Глава 14. Третий.
Сначала была тишина. Потом — звук.
Ритмичный, мерный, как удары барабана где-то вдалеке. Лукас не сразу понял, что это сердце. Его сердце. Или не его? Он прислушался и различил второй ритм, чуть быстрее, накладывающийся на первый. Два сердца. Одно тело.
Он открыл глаза.
Мир выглядел иначе. Краски стали ярче, контуры — чётче, словно кто-то выкрутил резкость на максимум. Он видел каждую трещинку на стекле цилиндра, каждую пылинку в воздухе, каждую пульсирующую жилку на голографических экранах. Звуки обрели глубину — гул насосов, шорох вентиляции, даже собственное дыхание, выходящее из лёгких облачком пара. И запахи. Озон. Антисептик. Страх. Его собственный страх. И чужой.
Цилиндр открылся. Гель схлынул, оставив на коже липкую плёнку. Лукас — или тот, кто теперь был Лукасом, — сделал шаг вперёд и покачнулся. Тело слушалось странно, словно конечности стали длиннее или короче, или иначе крепились к туловищу. Он поднял руку и посмотрел на ладонь.
Татуировка «Био-актив. Совместимость 98%» исчезла. Кожа была чистой. Ни шрама от перочинного ножа, который был у Лукаса. Ни родинки на запястье, которая была у Кайла. Новое тело. Новая оболочка.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он вслух. Или про себя? Он не был уверен.
И получил ответ.
Странно. Я помню всё. И твоё, и своё. Два детства. Два города. Две жизни. Они как две колоды карт, которые перетасовали вместе. Но я ещё я. А ты?
— Тоже, — прошептал Лукас. — Я тоже ещё я. Но теперь нас двое в одной голове.
Трое, — поправил Кайл. — Ты, я и... тот, кто получился в результате. Назови его как-нибудь.
— Третий, — сказал Лукас. — Пока пусть будет Третий.
Он осмотрелся. Лаборатория изменилась. Или это его восприятие изменилось? Консоли, которые раньше казались просто набором экранов, теперь выглядели понятными, почти знакомыми. Кайл знал, как они работают. А значит, теперь и Лукас знал. Схемы нейропереносчика, протоколы загрузки, коды доступа — всё это всплывало в памяти, как давно забытые уроки.
— Мы можем остановить Кросса, — сказал Лукас. — У нас есть доступ к системе.
Да. Но он уже здесь. Я чувствую его присутствие в сети. Он готовится к загрузке. У нас есть минут двадцать.
Лукас подошёл к консоли. Пальцы легли на сенсорную панель, и экраны послушно отозвались. Он видел структуру сети «Грани» — сложное переплетение серверов, капсул, нейроинтерфейсов. И в центре — сознание Кросса, уже загруженное в буфер, ожидающее переноса.
— Мы не можем просто удалить его, — сказал Лукас. — Он скопирован на несколько серверов.
Нет, но мы можем перехватить управление. Перенаправить поток. Загрузить его не в наше тело, а куда-нибудь ещё. В пустую капсулу. В изолированный сервер. В цифровую тюрьму.
— Ты знаешь, как это сделать?
Я три года работал с этой системой. Я знаю каждую уязвимость. Дай мне контроль.
Лукас помедлил. Передать контроль — значит довериться. Полностью. Навсегда.
— А если ты обманешь? Что, если ты возьмёшь контроль и оставишь меня взаперти, как Кросс собирался сделать?
Тогда ты будешь слышать голос Тео каждую ночь. Так же, как я слышал твой все эти годы. Ты готов делить сознание с моим сыном?
Лукас вздрогнул. Он понял. Это была не угроза. Это была цена. Они теперь — единое целое. Если один предаст, другой будет страдать. И не просто страдать — а знать каждую секунду, что предательство совершено.
— Хорошо, — сказал он. — Действуй.
Он отпустил контроль. Это было похоже на падение — короткое, головокружительное, а затем его подхватило что-то большое и тёплое. Сознание Кайла раскрылось, как парашют, и Лукас почувствовал, как его пальцы бегают по консоли с невероятной скоростью, вводя команды, взламывая протоколы, перестраивая сеть.
— Что ты делаешь?
