— Бросай сумки прямо тут. А ты, — Вадим повернулся ко мне и швырнул куртку на пуфик, — будешь ей прислуживать. Я не шучу, Рита. У девочки сложный период, разругалась с матерью. Твоя обязанность — стирать, готовить по её списку и держать рот на замке. Поняла?
Двадцатилетняя Каролина стояла посреди прихожей в массивных уличных ботинках. Прямо на светлом ковре, который я чистила вчера вечером, оттирая каждое пятнышко щеткой, пока не заныла поясница. Девица даже не посмотрела на меня — лениво жевала жвачку и листала ленту в телефоне.
Мы женаты четыре года. Я знала про дочь от первого брака, но алименты он платил сам, а воспитывала бывшая. Воспитала, судя по всему, настоящую принцессу.
— Вадим, ты в своём уме? Какая прислуга? — ровно спросила я, сжимая в кармане ключи от машины.
— Обычная, — он шагнул вплотную, глядя сверху вниз. — Ты живешь на моей жилплощади. Отрабатывай. Составишь для неё отдельное меню. И чтобы в её комнате ни пылинки.
Он подхватил баулы и потащил их в гостевую. Каролина фыркнула и пошла следом, оставляя грязные следы на ламинате.
Квартира и правда досталась ему от родителей. Только муж почему-то забыл упомянуть маленькую деталь. Капитальный ремонт, выравнивание стен, итальянскую сантехнику и дорогую бытовую технику оплачивала я из своих накоплений. Как и забивала наш огромный холодильник мясом и сырами, пока он раз в неделю гордо приносил пакет макарон по акции. Спорить с человеком, который упивается собственной властью, — пустая трата времени.
— Хорошо, — ответила я. — Как скажешь.
Утром я нашла в раковине гору немытой посуды, хотя с вечера всё вычистила до блеска. По столешнице был размазан вишневый джем, рядом валялась пустая упаковка от чипсов. Из гостевой раздался требовательный крик:
— Эй, как там тебя! Рита! Сделай тосты с рыбой и яйцо пашот. И кофе на овсяном молоке, я коровье не пью!
Вадим сидел за столом с кружкой растворимого кофе и довольно ухмылялся. Ему безумно нравилось, что меня наконец-то поставили на место.
— Иди готовь. Ребенок голодный.
Я без слов достала хлеб, нарезала рыбу. Выполнила всё по списку. Когда принесла поднос в комнату, Каролина даже не оторвалась от планшета.
— Поставь туда. И забери шмотки в стирку, в углу валяются.
В углу высилась гора: кофты вперемешку с грязным бельем, фантиками, использованными ватными дисками и мокрыми банными полотенцами. Я собрала этот хлам в охапку. Вышла на кухню, загрузила вещи в барабан. Вадим снисходительно похлопал меня по плечу.
— Вот видишь, можешь же быть нормальной покладистой женой. Вечером запеки телятину, Каролинка её любит.
Он ушел на работу. Я подошла к окну, глядя на гулкий поток машин внизу. Уважающая себя женщина не устраивает пустых скандалов. Она просто собирает факты и действует.
В обеденный перерыв я встретилась с юристом, а затем заехала в агентство недвижимости. Светлая съемная однушка в зеленом районе ждала меня уже неделю. Я присмотрела её заранее — женская интуиция давно подсказывала, что брак рушится. Патологическая жадность мужа и его потребительское отношение убили всё уважение. Приезд падчерицы стал просто идеальным катализатором. Я перевела деньги за первый и последний месяц. Связка новых ключей приятно оттянула карман кардигана. Но уходить с пустыми руками, оставляя наглецу плоды своего многолетнего труда, я не собиралась.
Вернувшись домой, я застала картину маслом. В прихожей валялась куртка Каролины. На кухне — перевернутая пачка сока, лужа на полу и новая гора грязных тарелок. Из комнаты орала музыка.
— Рита! — крикнула девица, услышав стук входной двери. — Я сок разлила, убери! И ужин где?
— Сейчас всё будет, — четко ответила я.
Прошла прямиком в нашу спальню. Достала с верхней полки большой чемодан. Быстро покидала туда повседневную одежду и рабочий ноутбук. Чемодан оставила стоять за шкафом, надежно скрытым от чужих глаз. Затем пошла выполнять свои обязанности.
В ванной Каролина снова набросала уличные джинсы, промокшие носки, ватные диски с черными следами туши, пустые пластиковые флаконы. Я методично собрала этот отвратительный мусор в большой таз. С кухни захватила обертку от доставки быстрой еды и мокрые бумажные салфетки. Положила туда же.
Дверь в её комнату была приоткрыта. Девица сидела в наушниках спиной ко мне. Я неслышно подошла к её кровати. Откинула пушистое розовое одеяло. И одним резким движением вывернула всё содержимое таза прямо на белоснежную простыню. Грязные носки, обертки, уличные джинсы и остатки еды живописно распределились по постели. Сверху я предельно аккуратно накрыла всё это одеялом. Ни единая складочка не выдавала сюрприза.
