Глава 10. Разговор на краю.
Дождь барабанил по металлической обшивке крыши, стекал по лицу, заливал глаза. Лукас стоял в десяти шагах от человека, который носил его кожу, его голос, его память. Кайл Росс выглядел точно так же, как Лукас помнил себя в зеркале двенадцать лет назад — разве что чуть старше, чуть жёстче в линии рта. И глаза. Глаза были другие. Холодные, расчётливые, с искоркой безумия, которая вспыхивала и гасла, словно короткое замыкание.
— Ты пришёл один, — сказал Кайл. — Молодец. Значит, доверяешь мне.
— Я не доверяю тебе, — ответил Лукас. — Я просто устал бегать.
— Понимаю. Я тоже устал. Двенадцать лет в чужом теле, с чужими мыслями в голове, — он коснулся виска. — Знаешь, каково это — просыпаться и не понимать, где заканчиваешься ты и начинается Лукас Грей? Каждое утро я смотрю в зеркало и вижу вора, укравшего мою жизнь. Или я — вор, укравший его тело. Забавно, правда? Мы оба — жертвы. Мы оба — преступники.
— Ты подписывал документы от моего имени, — Лукас сделал шаг вперёд. — Разрешения на эксперименты. «Проект "Тихая гавань"». Ты убивал людей, используя мою подпись.
Кайл поморщился.
— Это не я. Вернее, не совсем я. Когда сознание переносят, первые два года — это ад. Ты не контролируешь себя полностью. Тобой управляют. «Грань» держала меня на психотропных препаратах. Я подписывал всё, что мне давали. Я был марионеткой.
— Удобное оправдание.
— Это правда! — в голосе Кайла впервые прорезалась эмоция. — Я потратил годы, чтобы освободиться от их контроля. И когда наконец смог думать самостоятельно, первое, что я сделал — пошёл в ХронБюро. Я хочу остановить их. Я хочу всё исправить.
Боль в виске снова пронзила голову. Лукас поморщился, и Кайл сделал то же самое — одновременно, синхронно, как отражение.
— Видишь? — Кайл усмехнулся. — Мы даже боль чувствуем одинаково. Мы — одна система. И она разрушается с каждым часом. Чем дольше мы рядом, тем сильнее эхо. Тем быстрее отказывают нейронные связи. Ещё пара дней — и мы оба превратимся в овощей.
— Элиас сказал, что один из нас должен вернуться в криосон. Навсегда.
— Элиас ошибался. Криосон не решит проблему, он только отсрочит её. Связь останется. Через год, через десять лет, через сто — она всё равно убьёт нас обоих. Единственный выход — разорвать её полностью.
— Как?
Кайл шагнул ближе. Теперь их разделяло всего несколько метров. Лукас заметил, что руки двойника дрожат — мелкой, незаметной дрожью, которую не скрыть.
— Технология, которую использовала «Грань» для переноса сознания, оставляет «шов». Его можно найти и рассечь. Но для этого нужен специалист. И оборудование. У «Грани» есть лаборатория в подземном секторе Сигма-5. Там стоит оригинальный нейропереносчик. Если мы доберёмся до него и запустим обратный процесс, связь разорвётся. Мы станем двумя отдельными людьми.
— Или один из нас умрёт.
— Есть такой риск, — признал Кайл. — Пятьдесят на пятьдесят. Но это лучше, чем сто процентов — медленно сходить с ума.
Лукас молчал. Дождь усилился, превращаясь в ливень. Где-то внизу выли сирены и гремели команды — спецназ Бюро прочёсывал здание этаж за этажом. У них оставались минуты.
— Почему я должен тебе верить? — спросил он наконец. — Ты — «Грань». Ты был частью всего этого с самого начала.
— Я был клиентом, — возразил Кайл. — Богатым ублюдком, который хотел жить вечно. Да, я заплатил за перенос. Да, я знал, что тела для переноса берутся не совсем законно. Но я не знал про эксперименты. Не знал про вирус. Не знал, что они используют технологию на ничего не подозревающих людях. Когда я узнал... — он запнулся. — Я попытался остановить это. И тогда они решили избавиться от меня. Поэтому они разбудили тебя. Ты — их способ убить меня чужими руками.
