На следующий день мы сделали вид, что ничего не случилось. Проснулись утром, встретились на кухне, поздоровались как ни в чём не бывало, и я даже начала думать, что мне приснилось.
Пока Руслан не посмотрел на меня.
Одним взглядом. Долгим, тёплым, чуть виноватым. И я поняла — не приснилось. Всё было. И теперь мы не знаем, что с этим делать.
— Доброе утро, — сказал он тихо, пока бабушка гремела сковородками в другой комнате.
— Доброе.
— Выспалась?
— Ага.
— Я тоже.
Пауза. Мы стояли в коридоре, как два идиота, и не знали, куда себя деть. Хотелось прикоснуться, проверить, не исчезло ли то чувство, которое было вчера. Но бабушка была рядом, да и страшно было. Вдруг это просто гормоны? Вдруг это игра зашла слишком далеко?
— Дети! Завтракать! — спасла нас бабушка.
За завтраком она сияла как начищенный самовар. Смотрела на нас, переводила взгляд с одного на другого и довольно улыбалась.
— Ба? — не выдержала я.
— Радуюсь, — пропела она. — На людей хороших гляжу. Вы сегодня какие-то... другие. Свежие. Будто помирились после ссоры.
— Мы не ссорились, — буркнул Руслан в тарелку.
— А я и не говорю, что ссорились, — хитро прищурилась бабушка. — Я говорю — помирились. Ладно, ешьте давайте. У меня сегодня дела.
— Какие дела?
— К подруге пойду. К Лидии Ивановне. А вы тут... без меня справитесь?
Мы переглянулись.
— Справимся.
— Ну-ну. — Бабушка встала из-за стола и вдруг хлопнула себя по лбу. — Ой! Чуть не забыла!
Она метнулась в комнату и вернулась с маленькой бархатной коробочкой. Старой, потёртой, но явно дорогой.
— Вот. — Она поставила коробочку передо мной. — Это тебе.
— Что это?
— Открой.
Я открыла. Внутри, на выцветшем бархате, лежало кольцо. Старое, золотое, с небольшим рубином в окружении крошечных бриллиантиков. Я ахнула.
— Бабушка... это же...
— Бабушкино. Моей бабушки. Твоей прабабушки. — Бабушка села рядом и погладила меня по руке. — Она его от деда получила, когда он замуж звал. Потом мне передала. Я твоей маме хотела отдать, но она у нас была... не романтичная. Сказала, что не носит такое. А ты носи. Ты у меня девочка тонкая, тебе пойдёт.
— Бабуль, я не могу...
— Можешь. Это не просто кольцо, Анечка. Это оберег. Оно счастливое. Все, кто его носил, в любви счастливы были. И ты будешь.
Я смотрела на кольцо и чувствовала, как к горлу подступает ком. Бабушка верит. Бабушка думает, что у нас всё по-настоящему. А мы... мы даже сами не знаем, что у нас.
— Примерь, — попросила бабушка.
Я приехала получать наследство прабабушки, а получила должность стража границ с навью, говорящего кота и проклятого богатыря