Предыдущие главы здесь
Небо опрокинуло свинцовое корыто, полное холодной воды. Жирной чёрной тучей навалилась на Александра Артёмовича усталость. Хотелось прийти домой и чтобы там ничего не напоминало о командировке в злополучную деревню и о безумии, разрушившем его жизнь. Казалось, что прошло не три недели, а три года с того дня, как он вышел из дома.
К счастью, в квартире всё оставалось по-прежнему. Только прибавилось счетов в почтовом ящике да пыли на компьютерном столе.
Александр Артёмович проживал один в двухкомнатной брежневке на пятом этаже, с ковром на стене, пыльными собраниями сочинений классиков в книжном шкафу и красным диваном-книжкой.
Ему было восемь, когда отец пропал. Пошёл на выходные в поход, большой любитель был этих походов, природы, рыбалки. Взял лодку, обнял его с мамой, обещал вернуться вечером в воскресенье. Не вернулся ни в то воскресенье, ни в следующее, ни через полгода, ни через двадцать лет. Лодку нашли километров на пятьдесят ниже по течению от того места, где отец обычно рыбачил. Цветная фотография, где он с отцом, на юге, возле каких-то каруселей. Стоит на серванте, в котором за мутноватым стеклом красуются мамины сервизы и хрусталь.
Мама почти сразу слегла от инсульта, её поместили в специальный пансионат для парализованных, где Саша Луговой регулярно навещал её с тётей Галей.
Бездетная тётя, двоюродная сестра матери, назначенная опекуном мальчика, хорошо к нему относилась, а он в ответ не причинял беспокойства. Старательно учился, никогда не уходил без предупреждения и всегда возвращался вовремя, как и обещал.
Луговой принял душ, порезал подсохший, но ещё вполне съедобный сыр, сделал себе чаю и лёг на диван. Он был почти счастлив сейчас. Жизнь без предупреждения кинула его в мясорубку, а он умудрился выбраться оттуда целым и в основном невредимым. Не считая колоссальной психологической травмы и возможных последствий введения в организм неизвестного состава, выбившего его из реальности на две недели.
Что делать дальше – об этом надо будет серьёзно подумать, но точно не сейчас. Сейчас только одно – спать, отдыхать, восстанавливать физические и душевные силы.
И Александр Артёмович погасил свет.
Проснулся он бодрым и полным энергии. Как-то сразу стало само собой разумеющимся, что история с деревней Узлы его больше волновать не должна. Да, там происходит какой-то ужас, но не в его силах что-либо в этом изменить. Надо постараться забыть о случившемся и жить дальше. Жаль, конечно, что с мечтами о карьере следователя придётся проститься, но есть ведь и другие интересные профессии.
Луговой поздравил себя с правильным выбором – и, даже если сейчас у него не получилось, как у Тимофеева, загорать на тёплом море, то, во всяком случае, он не кормит в нём рыб. А это, в свете последних событий, не так уж и мало.
Отдохнув ещё пару дней, Александр Артёмович сформулировал для себя на ближайшее будущее две основные задачи: проведать маму в пансионате и найти работу. Более отдалённые перспективы ему пока представлялись чрезвычайно расплывчатыми.
К маме поеду завтра, а после уже посмотрю вакансии, - такое решение принял Александр Артёмович в среду вечером, после чего взял пару бутылок пива, выбрал сериал (кстати, да, он с детства любил детективы, как верно подметил бывший начальник) и прекрасно провёл время в тишине и спокойствии.
Пансионат «Надежда» для лежачих больных и никому не нужных стариков находился в двадцати километрах от города, в селе Гаврилова Падь. Несколько остановок на электричке.
Когда в детстве, еще мальчиком, Луговой приезжал сюда с тётей, они заходили в палату, где лежала мама, оставляли ей апельсины, конфеты и ромашки. Обязательно нужно было привезти ромашки, мама их особенно любила. В палате всегда сильно пахло лекарствами. Мама некоторое время не могла говорить, только поворачивала голову из стороны в сторону, если ей что-то не нравилось, или прикрывала глаза в знак одобрения.
Потом речь к ней вернулась и она даже смогла самостоятельно сидеть, но заново ходить так и не научилась.
В полупустой электричке было тихо. Изредка у кого-то звонил телефон или проводница заходила проверить билеты у новых пассажиров. Луговой всё смотрел в окно, где городские окраины сменялись старыми погостами, а вдоль дороги паслись привязанные белые козы.
