Приветствую, друг. Сегодня мы с тобой отправимся в путешествие по главной водной артерии России, чтобы выяснить, сколько еще рыбы плещется в Волге, и как вообще следят за тем, чтобы мы не остались без ухи.
Волга - это не просто река. Это жидкая история страны, и последние лет тридцать она теряла рыбу быстрее, чем мы теряем веру в светлое будущее. Великая русская река, воспетая в песнях и былинах, сегодня напоминает пожилого боксера - вроде еще держится, но былой мощи уже нет. Вобла стала деликатесом, осетр - краснокнижной легендой, а щука - объектом экстренных запретов. Так на сколько же нам хватит того, что осталось? Кто поставил заслон окончательному изчезновению? И, главное, помогает ли это?
Минуточку, друзья. Фотки особо выкладывать тут не буду, обойдусь текстом. Но мы сейчас как раз в небольшом отпуске на берегу Волги, именно поэтому задался этим вопросом. На днях планируем сходить на заброшенный рыб. завод и пофоткать, если погода позволит. Так что красотенные фоточки Волги и заброшки рыбзавода можете глянуть на моем канале в МАХе.
Чтобы понять масштаб трагедии, нужно перенестись в советское прошлое. Тогда, в порыве индустриального энтузиазма, Волгу превратили в каскад гидроэлектростанций. Великая река стала лестницей из водохранилищ. Электричество - это прекрасно, но для рыбы оно обернулось катастрофой.
Каскад плотин перекрыл пути миграции и наглухо отрезал рыбу от исконных нерестилищ, лишив до 92% белуги и 80% русского осетра возможности размножаться (цифры примерные). Все эти бетонные титаны встали на пути у миллионов живых существ, и с тех пор река, словно огромный организм с пережатыми артериями, пытается выжить. Обеднение рыбных запасов началось еще в советское время, когда гидростроители и не думали о компенсационных шлюзах. А потом грянули лихие девяностые - и вот тут на сцену вышли они.
Если плотины - это хук справа, то браконьерство девяностых стало настоящим нокаутом для волжской рыбы. Из-за тотального истребления поголовье осетровых в Каспийском море уменьшилось в 38 раз, а непосредственно на Волге - в 15 раз. Это была настоящая вакханалия: сети перегораживали протоки, рыбу глушили взрывчаткой и вылавливали тоннами. Черная икра уходила за границу быстрее, чем капиталы новоиспеченных олигархов, а оставшиеся рыбины в ужасе жались к берегам.
Осетровые, которые и так еле держались, были подкошены под корень. С 2015 года добыча этого вида запрещена, а запасы поддерживаются лишь искусственным воспроизводством. Это значит, что 80% русского осетра сегодня - не дикие и гордые рыбины, а потомство, выращенное в бетонных бассейнах и выпущенное в реку заботливой рукой рыбовода. Дикий осетр сегодня - примерно такая же редкость, как нормально работающий интернет.
От осетровых перейдем к вобле. Это не просто рыба, это был гастрономический бренд Астрахани, который котировался наравне с арбузами. В лучшие времена добывали 300 тысяч тонн воблы в год. Сегодня эти цифры звучат как фантастика. За последние 20 лет запасы сократились более чем вдвое, ежегодные уловы упали в шесть раз, а относительно начала наблюдений - более чем в 130 раз. Сто тридцать раз, Карл. Не удивительно, что вобла нынче такая дорогая.
Вобла стала таким же символом упадка, как закрывшийся завод или разбитая дорога. А ведь когда-то эту рыбу вялили и подавали к пиву по всей стране. Теперь на нее ввели полный запрет, и ученые говорят, что для восстановления популяции потребуется как минимум три года строгих ограничений. Последний запрет продлен до декабря 2026 года.
Но не все так мрачно. Государство проснулось и начало действовать. Главная скрипка в оркестре спасения - Росрыболовство. Это федеральное агентство, которое не просто запрещает, но и выпускает, считает и охраняет.
