Наутро Зинаида Карповна проснулась чуть свет, и тут же пошла своего деда проведать. Как он там, на топчане, жив ли?
Но Василия Ивановича уже там не было.
Она тут же сунула ноги в галоши, может он до ветра пошёл? И сама вышла на улицу, как же свежо и хорошо ранним утром.
- Зина, куды тебе навоз свалить, у какой грядки? - послышался голос Василия Ивановича, да и он сам из-за дома появился с тачкой.
- Ты же помирал вчера, Вася, Леонид велел не работать нам больше, денег обещался привезти
Но её Вася упрямо пёр тачку, до верху наполненную смесью куриного помёта и перегноя с таким видом, будто золото везёт.
- Ты мене вчерась нашептала, Зина, так во мне сила такая поднялася, а куды ж её девать-то. Встал с первыми лучами до ветру, вышел - а солнце встаёт уже, и такая благодать вокруг. А ты грядочки посадишь, взойдёт зелень, да и будто жизнь наша заново закрутилась, Зина. Лёнька то наш не понимает ентого, оторвался он от земли. Думает, что так он лучше стал. А по мне так боле ничего и не надо мне, Зина...
- Ой-ей-ей, как разобрало тебя, Вася, - по доброму усмехнулась Зинаида, увидев в прищуре мужа прежний запал, - Знать прабабкины шепотки во благо тебе пошли, ну давай, вали вот тут на задах, потом граблями растащим. Да пошли хоть щей поешь, а то сил не будет, так в гряду и завалишься!
- Не боись, Зина, потихоньку-полегоньку сладим и сами, а ты иди щи наливай, да погуще, и с мясом, чегой-то и правда есть захотелось!
- Во как, а им ишь - дачу подавай, бока отлёживать. Жизни не понимают, не чуют, где жизть настоящая - в простоте она, - тихо сказала Зинаида.
- А ты чего там, всё шепотки свои бухтишь, хворь заговариваешь? - утирая кепкой пот с лица, благодушно улыбнулся Василий Иванович.
- Да это так я, не слушай, - согласилась Зинаида Карповна, и решила пока про Леонида, да про их с Антониной какую-то дачу и не говорить даже...
Василий Иванович не успел вскопать пару грядочек, как она его есть зазвала, чтобы спину ему не скрючило от усердия.
На столе уже стояли щи вчерашние, да с молодой крапивой и яйцом, как Вася любит. Вот к такой жизни они привыкли, от неё и смысл есть, и силы от результата появляются.
Поздно им теперь меняться, да по санаториям ездить. В своём доме всё своё, родное, зачем же тут всё запускать, да предавать самих себя, разве можно так. Здесь их судьба свела, здесь и жить им на своей земле...
Она смотрела на мужа и радовалась, как он щи хлебает, да хлебушком подбирает. Потом мяса кусочек отрезал, да и наелся, хозяин её. Кому такая жизнь не люба - и не надо. А они жили так, и по другому им и не надобно...
- Чегой-то калитка хлопнула, Зина. Ты мне чайку в стакан наведи с сахарком, да поболе, а я пойду погляжу, кто к нам пожаловал.
Василий Иванович встал, чуток за спину держится.
- Натрудил опять, Вася? А зачем тачку набил доверху? А потом лечи тебя опять. Давай я схожу погляжу.
Но тут же она поймала его взгляд упрямый, и не стала возражать. Тут он хозяин, вся жизнь их тут, и как они дальше одни тут будут - никто не знает...
Василий Иванович вернулся скоро, да веселый,
- Соседка заходила, Таня Трашенкова. Поговорить с тобой о чём-то хочет, сходи к ней, Зина, жильцов она к себе на ночь пустила, дело у ней к тебе...
С Татьяной Зинаида со школы дружила, делить им было нечего, да и завидовать нечему. Потому они и не ссорились не разу, благо и жили рядышком. То у одной поедят после школы, то у другой, и на улицу. И уроки вместе делали, и замуж обе за своих, деревенских ребят, вышли. Да и до сих пор чуть что, то Таня к Зинаиде, то Зина к Татьяне, почти как родня стали...
- Вот что, Зинка, - встретила её у калитки подруга и соседка, - У меня тут ночевали с вечера приезжие, уж очень сильно просились. Дочка малая у них болезная, говорят, что будут тут жить, дочку им лечить надо. Кто-то им сказал, что места у нас особенные, чудесные, да непростые - люди тут долго живут, а болезные со временем излечиваются.
- А как же ты их поместишь? Разве твой Андрей на майские с семьёй тоже не приедет? - удивилась Зина.
- Да как же не приедет? А кто же нам помогать будет, мы ведь не железные с Витей, потому к тебе и пришла. Гости эти надолго приехали, просятся на постой и столоваться хотят, а сами готовы на любые работы. И в огороде, и по дому - что скажешь, то и сделают.
- Да ты чего, так уж и на всё готовы? Городские ведь поди? Чего они умеют то? - рассмеялась Зинаида.
- Не скажи, может и умеют, они издалёка приехали, с селения какого-то, может с посёлка, говорили, да я не поняла. Да уж больно девчоночку жалко. Махонькая, лет пяти, не больше. Ну как куколка, а говорить почти не говорит. Рот кривит, сказать хочет, да мычит только, и ходит тяжело, словно сто пудов к ногам привязано. А твой Леонид, сама говорила, дачу завёл себе, да и места у тебя поболее, чем у нас. Возьми их к себе, а не подойдут, так и отказать можно, дело твоё!
Татьяна так уговаривала, что Зина рассмеялась, с сомнением в глазах,
- Ну ты прямо как за родню просишь. Да только если Лёня передумает, да с Тоней и Лерусей нагрянет, он чужих тут не потерпит. Придётся им свои манатки собирать, да в другой дом проситься.
- Да разберемся, Зина, Андрей мой как уедет, так я их и к себе могу обратно взять. У меня картохи с того года, да солений с вареньями полный подпол, есть чем кормить. А Гриша этот рукастый, с утра уже за дела принялся, ещё завидовать мне будешь, так я передумаю, и не отдам их, - лукавила Татьяна.
- Ух и хитрая ты, Танька, всегда такая была! Завидовать не буду, ты мне как сестра, да только убедила ты меня - веди ко мне своих жильцов. Пойду пока Васю порадую, он людей любит, радуется хорошим людям. Сам то мухи не обидит, а если с ним по людски, так рубаху последнюю снимет, да отдаст без сожаления...
Татьяна побежала за жильцами, а Зинаида к мужу пошла,
- Ну что, встречай помощников, постояльцев к нам ведут. Хотят они за жильё да еду пожить у нас, в помощники просятся. Как ты решишь, Вася, будем пускать? Леонид то, видать, сильно занят там...
Спросила Зинаида специально, уважение мужу выказала, знала заранее, что он не откажет, а даже рад будет...
- Дык, а Лёнька то как? - на секунду другую засомневался её дед, дрогнул голос, да сразу рукой махнул, понимая всё с горестью, - Да канешна пущай живуть, чаво уж тут...
- Ну тогда пошли встречать их, Вася, коли ты не против. Татьяна их сейчас живо приведёт, а там уж как сладится, - вздохнула Зинаида, сама не зная, правильно ли она делает, что обузу такую на себя берет...