Лукас нахмурился.
— Меня разбудил Элиас. Он взломал таймер.
— Элиас взломал таймер, потому что «Грань» хотела разбудить тебя раньше, — Кайл посмотрел ему прямо в глаза. — Ты не понимаешь? Они планировали это с самого начала. Два носителя одного сознания. Идеальный эксперимент. Они хотят посмотреть, что произойдёт, когда мы встретимся. Кто победит, кто проиграет. Можно ли вообще разделить нас. Ты и я — не враги. Мы — лабораторные крысы в лабиринте, которого даже не видим.
В кармане Лукаса завибрировал цилиндр, который дала Вейд. Нейро-глушилка. Он сжал её в кулаке.
— Допустим, я соглашусь. Мы идём в Сигму-5. Добираемся до нейропереносчика. И что потом?
— Мы запускаем обратный процесс, — Кайл говорил быстро, возбуждённо. — Система определяет «шов» и рассекает его. Если повезёт — мы оба выживем. Если нет — выживет один. Но даже так это лучше, чем...
Он не договорил. Его лицо исказилось гримасой боли. Он схватился за голову и покачнулся. Лукас почувствовал ту же боль — острую, как удар током. Перед глазами всё поплыло.
И снова видение.
Та же лаборатория. Тот же стол. Но теперь на столе лежит он сам — Лукас Грей в своём настоящем теле. А над ним склоняется Кайл. В руке у него шприц с зеленоватой жидкостью. «Ты не будешь сопротивляться, — говорит Кайл. — Ты станешь мной. А я стану тобой. И никто никогда не узнает разницы».
Лукас отшатнулся, хватая ртом воздух.
— Что это было? — прохрипел он. — Ты... ты хотел заменить меня ещё тогда? До того как я лёг в криосон?
Кайл выглядел растерянным.
— Ты тоже это видел? Я не знаю, что это. Я не помню такого. Это какая-то ложная память. Эхо искажает реальность.
— Или ты искажаешь реальность, — Лукас отступил ещё на шаг. — И вся эта история про лабораторию и обратный процесс — просто ловушка. Ты заманиваешь меня туда, где сможешь завершить перенос и полностью завладеть моим телом.
Внизу загрохотали шаги на лестнице. Спецназ был уже на тридцатом этаже.
— У нас нет времени на споры, — Кайл протянул руку. — Да, я многое скрыл. Да, возможно, я пытался заменить тебя тогда. Но сейчас я предлагаю единственный реальный шанс. Либо мы работаем вместе, либо через час нас обоих возьмёт Бюро. А Бюро не будет разбираться, кто из нас настоящий. Они просто сотрут обоих как хронологическую аномалию.
Лукас смотрел на протянутую руку. Свою руку. Те же линии на ладони, тот же шрам у основания большого пальца — память о детской глупости с перочинным ножом.
Он вспомнил слова безумной старухи: «Не верь ни единому его слову. Но и своих мыслей тоже не слушай. Они теперь общие».
Где-то в глубине сознания зазвучал голос Вейд: «Если вы меня обманете и перейдёте на их сторону, я найду способ убить вас обоих».
И ещё — шёпот Элиаса из ледяной могилы: «Один из вас должен добровольно вернуться в криосон. Это единственный способ».
Три версии правды. Три пути. И ни одного правильного.
Лукас сделал шаг вперёд и пожал протянутую руку.
— Хорошо, — сказал он. — Веди в свою лабораторию. Но если это ловушка...
— Знаю, — перебил Кайл. — Ты убьёшь меня. Я тоже читал сообщение Элиаса. Только давай сначала выберемся отсюда.
Крыша вздрогнула от удара — кто-то выбивал дверь на лестницу. Кайл указал на край крыши, где стоял его аппарат — чёрный, хищный, с эмблемой «Грани» на борту.
— Быстрее. Уходим.