Начнем с запретов. Каждую весну на Волге вводится нерестовый запрет. В этот период нельзя использовать моторные лодки и рыбачить с них, а с берега разрешается ловить только на поплавочную или донную удочку с числом крючков не более двух штук у одного гражданина. Причина проста: рыба мечет икру на мелководье, и любой шум или вылов могут сорвать процесс. Все остальное - уже нарушение, за которое можно схлопотать и административный штраф, и уголовную статью.
Конкретные виды также находятся под особым контролем. Помимо осетровых, уже несколько лет действуют серьезные ограничения на вылов воблы, а Минсельхоз совместно с Росрыболовством вводит сезонные запреты на вылов щуки и кутума. Специалисты поясняют: это не татальный запрет, а точечный удар в периоды, когда популяция наиболее уязвима.
Параллельно с запретами идет и созидательная работа. Подведомственный Росрыболовству ФГБУ Главрыбвод ежегодно выпускает в Волгу и ее водотоки миллионы мальков ценных пород. Их специалисты расчищают каналы от наносов песка и грунта, поддерживая водные артерии в рабочем состоянии. Только в 2025 году Каспийский филиал Главрыбвода вырастил и отправил в свободное плавание порядка 27,8 миллионов штук молоди осетровых - белуги, русского осетра и стерляди, при плане в 22,2 миллиона (сам сомневаюсь в этих цифрах, но за что купил за то и продаю). А по частиковым рыбам - то есть по тем же сазанам, лещам, судакам - и вовсе поставили абсолютный рекорд, выпустив более 1 миллиарда 350 миллионов мальков. Эти цифры настолько огромны, что их сложно осознать, но именно они - главная надежда на то, что Волга не превратится в пустыню. Ну или это все балабольство и показуха - а на самом деле все разворовано.
В 2026 году работа продолжается. В Костромской области выпустили 62 тысячи мальков стерляди - вида, занесенного в Красную книгу. А Росавтодор, строящий новый мост через Волгу, в порядке компенсации ущерба уже отправил в реку более 780 тысяч мальков сазана, толстолобика и белого амура, и это лишь начало трехлетней программы.
Резульитаты уже есть. По данным Росрыболовства, популяция воблы восстанавливается, отмечается естественное воспроизводство этого вида. В последние годы также наблюдается стабилизация с тенденцией к росту запасов полупроходных и речных видов рыб - сазана, судака, жереха. Промысловые уловы судака превысили 2,5 тысячи тонн, а сазана приблизились к историческому максимуму начала 1980-х - порядка 5 тысяч тонн.
Теперь самое интересное - как именно ловят нарушителей. Это не скучная бюрократия, а настоящий детектив с погонями и засадами. Росрыболовство выставляет инспекторов, которые ежедневно патрулируют Волгу в период нереста. У этих людей глаз как у орла: они видят браконьера с берега даже без бинокля, словно у них встроенный радар на рыбное воровство.
Инспекторы ищут запрещенные орудия лова. В ход идут сети, оставленные браконьерами на ночь, или зыбки - подъемные ловушки, которые запрещены в нерестовый период. Рыбу из брошеных сетей, если она еще жива, выпускают обратно. Погибшую, увы, утилизируют. Иногда находят и самих нарушителей.
Так на сколько же нам хватит рыбы в Волге? Если коротко: при нынешнем уровне охраны и воспроизводства катастрофы не случится. Но и пировать, как в былые времена, пока не получится. Рыба есть, популяции некоторых видов удалось стабилизировать, а некоторые - например, вобла - медленно отходят от критического состояния. Но ключевое слово здесь - «медленно». Река все еще зарегулирована плотинами, маловодные годы осложняют нерест, а браконьеры не дремлют даже при самой строгой охране.
Фуууух.
Спасибо за внимание. Не забудьте подписаться на канал в МАХе, там фоточки, напоминаю.