Создаю ловушку. Кросс думает, что загружается в наше тело. Но я перенаправил адрес. Он загрузится в капсулу номер семнадцать. Она пуста. И изолирована. Никаких внешних подключений. Никаких нейроинтерфейсов. Цифровой карцер.
— Он сможет выбраться?
Только если кто-то физически подключит капсулу к сети. Но я только что заблокировал все внешние терминалы. Код разблокировки знаем только мы.
Лукас наблюдал, как на голографическом экране пульсирует точка — сознание Виктора Кросса, упакованное в цифровой контейнер. Поток данных тёк по каналам, ветвился, огибал ловушки. И наконец достиг капсулы номер семнадцать.
Экран мигнул зелёным.
Готово. Он внутри. И очень разозлён.
Лукас выдохнул. Он не заметил, что всё это время не дышал.
Внезапно завыла сирена. На этот раз не внутренняя — внешняя, охранная. Красные лампы на стенах завращались.
— Что это?
Система безопасности. Когда Кросс исчез из сети, сработал аварийный протокол. Охрана будет здесь через три минуты.
— Нам нужно уходить. Сейчас.
Лукас бросился к двери, но остановился. В углу лаборатории, за стеклянной перегородкой, виднелась ещё одна капсула. Внутри лежало тело — женское, с тёмными волосами, разметавшимися по подушке. Эвридика.
Эва Родригес, — поправил Кайл. — Её настоящее имя. Она жива. Кросс не убил её — просто отключил жизнеобеспечение. Но мы можем перезапустить.
— Успеем?
Должны.
Лукас подбежал к капсуле. Руки сами знали, что делать — Кайл работал через него, вводя команды, активируя протокол пробуждения. Индикаторы на капсуле загорелись зелёным. Крышка открылась с тихим шипением.
Женщина открыла глаза. Один зрачок был карим, другой — голубым. Разные глаза. Как у Вейд.
— Ты жив, — прошептала она. — Слияние... получилось?
— Получилось что-то, — ответил Лукас. — Мы теперь Третий. Или Третьи. Неважно. Ты можешь идти?
— Я провела в отключке шесть часов. Так что — возможно.
Он помог ей подняться. Она покачнулась, но устояла. В коридоре уже слышались шаги — тяжёлые, мерные. Охрана «Грани».
— Есть другой выход? — спросил Лукас.
— Грузовой лифт в конце коридора, — сказала Эва. — Но он заблокирован. Нужен код.
— У нас есть код, — сказал Лукас. — Кайл знает все коды.
Бывший главный врач «Грани», — с горькой усмешкой отозвался Кайл. — У меня был доступ ко всему. Именно поэтому Кросс меня и использовал.
Они побежали по коридору. Сзади загрохотали выстрелы — охрана заметила их и открыла огонь. Лукас толкнул Эву за угол, уворачиваясь от зарядов. Тело двигалось быстрее, чем он привык. Реакция стала острее. Сознание Кайла анализировало траектории, подсказывало укрытия.
— Ты ведёшь, — сказал Лукас.
Мы ведём.
Грузовой лифт. Код. Двери сомкнулись за ними как раз в тот момент, когда охрана ворвалась в шахту. Кабина рванулась вверх.
— Куда теперь? — спросила Эва.
— На поверхность, — сказал Лукас. — К Вейд. У неё есть доказательства против «Грани». А у нас есть сознание Кросса в цифровом карцере. Пора заканчивать эту историю.
Лифт остановился. Двери открылись, и они вышли в серый рассвет над мёртвым городом. Дождь закончился. Впервые за долгое время из-за туч выглянуло солнце.
Глава 15. Стеклянный купол падает.
Они шли через пустой город. Рассветное солнце отражалось в мокром асфальте, в лужах, в стёклах брошенных машин. Было тихо — только звук их шагов да далёкий гул патрульных дронов.
Эва шла рядом с Лукасом, кутаясь в куртку, которую он нашёл в лифтовой шахте. Она молчала, но Лукас чувствовал её напряжение. Или это Кайл чувствовал? Теперь трудно было различить.
— Ты слышишь меня? — спросил он мысленно.
Слышу. И её слышу. Она думает о том, что будет дальше. Боится, что Бюро арестует её как соучастницу.
— Но она помогала нам.
Этого недостаточно. Она работала на «Грань». Даже если под прикрытием — формально она часть системы.
Лукас повернулся к Эве.
— Что ты будешь делать, когда всё закончится?
