На дорогом дубовом паркете красовалось липкое малиновое пятно. Рядом валялась грязная кружка со следами яркой помады.
На широком подоконнике сохло лимонное дерево. Когда я только оказался в инвалидном кресле, Жанна клялась ухаживать за ним, но быстро забыла о своих обещаниях, как и о клятвах верности. Последние месяцы она вообще забросила быт, превращая дом в захламленную ночлежку.
Пластиковая тарелка с глухим стуком опустилась на столешницу прямо передо мной. Внутри — слипшиеся вчерашние макароны.
— Ешь давай, не привередничай, — буднично бросила жена. — Мне некогда тебе разносолы выготавливать, у меня свои дела.
Она поправила волосы, глядя в темное стекло выключенного телевизора, и повернулась к Вадиму. Тот вальяжно раскинулся на моем диване, закинув ноги на светлую обивку, и щелкал пультом от умного дома.
— С нотариусом всё решили? — Жанна налила себе кофе, даже не предложив мне.
— В три приедет, — лениво отозвался Вадим. — Сделаем доверенность, переоформим комплекс на мою фирму. А к выходным найдем Роману недорогой пансионат. Зачем тебе этот балласт? Он всё равно ничего не соображает.
Я смотрел на грязную тарелку и крепче сжимал подлокотники кресла.
Когда-то я забрал Жанну из съемной комнатушки на окраине. Оплатил ей второе высшее, закрыл долги её родственников. Думал, строю настоящую семью. Оказалось — просто растил потребительницу, которая при первой же трудности привела в мой дом другого мужика.
Они быстро перестали стесняться моего присутствия. В их циничном понимании человек в кресле автоматически лишался слуха и права голоса.
— Рома, — Жанна подошла ближе. От неё пахло терпким парфюмом, который я сам ей дарил. — В три часа нужно будет поставить подпись вот здесь.
Она небрежно сунула мне под нос распечатанный бланк.
— Зачем? — спросил я ровным, тихим голосом.
— Для твоего же блага! — она раздраженно цокнула языком. — Я на тебя, инвалида, свои лучшие годы трачу! Имею я право на компенсацию? Мы же семья, ты должен понимать, как мне тяжело.
Я промолчал, опустив голову в притворной покорности.
Я мог встать еще месяц назад. Мог вышвырнуть её вещи за порог в тот же день, когда этот хлыщ впервые появился в гостиной. Но мне нужна была не просто локальная ссора. Мне нужно было зафиксировать факт крупного мошенничества.
За предательство и наглость к ответственности не привлекают, а вот за попытку отнять чужое имущество обманным путем — вполне. Я ждал, пока они сами захлопнут ловушку. Тем более скрытая камера в гостиной исправно транслировала всё происходящее на сервер моего юриста.
Без десяти три в дверь позвонили. Вошел грузный нотариус с кожаной папкой, старательно отводя глаза. Жанна пододвинула мне ручку.
— Давай, Рома. Распишись, и я вызову медицинское такси. В клинике за тобой нормально присмотрят.
Я взял ручку. Медленно повертел её в пальцах. Затем отложил в сторону. Оперся обеими руками о массивный стол и уверенно, без посторонней помощи, поднялся из кресла.
Выпрямился в полный рост, оказавшись на полголовы выше застывшего Вадима.
Лицо Жанны вытянулось. Она открыла рот, силясь что-то сказать, но не смогла произнести ни слова. Нотариус попятился к стене. Вадим отступил, судорожно сглотнув.
— Я передумал, — спокойно сказал я. — Сделка отменяется. И пансионат мне не нужен.
В этот момент я нажал кнопку на брелоке, разблокировав входную дверь. В гостиную уверенным шагом вошел мой юрист Илья и двое сотрудников полиции в форме.
— Добрый день, — Илья положил на стол увесистую папку. — У нас есть полное аудио- и видеоподтверждение вашей деятельности. Отличное основание для уголовного дела.
Жанна замотала головой, пятясь к дивану.
— Ромочка... ты не так понял! Мы же хотели помочь! Вадим, ну скажи ему, что это всё ради заботы!
Вадим попытался юркнуть в коридор, но наткнулся на плечо второго полицейского. Он резко отскочил назад, доставая телефон трясущимися руками.
— Это всё она! — он почти сорвался на фальцет, тыча пальцем в Жанну. — Я вообще просто водитель, консультант! Вот, смотрите переписку! Она сама схему придумала, я тут ни при чем!
Он торопливо листал экран, пытаясь сдать свою недавнюю любовь первым. Жанна смотрела на него совершенно пустым взглядом, осознавая масштаб происходящего.
Я подошел к жене.
— Загородный комплекс остается моим, Жанна. Как и этот дом. А тебе пора собирать вещи. Бумаги на развод Илья передаст твоему представителю.
Спустя час в доме стало спокойно. Незваных гостей забрали для выяснения обстоятельств, нотариус сбежал еще раньше, бормоча невнятные оправдания.
Я прошелся по комнате, чувствуя под ногами прохладу чистого дерева. Мышцы приятно ныли от долгожданной нагрузки. Подошел к подоконнику и набрал стакан воды.
Я щедро полил пересохшую землю в горшке с лимонным деревом. Растение обязательно оживет. Как и я. Впереди ждала генеральная уборка и нормальная, свободная жизнь в моем собственном доме.