И они побежали под дождём, два человека с одним лицом, одним прошлым и одним будущим. Которое никому из них не сулило ничего хорошего.
Глава 11. Тени прошлого.
Аппарат взмыл в серое небо, оставляя внизу башню «Паллада», спецназ Бюро и горящие синие маячки. Лукас сидел в пассажирском кресле, пристёгнутый ремнями, и смотрел на двойника. Кайл управлял машиной молча, сосредоточенно — его руки лежали на сенсорных панелях, пальцы двигались с пугающей уверенностью.
— Ты умеешь пилотировать, — заметил Лукас.
— Ты тоже умеешь, — ответил Кайл, не оборачиваясь. — Просто пока не помнишь. «Грань» обучила меня за первый год. Сказали: пригодится. Я думал, для деловых поездок. Оказалось — для побегов.
Они летели над мёртвым городом. С высоты было видно, насколько он опустел. Целые кварталы стояли тёмными, без единого огонька. Магистрали, забитые брошенными машинами. Парки, превратившиеся в заросли дикого кустарника. И повсюду — патрульные дроны, висящие в воздухе, как хищные птицы.
— Нейровирус, — сказал Кайл, проследив его взгляд. — Семь месяцев назад он выкосил треть населения. Ещё четверть бежала. Остальные сидят по домам, боясь выходить.
— И это сделала «Грань»?
— Да. Но не специально. Это был побочный эффект. Они пытались усовершенствовать технологию переноса сознания для массового рынка. Представь: вечная жизнь для всех. Покупаешь новое тело, загружаешь сознание — и живёшь дальше. Но что-то пошло не так. Вирус мутировал и начал поражать не только тех, кто лежал в капсулах, но и обычных людей с нейроимплантами.
— Сколько людей погибло из-за вас? — Лукас сжал подлокотники.
— Из-за нас, — поправил Кайл. — Я был в твоём теле. Твоя подпись на документах. Твой голос на совещаниях. Мы оба в этом замешаны. Вопрос только в том, что мы будем делать теперь.
Аппарат начал снижаться, заходя в узкий проём между двумя небоскрёбами. Внизу открылся вход в подземный тоннель — чёрный зев, подсвеченный тусклыми аварийными лампами.
— Сигма-5, — объявил Кайл. — Бывший правительственный бункер. «Грань» выкупила его десять лет назад и переоборудовала под секретные лаборатории. Здесь разрабатывали нейропереносчик. Здесь же его тестировали. На людях.
Аппарат опустился на платформу. Люк открылся, и Лукас вдохнул холодный, стерильный воздух. Пахло озоном и чем-то медицинским.
— Почему ты уверен, что здесь никого нет?
— Потому что после вспышки вируса лабораторию закрыли, — Кайл выбрался из кабины. — Официально. Неофициально — здесь работает скелетная команда. Но в ночную смену дежурят только два техника на дальнем уровне. Мы пройдём через грузовой шлюз, обойдём основные коридоры и доберёмся до нейропереносчика.
— А если нас заметят?
— Тогда нам конец, — Кайл улыбнулся, и улыбка вышла кривой, неживой. — Но ты же любишь рисковать, Лукас. Иначе не построил бы крупнейшую финансовую пирамиду в истории.
Они двинулись по тёмному коридору. Стены здесь были обиты звукопоглощающими панелями, пол устилал мягкий пластик. Ни единого звука, кроме гула вентиляции. Кайл шёл первым, уверенно сворачивая на развилках.
— Ты хорошо знаешь это место.
— Я провёл здесь два года. Меня тестировали. Изучали. Пытались понять, почему перенос сознания сработал нестабильно. Почему возникло эхо. Почему мы связаны.
— И что выяснили?
Кайл остановился у массивной герметичной двери и приложил ладонь к сканеру. Замок щёлкнул.
— Выяснили, что твоё сознание было особенно сильным. Ты не просто спал в криосне — ты продолжал мыслить. Ты создавал новые нейронные связи, даже находясь в заморозке. Поэтому, когда моё сознание загрузили в твоё тело, оно не смогло полностью вытеснить оригинал. Ты остался. Как призрак. Как эхо.
