оглавление канал, часть 1-я
Провожать меня на крыльцо хозяйка так и не вышла, но я была уверена, что мой выпад без последствий она не оставит. Наверняка призовёт того, кто так тщательно за мной наблюдал всё это время по её указке (а что это была именно её инициатива, я теперь уже нисколько не сомневалась).
Вскочила в седло, тронула пятками бока лошади и пробурчала тихонько неведомому «охранителю»:
— Ловушка у кузницы не сработала, так я тебя всё равно вычислю… Друзей, как и врагов, лучше знать в лицо.
В конце концов, что я — зря бабке Прасковье перечила?
Отъехав примерно на километр от Прасковьиного дома, я выбрала укромный овражек, заваленный со всех сторон буреломом, и остановила лошадь. Спрыгнула на мягкую, пружинившую толстыми моховыми подушками землю и принялась нашёптывать Карьке на ухо:
— Надеюсь, ты кобылка умная и поймёшь, что мне от тебя надо. Я сейчас тебя здесь привяжу, и ты побудешь немного одна. Но только веди себя потише. Поняла? Я ненадолго. — И, подумав пару секунд, усмехнувшись, добавила: — По крайней мере, надеюсь на это.
Лошадка переступала копытами и нервно подрагивала кожей. Я достала из кармана ещё кусочек сахара и, протянув лошади на ладони, прошептала:
— Это тебе аванс. Будешь умницей — получишь ещё, когда вернусь.
Похлопала кобылку по шее и стала выбираться из оврага. Карька смотрела мне вслед печальными и умными глазами, тяжело всхрапывая.
Прасковья была права — ночь не за горами. Сумерки подкрадывались постепенно, покидая свои укрытия под корневищами могучих деревьев, предвещая близкое наступление темноты. Но в данной ситуации это было мне скорее подмогой, чем помехой. Не могла сказать, что я в темноте видела как кошка, но темнота меня не пугала — это точно. Зато мои партизанские действия будут не так заметны. Правда, было бы желательно, чтобы тот, кто должен был прийти к Прасковье, явился до наступления полной темноты. Иначе я его вряд ли сумею разглядеть.
То, что знахарка уже кого-то «призвала», я не сомневалась. Не зря же я старалась, так резко и однозначно заявив ей, что, мол, не собираюсь быть «ниже травы и тише воды». Если я всё правильно рассчитала, то она обязательно должна была предупредить «его». У меня прямо ладошки чесались — как я хотела наконец-то увидеть этого самого таинственного «его». Но оставалась ещё одна закавыка. Бабка Прасковья была не так проста, в чём я убеждалась каждый раз, когда приезжала к ней. То ли она меня чуяла, а скорее всего, «видела» мою энергию, потому что всегда мой приезд для неё не был неожиданным. А если это так (я была уверена в этом безо всяких «если»), то мне с моей энергией нужно что-то делать, иначе меня засекут ещё на подступах.
Я чуть притормозила. Да, задачка была не из простых. Но решение я нашла довольно быстро: нужно было прикинуться… деревом! Понимаю, звучало это весьма глупо и даже дико, но… Вот именно, что «но». Других вариантов у меня просто не было.
Если отбросить всю физику и всякие другие умные вещи, то сделать это было не так уж и сложно. Просто я должна была поверить сама, что я — дерево. Для этого всего и нужно было почувствовать живую силу растений и представить себя частью этой энергии. Правда, и тут была небольшая проблемка: на короткое время я это делать умела. Чувствовала, входила…
А вот держать долго у меня, увы, не получалось. Сила начинала ускользать, просачиваясь сквозь меня, будто вода сквозь сито. Но сейчас выбирать не приходилось. Или рискнуть, или оставаться слепым «кутёнком». Ну ничего, лиха, как говорится, беда — начало. Есть такое слово «надо».
В моём плане была куча прорех, но разбирать я их сейчас не стала. Если начну копаться, тогда вообще уверенность в собственных силах потеряю, а это уже считай, что поражение. Решила потренироваться, так сказать, не сходя с места. Немного помедлила с выбором. Каким деревом прикинуться? Легче всего у меня всегда получалось с берёзой. Светлая, лёгкая энергия этого дерева была проста и понятна и не требовала особых умений и навыков. Только вот сейчас, поздней осенью, когда лиственные деревья уже почти погрузились в предзимнюю спячку, готовясь встретить зимние холода, контакта у меня может и не получиться.
Я покрутила головой по сторонам. Самым подходящим объектом сейчас, пожалуй, была ель. Во-первых, дерево не «спало», во-вторых, вокруг дома Прасковьи, так же как и вокруг озера, ели росли в изобилии, и её энергия не будет выделяться на общем фоне. Выбрала среднее — не молодое и не старое, росшее не в самой гуще деревьев, а немного наособицу. Сначала положила ладонь на шершавый ствол и прислушалась к собственным ощущениям. У каждого дерева, как и у любого живого существа, был свой «характер», если так можно было выразиться. Это попалось не своенравное и не угрюмое, что вообще свойственно этому виду деревьев. Наверное, потому что росло оно открыто, подставляя свои ветви солнцу.