На кухне я достала красивый поднос. Поставила плоскую праздничную тарелку. На неё легла ледяная, мокрая, совершенно нечищеная картошка прямо в магазинной сетке, с толстыми проросшими глазками. Рядом водрузила два сырых яйца. Завершила композицию граненым стаканом с водопроводной водой.
В коридоре стукнула дверь — вернулся Вадим.
— Чем пахнет? — спросил он, сбрасывая ботинки. Вернее, ничем не пахло, варочная панель была совершенно холодной.
— Ужин готов, — я вышла из кухни, держа поднос обеими руками.
Я проследовала в комнату Каролины. Вадим пошел следом, предвкушая картину моего тотального подчинения. Подошла к столу девицы и с громким стуком опустила поднос прямо на её клавиатуру. Каролина вздрогнула, сорвала наушники и возмущенно обернулась. Её глаза медленно округлялись.
— Это что за дрянь? — выдавила она, брезгливо тыкая ногтем в мокрую картофельную сетку.
— Запеченная телятина, как заказывали, — невозмутимо ответила я.
На шее Вадима мгновенно вздулась вена, лицо исказилось от бешенства.
— Ты совсем страх потеряла?! — заорал он, шагнув ко мне. — Я тебе русским языком сказал кормить ребенка нормально! Что за клоунада?!
В этот самый момент Каролина, пытаясь подальше отодвинуться от подноса, плюхнулась спиной на свою кровать. Оперлась рукой и замерла. Краски разом сошли с её лица. Она отшвырнула розовое одеяло, брезгливо отдернула ладонь и начала с отвращением отряхиваться, не веря своим глазам. На свет показалась внушительная гора зловонного мусора, грязных дисков и мокрого белья, впечатавшаяся в простыни.
Вадим застыл соляным столбом. Он растерянно переводил взгляд с грязной картошки на мусорную кучу. Его гениальный план по превращению законной жены в бесплатную прислугу рушился на глазах с оглушительным треском.
— Убирай это немедленно! — прорычал он. — Вылизывай всё, или я тебя прямо сейчас на улицу вышвырну в чем стоишь!
Я спокойно выдержала его взгляд. Прошла в спальню, выкатила в коридор свой чемодан и достала из сумки толстый пластиковый скоросшиватель. Бросила его на стол прямо поверх картофельной сетки.
— Вышвыривать никого не придется. Я ухожу сама. Но сначала внимательно изучи документы.
Вадим высокомерно хмыкнул, открывая обложку. Но как только его взгляд упал на четкие оттиски печатей и банковские выписки, весь его гонор начал стремительно улетучиваться. Лицо стало пепельно-серым.
— Что это за бред? — он запнулся на полуслове, потеряв всю агрессию. — Квартира моя, наследственная! Ты ничего не докажешь!
— Все чеки, выписки и договоры с подрядчиками на капитальный ремонт оформлены на мое имя, Вадим. Мой юрист уже подал иск о взыскании с тебя трех миллионов рублей неосновательного обогащения за неотделимые улучшения твоей недвижимости.
Я сделала паузу, наслаждаясь тем, как к нему приходит ясное осознание надвигающейся катастрофы.
— И еще кое-что, — я достала телефон и показала ему экран. — Я только что заблокировала карту, с которой последние два года списывался автоплатеж за твой внедорожник. Завтра день списания. Ищи деньги, дорогой. Раздельный бюджет, помнишь?
Он вдруг всем своим нутром осознал, что я не блефую. Прямо сейчас навсегда уходит человек, который забивал холодильник до отказа, молча закрывал глаза на его придирки, а главное — обеспечивал ему беззаботную, сытую жизнь. Теперь он оставался один на один с огромными долгами, судебным иском и наглой двадцатилетней дочерью в грязной квартире.
— Рита, подожди... — он жадно хватал ртом воздух. — Меня же коллекторы разорвут! Мы же взрослые люди, мы можем всё нормально обсудить...
Я уверенно взялась за ручку чемодана.
— Семья была, пока я оплачивала твой комфорт. А с прислугой такие вопросы не обсуждают. Оставайтесь вдвоем. Вы просто идеальная пара двух беспросветных бытовых инвалидов. Стиральная машина стоит в ванной, инструкция есть в интернете. Приятного аппетита.
Я распахнула тяжелую дверь.
— Кому ты вообще нужна в свои тридцать пять с таким характером?! — в отчаянии крикнул он мне вслед, пытаясь спасти остатки мужского достоинства.
— Себе, Вадим. Я очень нужна себе.
Я шагнула на прохладную лестничную площадку и закрыла за собой дверь. Металлический замок сухо щелкнул, навсегда отрезая меня от прошлой жизни.
У меня гудели ноги и саднило плечо от тяжелой сумки. Но воздух на улице казался таким легким, что я впервые за четыре года вздохнула полной грудью. Никто больше никогда не посмеет приказать мне стоять у раскаленной плиты или бросит грязные вещи на пол. Завтра утром я сварю себе самый вкусный кофе в своей новой квартире, точно зная, что впереди у моего бывшего мужа долгие суды, арест счетов и беспросветная нищета. И это будет самый лучший завтрак в моей абсолютно свободной жизни.