Она пожала плечами.
— Не знаю. Я была внедрена в «Грань» три года назад. Вся моя жизнь — легенда. Настоящей Эвы Родригес больше не существует. Есть только оперативный псевдоним Эвридика и куча секретных файлов в архиве Бюро. Может, мне удастся договориться со следователем Вейд. Она понимает, что такое личные мотивы.
— Вейд говорила, что её дочь погибла из-за экспериментов «Грани».
— Да, я знаю. Лина. Её использовали для тестирования ранней версии переноса. Я пыталась спасти её. Не успела.
Лукас замолчал. Две женщины, потерявшие всё из-за одной корпорации. Два человека в одном теле, пытающиеся искупить грехи, которые они даже не совершали. Мир стал очень странным за те двенадцать лет, что он проспал.
Они дошли до башни «Паллада». Та же тёмная громада, те же выбитые окна. Только теперь у входа стояли чёрные фургоны Бюро. Спецназ уехал, но осталась охрана. Двое в форме, с парализаторами в руках.
— Стоять, — сказал один из них. — Здание опечатано. Доступ только для сотрудников Бюро.
— Я свидетель, — сказал Лукас. — И у меня есть информация о местонахождении Виктора Кросса.
Охранники переглянулись. Один коснулся коммуникатора на ухе, пробормотал что-то.
— Подождите здесь.
Через несколько минут из дверей вышла Вейд. Она выглядела измученной — тёмные круги под глазами, волосы растрёпаны — но при виде Лукаса её лицо озарилось чем-то похожим на облегчение.
— Вы живы, — сказала она. — Я думала, вы погибли в перестрелке.
— Я тоже так думал. Но всё обернулось... иначе, — он помедлил. — Слияние произошло. Теперь нас двое в одном теле. Я и Кайл.
Вейд пристально посмотрела на него.
— Кто сейчас говорит?
— Оба, — ответил Лукас. — Или ни один. Это сложно объяснить.
— А это кто? — она кивнула на Эву.
— Эва Родригес. Она — агент под прикрытием, которую вы знаете как Эвридику. Она помогла нам выбраться.
Вейд шагнула к Эве. Разные глаза встретились с разными глазами — карие с голубым, карие с голубым.
— Эвридика, — медленно произнесла Вейд. — Имя из мифа. Орфей спустился в царство мёртвых, чтобы вернуть жену. А вы спустились в «Грань», чтобы...
— Чтобы вытащить доказательства, — закончила Эва. — И я их вытащила. Все файлы по «Проекту "Феникс"», все записи экспериментов, все списки жертв. Они у меня в нейроимпланте.
— И Кросс? Где он?
— В капсуле номер семнадцать, уровень Сигма-5, — сказал Лукас. — Его сознание загружено в изолированное хранилище. Физическое тело без сознания осталось в главном офисе «Грани». Если поторопиться, можно взять обоих.
Вейд развернулась и бросила приказ охранникам:
— Поднимайте штурмовую группу. Уровень Сигма-5, полная зачистка. И свяжитесь с главным офисом «Грани» — пусть блокируют медицинский отсек. Кросс у нас в руках.
Она снова повернулась к Лукасу и Эве.
— Вы двое — за мной. Будете давать показания.
— А что будет с нами? — спросил Лукас.
— Это решит трибунал, — Вейд помедлила. — Но учитывая, что вы добровольно сдали Кросса и предоставили доказательства... я думаю, у вас есть шанс на сделку.
Они вошли в здание. Лукас в последний раз оглянулся на город — серый, молчаливый, но уже не мёртвый. Где-то вдали зажглись окна. Где-то зашумели машины. «Стеклянный купол», протокол оцепления, был отменён. Город оживал.
Мы сделали это, — сказал Кайл. — Или почти сделали.
— Ещё нет, — прошептал Лукас. — Главное впереди. Трибунал. Суд. И решение, которого мы пока не знаем.
Ты боишься?
— Боюсь, — признался он. — Но уже не так сильно, как раньше. У меня теперь есть кое-что, чего не было двенадцать лет назад.
Что?
— Будущее, — Лукас улыбнулся. — Настоящее будущее. Не то, в которое бегут от проблем. А то, которое строят своими руками.
Он вошёл в здание. Двери за ним закрылись.
Продолжение тут 👇