На станции он зашёл в ближайший магазинчик, взял апельсины. Бабушка, продающая цветы, вручила ему букетик ромашек со словами:
– Что-то давно вас не было, в отпуск уезжали?
- Да, уезжал, - улыбнулся ей в ответ Александр Артёмович.
Медсестра на его вопрос, как дела у мамы, ответила, что без изменений. Но они у себя в пансионате регулярно занимаются с пациентами лечебной физкультурой, так что, вполне возможно, скоро будут положительные изменения. Затем она проводила его в палату.
Мать дремала. Когда он вошёл, она открыла глаза.
- Здравствуй, мама, - негромко произнёс Луговой.
- Здравствуй, Саша.
- Как твои дела? Медсестра сказала, что вы тут физкультурой занимаетесь, может, скоро сможешь ходить.
- Чушь собачья. Я никогда не смогу ходить, и ты это прекрасно знаешь. Что у тебя нового, расскажи лучше, - пробурчала мать.
- Да всё нормально вроде. В отпуске был, не мог проведать.
- Не страшно. Галя заходила. И что вы мне эти апельсины таскаете, терпеть их не могу, у меня от них всё чешется.
Луговой помолчал.
- Забрать их? – наконец спросил он.
- Оставь. Медсестре отдам.
- Ладно.
Они молча сидели минуты две.
Луговой вздохнул.
- Ну что, тогда поеду я, значит. Чего тебе привезти в следующий раз?
- Да всё есть у меня, чего ты мне привезёшь. Ноги новые? – и она хрипло, зло засмеялась.
- Шутишь, - невесело улыбнулся Луговой.
- А что остаётся. Вот пролежишь, как я, двадцать лет на больничной койке, тоже шутить научишься.
Они снова немного помолчали. Луговой неловко чмокнул мать в дряблую бледную щёку и направился к выходу.
- Рыбы привези, жареной какой-нибудь, - неожиданно услышал он за спиной.
- Хорошо, мама, привезу обязательно. Поправляйся.
На обратном пути, как всегда после посещения матери в пансионате, он немного побродил по парку в центре посёлка, потом, пока ждал электричку, съел мороженое в привокзальном кафе, и всю обратную дорогу слушал музыку из своего плейлиста.
Вторым по плану шёл поиск работы. После того, как его с треском выперли со службы, рассчитывать на мало-мальски приличную должность не приходилось. Александр Артёмович выбирал между грузчиком или охранником в магазине, на самый крайний случай - курьером. Не то чтобы он совсем ничего не умел, мог и шкаф собрать, и розетку с краном починить, но для того, чтобы устроиться на работу, его мастерства, пожалуй, было недостаточно.
Собеседование на место охранника в крупный торговый центр Луговому назначили на следующей неделе. Чтобы не терять напрасно время, он подрядился на разовые погрузочно-разгрузочные работы.
Работа оказалась не слишком утомительная, хотя один раз пришлось тащить на пятый этаж пианино.
Спина в первые два дня, конечно, болела, но Александр Артёмович, с его крепким телосложением, быстро приспособился к новым нагрузкам и даже радовался, что теперь не нужно тратить деньги, которых и так было не бог весть сколько, на спортзал.
К тому же платили наличными и сразу, что в его запутанных обстоятельствах было весьма кстати. Нигде не придется картой банковской светить, можно рассчитываться бумажками, и оставаться относительно незамеченным. Так, на всякий случай. После произошедшего Луговой уже был готов, как ему казалось, ко всему и не исключал, что затишье, происходящее в данный период его жизни, явление временное.
Тем не менее, ничто не нарушало покой Александр Артёмовича. Кроме бывшей жены и тёти Гали ему никто не звонил и не писал. Да и те ограничивались короткими сообщениями в духе – как дела, у нас тоже все в порядке.
Развёлся Луговой давно, брак был скоропалительный, по молодости, но, к счастью, они с Татьяной, бывшей женой, быстро сообразили, как мало между ними общего, и не стали мешать друг другу жить, кому как нравится.
Детей завести не успели, так что алименты Александру Артёмовичу платить необходимости не было, хотя бы одной проблемой меньше.
Так шли дни, один за другим. На собеседование в торговый центр Луговой не пошёл. Его сейчас полностью устраивала работа грузчика. Днём он таскал с этажа на этаж холодильники, кресла, диваны, а вечерами смотрел детективные сериалы и потягивал пиво, закусывая кольцами кальмара или чипсами.
Но однажды вечером, когда Александр Артёмович вымыл после ужина посуду, принял душ и уже собирался спать, в дверь негромко постучали.