Продолжаем разговор о том, как связаны между собой способ приготовления чая, описанный Лу Юем в «Каноне чая» в VIII веке, способ приготовления чая, описанный в журнале «Химия и жизнь» за декабрь 1982 года, и варка чая, появившаяся в 1990-х в московских чайных клубах. Сегодня речь пойдет о коротком звене этой цепочки, о возможной связи между «Химией и жизнью» и клубной варкой, которую обычно называют «Варкой по Лу Юю».
Замечу сразу, что я считаю эту связь теоретически допустимой, но реально не существующей. Информация из «Химии и жизни» — журнала ограниченно, но популярного — вполне могла дойти до отцов-основателей через десять с лишним лет после публикации. Теоретически. Потому что практически десять с лишним лет в советской журнальной практике — это почти вечность. Но, повторюсь, теоретически через старый номер журнала, найденный в библиотеке, частной подшивке или в макулатуре, заметка до чайных клубов могла дойти. Или даже через память народную. Существует такая вероятность.
Но вариант, при котором варка чая была разработана в ходе системных экспериментов по адаптации способов приготовления чая, описанных в китайских источниках (читаем сайт «Водяные крысы»), мне представляется гораздо более вероятным. Хотя бы потому, что разработкой и последующей популяризацией варки занималась группа людей, куда входили, в том числе, и китаисты. Для которых работа с китайскими источниками была несопоставимо более естественной, чем работа с «Химией и жизнью». А химики в эту группу не входили, насколько я знаю. И с интернетом и возможностью проверять архивы тогда было заметно сложнее, чем сейчас.
Так что получить в свои руки вдохновляющую информацию из китайских источников у отцов-основателей было шансов намного больше, чем вычитать небольшую заметку в старой «Химии и жизни». Мало того, даже если допустить, что и химическая, и китайская информация попали к ним в руки, то — и тоже по совершенно естественным причинам — китайская информация могла быть пущена в работу, а химическая — проигнорирована.
Короче говоря и повторяясь, я считаю, что клубная варка — это разработка отцов-основателей, вдохновленная китайскими источниками. Как и гласит та версия, которую можно считать официальной. Все просто. Но все равно интересно — потому что безусловного внимания заслуживают китайские источники, с которыми работали люди, причастные к созданию клубной варки — Михаил Баев, Сергей Андреев, Бронислав Виногродский, Вероника Югай (Виногродская) и другие.
Первый источник — это уже упоминавшийся ранее «Канон Чая» в переводе Вероники Югай. Второй — это работа Чжэнь Гоу «О чае».
С «Каноном чая» все более или менее просто. Я позволю себе только напомнить, что на русский язык «Канон чая» переводился несколько раз. Помимо упоминавшихся уже переводов Вероники Югай и Юлии Дрейзис, был еще перевод, который сделал Армандас Бурба — он был опубликован на сайте «Поэзии чая» в 2004 или 2005 году. Фрагменты, посвященные топливу и кипячению воды, в этом переводе принципиально не отличаются от соответствующих фрагментов из переводов Вероники Югай и Юлии Дрейзис.
«Лучше всего для огня использовать древесный уголь, а при неимении такового, сгодятся вязанки очень твердой древесины. Однако, древесный уголь, который использовался прежде, будет испускать заплесневелое, противное и сальное зловоние. Никогда нельзя использовать как топливо маслянистую древесину или изношенную и выброшенную утварь».
«Когда вода кипит, она должна выглядеть как рыбьи глаза и испускать тихий звук. Когда в краях [котла] она журчит как кипящий [пузырящийся] родник и напоминает нанизанный неисчислимый жемчуг, она достигла второй степени [стадии кипения]. Когда она бьется, как величавый прибой и звучит, как вздымающаяся волна, она достигла вершины [кипения]. Больше воду уже кипятить нельзя и она не должна использоваться»…
А вот второй упомянутый источник вдохновения клубной варки — работа Чжэнь Гоу «О чае» — заслуживает отдельного внимания. Которое я ему, конечно, уделю. Но в другой раз.
Ежедневные чайные новости в Telegram и в Max.