Кое-что о совах и глобусах
Роман Павла Крусанова собрал премиальное бинго - в списках Большой Книги и Ясной поляны, правда пока лишь на этапе лонгов, но что-то подсказывает мне, что в обеих главных премиях прорвется в шорты. Повод присмотреться к нему внимательнее, тем более, что Крусанов - знаковая фигура для современной российской литературы. Его звезда взошла в начале нулевых c избыточной роскошью "Укуса ангела", "Бессмертника", "Бом-бома", "Американской дырки". Заглавие последнего прозрачно намекает, что от низкопоклонства перед Западом был свободен уже во время, когда успешность определялась умением интегрироваться в парадигму либеральных ценностей.
Последовательный имперец, Крусанов грустил по Союзу-который-мы-потеряли, задолго до того, как это стало модным, а большинство зараженных сегодня анемойей (ностальгией по времени, в котором не жили) молодых читателей не родились или были младенцами. Его прозу, часто провокативно брутальную, "на", а порой и "за" гранью допустимого, отличал стиль, способный примирить читателя-гурмана со всем, чего другому не простил бы. Язык Крусанова был сказкой, феерией, легендой. Его тексты хотелось пить чайными стаканами и плескаться в них дельфином. В них гоголевская напевность и неуемная образность позднего Набокова; проникновенная барственность Алексея Толстого и бесшабашно-стиляжий снобизм Аксенова.
Отголоски этого великолепия еще слышались в "Играх на свежем воздухе" (Большая книга-2024), утихнув в "Совиной тропе". Незатейливый сюжет обращает двух питерских студентов на службу деятельному добру - похоже, вибрации убиенного табакеркой рыцаря-императора возобладали в тот день над духом студента с топором. А может настойка на листьях коки оказала умиротворяющее действие. Показательно, что идея тимуровского в сути хождения совиной тропой пришла во время замирительных возлияний - однокашник проставлялся рассказчику за причиненные неудобства. Вам интересно узнать, какого толка? Не интересно? Но я все равно расскажу.
Одолженный Емеле Красоткину на день паспорт с местной пропиской обернулся для Александра многократными походами в КВД и мучительными процедурами лечения от гонореи, которой в действительности был болен тот. Отказаться нельзя под дамокловым мечом преследования, вплоть до уголовного, и угрозы сообщения по месту учебы с возможным отчислением. О том, как решил свою проблему Красоткин, если вообще решил, повествование умалчивает. И вот с этим-то прекрасным другом герой-рассказчик учреждает рыцарский орден на двоих с высоконравственной целью творить добро на всей земле.
Сомнительное заседание в еще более сомнительном обществе вылилось в не менее сомнительную идею спасения бывшей Емелиной одноклассницы (стойте-стойте, он же не местный, каким образом одноклассница оказалась петербурженкой?). Очевидно плох не только роман, но и редактирование. Однако не будем о грустном. Девушку, полненькую и на этом основании склонную к диабету, предполагалось избавить от лишнего веса - следите за руками - влюбив ее в Александра. Типа: любовь творит чудеса, она примется томиться, перестанет есть, тем отменив преддиабет. Как тебе такое, Илон Маск?
Сказано - сделано. Приятели успешно разбивают девушке сердце, про дальнейшее не расскажу, чтобы окончательно не лишить сей шедевр идиотической мотивации повода познакомиться с ним самостоятельно. Скажу лишь, что удовольствие от чтения сопоставимо с пережевыванием картона, а финальный панч с граффити просто за гранью. Зато про любовь (в том числе к родине).