— Значит, это моя вина, что ты сходишь с ума?
— Мы оба сходим с ума, — Кайл толкнул дверь. — Вопрос только в том, кто первый доберётся до финиша.
Они вошли в огромный зал. Посередине, на возвышении, стоял аппарат — массивное кольцо из металла и стекла, окружённое консолями с голографическими экранами. Нейропереносчик. Машина, которая крала души и меняла тела.
— Вот оно, — прошептал Лукас. — Место, где всё началось.
— И где всё закончится, — добавил Кайл.
Он подошёл к консоли и начал вводить команды. Экраны загорались один за другим, отображая сложные схемы нейронных связей.
— Процесс займёт около получаса. Мне нужно будет подготовить протокол разделения. Для этого потребуются биологические образцы от нас обоих.
— Какие образцы?
— Кровь. Спинномозговая жидкость. Фрагмент нейронной ткани, — Кайл отвернулся, доставая из шкафа медицинский лоток. — Ты боишься иголок?
— Не смешно.
— Я и не шучу. Процедура инвазивна. Будет больно. Очень.
Лукас наблюдал, как двойник раскладывает инструменты. Движения Кайла были точными, профессиональными. Он явно делал это не в первый раз.
— Ты врач?
— Я был врачом, — Кайл поправил перчатку. — До того, как заболел. Нейродегенеративное расстройство, терминальная стадия. Мне оставалось полгода, когда я узнал о программе «Грани». Тогда это называлось «Проект "Феникс"». Перенос сознания в здоровое тело. Я продал всё, что у меня было, чтобы попасть в программу.
— А теперь лечишь других?
Кайл посмотрел на него долгим взглядом.
— Теперь я пытаюсь искупить то, что сделал. Ты ведь тоже этого хочешь, правда? Поэтому ты согласился пойти со мной. Не потому, что доверяешь мне. Потому что хочешь всё исправить.
Лукас не ответил. Он думал о словах безумной старухи: «Слияние — это новое существо. Ни ты, ни он. Кто-то третий». Может быть, именно этого он и хотел. Перестать быть Лукасом Греем, мошенником и беглецом. Перестать быть призраком в чужом теле. Стать кем-то новым.
— Ложись в кресло, — сказал Кайл, указывая на медицинскую капсулу у стены. — Я возьму образцы. Потом запущу протокол.
Лукас подошёл к капсуле, но прежде чем лечь, достал из кармана нейро-глушилку, которую дала Вейд. Маленький цилиндр, тёплый от тепла его тела.
— Что это? — спросил Кайл.
— Страховка. Если ты попытаешься обмануть меня, я активирую её. Связь заблокируется на десять минут. Этого хватит, чтобы понять, что ты задумал.
Кайл усмехнулся.
— Значит, не доверяешь.
— А ты бы на моём месте доверял?
— Нет, — признал Кайл. — Не доверял бы. Ладно, держи свою страховку. Всё равно она не понадобится.
Лукас лёг в капсулу. Холодный гель коснулся шеи. Над головой зажглись лампы — слепящие, хирургические. Он смотрел, как Кайл склоняется над ним с инструментами.
— Один вопрос, — сказал Лукас, прежде чем игла вошла в вену. — Если мы разделимся... что будет с воспоминаниями? Кто из нас будет помнить то, что знает другой?
Кайл помедлил.
— Никто, — ответил он. — В этом и смысл. Каждый сохранит только своё. Я забуду твою жизнь. Ты забудешь мою. Мы станем чужими людьми.
— Это хорошо или плохо?
— Это... необходимо, — Кайл ввёл иглу с анестетиком. — А теперь расслабься. Когда проснёшься, всё будет по-другому.
Лукас почувствовал, как сознание уплывает. Последнее, что он увидел — лицо Кайла, склонённое над ним. Своё собственное лицо. И в глазах двойника мелькнуло что-то странное. Что-то похожее на страх.
Или на торжество.
Темнота.
Продолжение тут 👇