— Ты вообще соображаешь, что я в клинике лежу, а не в придорожной канаве? Мне нужны нормальные условия, а не эта общая палата, где храпят как в казарме! — Голос Оксаны в трубке вибрировал от плохо скрываемого требования.
Виктор прислонился затылком к холодной стене в подсобке склада. Шла двенадцатая смена подряд. Глаза резало от пыли и вечного недосыпа, а в пояснице будто застрял тупой нож. Он посмотрел на свои ладони — кожа была грубой, в мелких трещинах, которые не отмывались никаким мылом.
— Оксана, я за прошлую неделю уже триста тысяч перевел. Откуда я возьму еще пятьсот? Я и так на трех работах, сплю по четыре часа, — тихо ответил он, стараясь, чтобы голос не сорвался.
— Ой, началось! Опять ты завел свою волынку про тяжелую долю! — Оксана перешла на крик. — Я тут здоровье восстанавливаю после того, как ты мне нервы трепал три года своим унылым видом. Ты обязан обеспечить мне достойный уход. Переведи деньги до вечера, иначе я вообще из этой больницы не выйду, так и знай! Можешь почку продать, если совсем прижало, мне плевать!
Виктор молча нажал кнопку отбоя. Внутри было пусто. Ни обиды, ни злости — только тяжелая, свинцовая усталость, которая за три года брака стала его единственной верной спутницей. Он уже привык быть для жены просто бесконечным банкоматом, который должен выдавать купюры по первому требованию.
Три года назад они поженились, и с тех пор Оксана постоянно «угасала». То спина, то загадочное истощение, то редкая форма дефицита микроэлементов, которую лечат исключительно в частных центрах с золотыми ручками на дверях. Виктор верил. Брал кредиты, подрабатывал по ночам на разгрузке, отказывал себе в нормальной еде и новой обуви. Он любил её и до смерти боялся, что она действительно серьезно больна.
Все изменилось вчера, когда он решил заехать в ту самую элитную клинику без предупреждения. Хотел привезти ей свежих ягод и просто подержать за руку. На посту охраны его остановили. Девушка в безупречно белом халате долго листала списки на мониторе, а потом удивленно подняла глаза:
— А за Оксану Игоревну уже все счета оплачены в полном объеме. Еще неделю назад.
— Кем оплачены? — не понял Виктор. — Я только вчера перевод делал на «срочные процедуры».
— Тут в графе «плательщик» указан Денис Владимирович. И палата у неё самая дорогая, люкс. Она сейчас, кстати, на прогулке в парке с этим мужчиной.
Виктор не пошел в парк. Он стоял у окна в коридоре и смотрел, как его «тяжелобольная» жена, смеясь и кокетливо поправляя локон, вешается на шею высокому мужчине в дорогом костюме. Она выглядела подозрительно здоровой, сияющей и очень счастливой. На её запястье блестел новый браслет, стоимость которого равнялась его полугодовой зарплате на складе.
В тот же вечер, пока Оксана думала, что он вкалывает на ночной смене, Виктор зашел в личный кабинет банка. У них была общая генеральная доверенность — оформляли её, когда он продал свою старую дачу, чтобы вложить деньги в их «будущий дом». Тогда он верил, что это их общий вклад в семейное гнездо.
Он начал изучать историю транзакций. И то, что он нашел, заставило его сердце на мгновение остановиться. Все те миллионы, которые он с таким трудом добывал, не шли на лекарства. Оксана переводила их на свой личный счет, о котором он не имел ни малейшего представления. Там скопилась внушительная сумма — почти пятнадцать миллионов рублей. Она просто методично обдирала его, пока он медленно превращался в тень от изнурительного труда.
— Значит, комфорт тебе нужен? — прошептал Виктор, глядя на цифры на экране. — Будет тебе комфорт. Такой, какого ты заслуживаешь.
Его пальцы быстро двигались по клавиатуре. Используя право подписи и доверенность, он одним движением перевел все пятнадцать миллионов на свой личный счет. Затем он сразу же погасил все кредиты, которые набрал для её выдуманных недугов. Остаток суммы он отправил на счет своей матери. Теперь на карте Оксаны, которую она считала своим личным сейфом, остался абсолютный ноль.
На следующий день Оксана позвонила снова. Она еще не знала, что её финансовое благополучие превратилось в пыль.
— Витя, ты почему молчишь? Я жду уведомление о переводе! Мне нужно оплатить такси до дома и купить кое-какие вещи в местном бутике.
— Я всё перевел, Оксана. Проверяй внимательно, — спокойно сказал он.
— Наконец-то! Можешь же, когда прижмет. Ладно, буду через два часа. Встречай как полагается, я заслужила этот отдых.