Прислушалась к его медленному ритму, стараясь уловить биение жизни под сероватой корой. Прикрыла глаза, стараясь отключиться от всяческих посторонних мыслей, и прошептала, едва слышно, одними губами:
— Ель-матушка, корнем в землю, вершиной в небеса,
Единой кровью с тобой мы повязаны от века.
Как ты стоишь — так и мне стоять до конца,
Не отринь меня, сродницу, в час пути нелёгкого…
Наговор повторить пришлось не единожды — до тех пор, пока я не почувствовала тонкое покалывание в ладони, а затем и во всём теле. Зелёно-голубоватая энергия хлынула в меня, наполняя тело упругой силой. И сразу же лес преобразился, зашептал, запел на разные голоса. Зрение и слух обострились. Кажется, я сделала правильный выбор. Теперь мне оставалось удержать эту энергию до тех пор, пока…
Вдруг где-то сбоку от меня я уловила едва слышный шелест чьих-то осторожных шагов. По размеренности звука было понятно - человек. Замерев, медленно повернула голову в ту сторону и увидела сине-алые всполохи чьей-то ауры. Я их узнала сразу. А вот и мой таинственный «друг» пожаловал. И, судя по густоте цвета его энергии, был он чем-то встревожен.
Я прислонилась вплотную к своей ели, стараясь почти не дышать. Человек двигался быстро, скользящим, неслышным, почти звериным шагом. Увы, разглядеть его лица у меня не получилось. На голове у него был капюшон, а бесформенный брезентовый плащ скрывал и очертания фигуры. Отчаиваться по этому поводу я не спешила. Как говорится, ещё не вечер.
Он прошёл от меня метрах в пятидесяти, изредка останавливаясь и по-звериному поводя головой, прислушиваясь к звукам. На мгновение мне показалось, что вот ещё один шаг — и он меня заметит. Обошлось. Выдохнула я только тогда, когда его шаги затихли вдали. Нет, так дело не пойдёт. Чтобы не потерять энергию, которой со мной поделилась сестрица ель, мне нужна была такая же, как и у неё, отстранённость. Иначе эмоции меня выдадут. Постаралась придать своим мыслям неторопливую отчуждённость. Мне не нужно реагировать на то, что вижу. Моё дело — только фиксировать информацию. Было непросто этого добиться, но, кажется, у меня получилось. Ритм сердца сделался ровнее, дыхание реже и поверхностнее. Вот так…
Сделав шаг в сторону, я поклонилась в пояс ели, тихо прошептав:
— Благодарю тебя, сестрица… Не оставь и далее меня своей силой. А я уж тебя отблагодарю малым подношением.
Следуя порыву, вытащила кусочек сахара, припасённый для Карьки, и положила его между корней дерева. Шелест ветерка в кроне напоминал едва слышный шёпот: «Благодарствую…» В другое время я бы решила, что всё это мои фантазии, но только не сейчас. Помедлив ещё мгновение, я скользнула в ту сторону, куда направился неизвестный человек, а за мной потянулась тонкая ниточка зелёно-голубоватой энергии.
Сразу же я постаралась разделить свой разум на две части: одна — та, что была почти елью, а другая, которая всё ещё оставалась Василисой. И та, другая, про себя мельком отметила, что человек шёл со стороны деревни. Значит… Впрочем, это ещё ничего не значило. Быстро же Прасковья призвала своего помощника. Только вот зачем? Чтобы выполнить своё обещание и вытащить Славку из лап отступников или… Гадать не стала. Если мне повезёт, то скоро я сама всё узнаю.
Я шла не спеша, осторожно выбирая место, куда сделать следующий шаг. Увы, двигаться так же, как шёл незнакомец, я пока не умела. Мозг где-то в дальнем уголке отметил это моё «пока». Отметил и усмехнулся. Конечно, была большая вероятность, что такими темпами я могу успеть только к шапочному разбору, но я смиряла своё нетерпение. Не то чтобы я особо уж боялась, что меня засекут. Ну, засекут — и что? Ведь не убьют же они меня, в самом-то деле! Но я упорно продолжала идти аккуратно, чтобы под ногой не хрустнула ветка, не треснул сучок.
Я уже подходила к озеру, когда услышала слабые звуки голосов. Остановилась, чтобы точнее определить направление, откуда они раздавались. Прошла ещё метров шестьдесят в сторону озера и замерла за большим стволом осины. Энергия осины, даже засыпающей, не перебивала энергию ели. Не зря осину называют «нянькой ели». Выбор был вроде бы случайным, но на самом деле очень точно выверенным. Но в этом не было моей заслуги. Скорее, здесь меня потянула сила и голос ели-сестрицы. В общем, за осиной мне было спокойно и комфортно прикидываться елью.