Ещё несколько слов в тему нелюбимых методик (хотя, чую, далеко не несколько).
У современных авторов есть в текстах одна особенность, из-за которой историю я бросаю сразу и окончательно: подробное описание всяких, прошу прощения, мерзостей. И нет, я не про рейтинговые сцены в сюжетах без сюжетов, назначение этих как раз понятно и подобные истории/сцены можно без вреда для себя пропустить. Я про насилие, описание покойников на местах преступлений, например, или какой-нибудь ужасный поступок антагониста, который автор какого-то рожна решил описать, смакуя подробности.
Я как-то читала фэнтезийные детективы Лорел Гамильтон, которая не стесняясь описывала разорванные всякими магическими существами тела. Помню, читала и не завидовала главной героине, которая всё это видит своими глазами. Но при этом желания пропустить такие сцены я не чувствовала, потому что Лорел ловила в этих описаниях золотую середину: давала понять, что произошедшее ужас как жестоко, но не вызывала у читателя позывов тошноты подробностями.
Хотя даже этот подход не есть показатель писательского мастерства. Как, например, у Томаса Харриса, который в «Молчании ягнят» написал леденящих кровь своими зверствами преступников, но оставался с читателем очень деликатен. То есть ты прекрасно понимаешь, что сотворили эти монстры из числа людей, но рассказано об этом тонкими намёками, в которых нет ничего от попытки смягчить ситуацию.
Вот этот баланс способен выдержать далеко не каждый писатель. Я уж молчу о сонме авторов современных площадок самиздата, которые описывают уму не постижимые зверства с такими размахом и детализацией, что я никак не могу понять, зачем они это делают.
Случился со мной, к примеру, такой неприятный случай в те дремучие времена, когда я ещё просматривала чужие писательские блоги. Кто-то подал массам авторов идею публиковать отрывки с самыми страшными преступлениями их злодеев, и открыла я сцену, которую, к огромному моему сожалению, до сих пор не забыла.
Поскольку человек я чувствительный, с богатым воображением и сопереживанием размером с планету, а в начале сцены предупреждения «Эмоциональным не читать!» как-то не значилось, успела я хлебнуть этих словесных помоев до того, как поняла, какой шлак читаю, и отправила несчастного автора в пожизненный чёрный список. Вдаваться в подробности не буду (опять же, зачем мне это делать?), но, помнится, целый вечер после этой сцены – чудовищной, с такими страшными, попросту ужасающими деталями – я никак не могла понять, для чего такое пишется. Ну, ладно, в конце концов текст создаётся не только для самого автора, но и для читателей тоже. И вот зачем им такие детали? Одно дело – дать понять, что злодей действительно монстр. Но, если ты хорошо владеешь словом, для этой цели достаточно (достаточно!) пары ёмких предложений. Пусть и прямых, без намёков. Если же такие детали и сцены нужны для удовлетворения скрытого спроса условного читателя… мне страшно представить, что же у этого читателя с психикой не так, если ему надо такое.
В общем, ребята-авторы, не обижайтесь, но если вы вдаётесь в тошнотворные подробности там, где вообще-то не надо, имеет смысл говорить о том, что история – не что-то стоящее со смыслом и посылом, а самый обыкновенный словесный мусор. И да, нормальный читатель со здоровой психикой (вроде меня, хех) читать такое точно не будет.