но оформим сначала на нас, а потом подарим тебе. Так будет надёжнее. С таким мужем и свекровью иначе нельзя.
Никита вернулся неожиданно быстро. Наташа даже не успела толком осмыслить разговор с родителями, всё ещё сидела на краю дивана с телефоном в руках, глядя в одну точку, когда в замке повернулся ключ.
Не снимая куртку, он прошел в комнату, остановился напротив Натальи, посмотрел так внимательно, будто впервые за всё это время по-настоящему увидел.
— Наверное, ты была права, — сказал он наконец. — Я позвонил маме. Сказал, что нашёл для Лизы квартиру на три дня, пока они ни вернутся. И тут началось… Мама кричала, что мы бессовестные, девочку одну хотим в чужой квартире поселить. Сказала, чтобы я не вздумал, и вдруг вспомнила, что тётя Аля ключи соседке оставила. Представляешь? Оказалось, ключи всё это время лежали у соседки по площадке. Она просто… «забыла». И я понял… это всё было спланировано.
Теперь он говорил уже не столько Наташе, сколько самому себе, вслух складывая картину, которая стала очевидной слишком поздно.
— И Лиза… она ведь не просто так появилась после своего «удачного» брака. Муж у неё был с деньгами, да. Только, как оказалось, слишком требовательный. Считал каждую копейку. И, видимо, в какой-то момент она решила, что ошиблась… что упустила вариант получше. Меня.
Наташа слушала молча. Без торжества, без «я же говорила». Только с тихой усталостью. Никита сделал шаг к ней.
— Прости меня, — сказал он уже совсем по-другому. — Я, правда, не сразу понял, что происходит. И… что делаю.
Наташа опустила взгляд, потом снова посмотрела на него.
— Я решила вернуться в родной город, — спокойно сказала она. — К родителям. С тобой или одна.
— Со мной. — Ответил он сразу, не раздумывая.
Когда Марья Алексеевна узнала о решении сына, разразился грандиозный скандал. Она кричала, не стесняясь в выражениях, обвиняла, возмущалась, не выбирая слов.
— Ты ещё пожалеешь! — повторяла она. — Это всё она! Околдовала тебя! Приворожила! Иначе бы ты давно понял, что Лиза – настоящая женщина!
Она говорила много, громко, эмоционально, с той самой уверенностью, что была у неё всегда. Но на этот раз Никита не слушал. Он вдруг ясно понял то, чего раньше не хотел замечать.
Мать была одержима идеей свести сына с дочкой подруги, но Лиза не любила его. Она просто искала опору. Спасательный круг. Временное убежище, где можно переждать трудности, прийти в себя, а потом – если подвернётся кто-то более удобный, более выгодный – снова броситься в новую жизнь, не оглядываясь.
А Наташа… Наташа была рядом тогда, когда не было ни денег, ни уверенности, ни помощи. Когда приходилось считать каждую копейку, пока она училась, а он искал работу. Она не искала, где лучше. Она просто была рядом. И, как оказалось, это значило гораздо больше, чем он раньше думал.
Переезд случился быстро. Словно они оба боялись передумать, застрять, снова увязнуть в старых разговорах и чужих ожиданиях. Собрали вещи, продали квартиру, оформили документы, и уехали. Всё было немного сумбурно, немного тревожно, но при этом, они были уверены, правильно.
Наташины родители встретили Никиту сдержанно, с осторожностью. Они не забыли, как всё начиналось, и не спешили сразу принимать его как родного. Но время расставило всё по местам. Никита не оправдывался, он просто делал все, что мог. Помогал, работал, поддерживал Наташу, старался быть рядом не на словах, а на деле. И постепенно лёд растаял.
А через год в их семье родился ребёнок. Марья Алексеевна отказалась приезжать знакомиться с внуком. Сказала, что ей это всё не нужно. Они не уговаривали. В их доме и без того было достаточно тепла. Рядом были бабушка и дедушка – любящие, заботливые, готовые прийти на помощь в любую минуту. Они приняли Никиту окончательно и без оговорок, увидев, каким он стал рядом с их дочерью. И, пожалуй, впервые за долгое время Наташа чувствовала себя по-настоящему спокойно.
Рекомендую к прочтению:
И еще интересная история:
Благодарю за прочтение и добрые комментарии! 💖