Виктор сидел в своей квартире. Он не стал делать ничего лишнего. Он просто выставил её вещи в коридор. Два огромных чемодана, набитых вещами, за которые он платил своим здоровьем.
Дверь открылась рывком. Оксана влетела в прихожую, сияя свежим загаром и ароматом дорогих духов.
— Витя, я дома! Почему в коридоре свет не горит? И что это за баулы тут стоят? Ты что, ремонт затеял?
Она зашла в комнату и замерла. Виктор сидел на стуле и смотрел в окно.
— Это твои сумки, Оксана. Бери их и уходи. Прямо сейчас.
— Что? Ты что, перегрелся на своей работе? — Она нервно засмеялась. — Какое «уходи»? Ты видел, сколько денег у нас на счету? Мы теперь заживем по-человечески! Кстати, я заглянула в приложение, а там... там пусто! Витя, где мои деньги?!
— Деньги вернулись тому, кто их заработал, — Виктор повернулся и посмотрел ей прямо в глаза. — Я закрыл твоими деньгами свои кредиты. Теми самыми, которые брал на твое вранье.
Лицо Оксаны стало белым, как мел. Она попыталась что-то сказать, но только хватала ртом воздух.
— Ты не имел права! Это мои деньги! Я их три года по крупицам собирала! Ты ничтожество, ты просто инструмент, который должен был меня обслуживать! — Она замахнулась, чтобы ударить его, но он перехватил её руку.
— Твой Денис уже знает, что ты теперь голая и босая? — усмехнулся Виктор. — Я ведь вчера отправил ему все твои выписки. И рассказал, что те пятнадцать миллионов, которыми ты перед ним хвасталась, на самом деле принадлежат мне.
В этот момент у Оксаны зазвонил телефон. Она схватила его, надеясь на чудо.
— Денис, милый, этот урод всё узнал! Он обокрал меня! Забери меня отсюда... Что? Как это «ошибся номером»? Денис!
Она смотрела на погасший экран телефона с выражением полной растерянности. Любовник, узнав, что богатая «наследница» оказалась обычной мошенницей без гроша за душой, не стал тратить на неё ни секунды своего времени.
— Витя, переведи еще полмиллиона на выписку, мне нужен комфорт! — передразнил её Виктор. — Помнишь, ты это пару часов назад кричала? Так вот, комфорт закончился. Твои чемоданы у двери.
— Витенька, ну прости... Я запуталась, я хотела как лучше для нас! — Оксана упала перед ним, пытаясь обнять его колени. — Куда я пойду? У меня ни копейки нет, мать меня не примет без денег!
— Квартира моя, куплена до нашего брака, — твердо произнес Виктор. — А за махинации с моими деньгами я могу и в суд подать. У меня все доказательства твоих липовых диагнозов на руках. Хочешь продолжить разговор в другом месте?
Оксана замолчала. Она поняла, что этот тихий и безотказный человек больше не позволит собой помыкать. В его взгляде не осталось даже жалости — только холодное безразличие.
Она подхватила свои чемоданы и, спотыкаясь, вышла из квартиры. Дверь за ней закрылась тихо, без лишнего грохота.
Виктор подошел к столу. Там лежал старый металлический ящик с его рабочими инструментами. Он давно хотел навести в нем порядок, но вечно не хватало времени.
Он начал медленно перебирать ключи, отвертки и сверла, раскладывая их по местам. Металл приятно холодил кожу. Это простое занятие успокаивало. С каждым уложенным инструментом он чувствовал, как из его жизни уходит хаос.
Прошел месяц. Жизнь Виктора стала удивительно размеренной. Он уволился с тяжелых подработок, оставив одну основную должность. Долгов больше не было. Он начал нормально питаться, и серый цвет лица сменился здоровым румянцем.
Утром он проснулся в тишине. Больше никто не требовал денег, не устраивал истерик и не жаловался на судьбу. В квартире пахло свежестью.
Он достал из шкафа свои старые рабочие ботинки, которые когда-то «просили каши». Теперь у него были новые, качественные, но он решил привести в порядок и эти. Он сел на стул, взял щетку и начал аккуратно наносить крем на кожу.
Движения были спокойными и уверенными. Он смотрел, как старая кожа начинает блестеть под его руками. В этом была какая-то высшая правда: если за вещью ухаживать, она служит долго. А если человек гнилой внутри, никакие миллионы его не спасут.
Виктор закончил работу, поставил ботинки в ряд и подошел к окну. На улице светило солнце. Он чувствовал себя так, будто после долгого пребывания в душном подвале наконец-то вышел на свежий воздух.
Впереди была целая жизнь — без вранья, без чужих капризов и без вечного страха. Он впервые за три года чувствовал себя по-настоящему свободным. И эта свобода была дороже всех денег мира.