Испытание на прочность.
Агния ждала мужа домой. Сегодня она сама забирала Веру из сада , Платон позвонил утром, сказал, что день будет тяжёлый. Оглашение результатов тендера на землю. Он хотел строить ещё заправки вдоль трассы, расширять сеть, и этот тендер был важен . Конкуренты не дремали, предлагали свои условия, пытались перебить цену.
— Папа придёт поздно? — спросила Вера, когда они садились в машину.
— Не знаю, — честно ответила Агния. — Но мы его подождём.
Они с Платоном задумали совместный проект и часть его уже воплотили в жизнь. На действующих заправках появились небольшие столики, уютные уголки, где можно было не только купить сигареты, лимонад, воду, шоколад и печенье, но и съесть свежую выпечку, выпить настоящий кофе или чай. Передохнуть полчасика, особенно дальнобойщикам, которые гнали фуры через полстраны.
Из кафе Агнии по графику привозили выпечку свежей — пирожки с капустой , повидлом и мясом, круассаны, слойки, ватрушки. Проходимость АЗС резко увеличилась. Некоторые заезжали специально за выпечкой, а заодно и заправлялись. Платон шутил: «У нас теперь не автозаправка, а придорожный ресторан».
— Главное, чтобы вкусно было, — отвечала Агния.
— У тебя всегда вкусно.
Сегодня она хотела его порадовать. Накрыла праздничный стол не потому, что был повод, а потому что хотелось устроить тихий семейный вечер после марафона с тендером . Без телефонов, без дел. Только они и Вера. Пирог с яблоками, который он любил, его любимые котлеты, салаты, домашние соленья.
Вера помогала расставлять тарелки, раскладывать салфетки, поправляла цветы в вазе.
— Папа будет рад , — сказала она.
— Будет, — кивнула Агния.
В половине восьмого позвонил Платон.
— Еду с победой, — сказал он, и в голосе слышалась улыбка. — Тендер наш.
— Я знала, я всегда верила в тебя . — ответила Агния. — Ждём тебя с пирогом.
— Скоро буду.
Прошёл час. Его не было. Агния забеспокоилась, но решила не названивать, не имела привычки контролировать мужа. Он мог задержаться в пробке, мог отъехать по делам, мог обсуждать детали контракта по пути. Мало ли.
Вера уже заскучала, наклеила наклейки на все свободные поверхности и требовала мультики.
— Мама, где папа?
— Едет, — отвечала Агния, поглядывая в окно.
Прошёл ещё час. Агния набрала номер — не отвечал. Набрала Сергею — гудки, потом сброс. Сердце ёкнуло, но она отогнала тревогу. Мало ли — связь плохая, сел телефон, ещё что-то.
Вдруг за окном послышался шум подъехавшей машины. Агния выглянула — чёрный джип, не Платонов, а Сергея . Из машины вышли Лиза с Варюшей на руках, а следом Сергей. Бледный, серьёзный, с каменным лицом.
Агния выбежала на крыльцо.
— Сергей? Что случилось? Где Платон?
Сергей подошёл, взял её за руку, повёл в дом. Лиза молча обняла Веру, уводя её в гостиную.
— Агния Сергеевна, — сказал Сергей, — вы сядьте.
— Не сяду я, говори! — голос Агнии дрогнул.
— В машину Платона Сергеича въехал трактор. На трассе, когда они возвращались. На повороте. Там выезд со спецхоза. Помните?
— Как въехал? На встречке?
— Нет, по ходу движения. Трактор выехал с просёлочной дороги прямо в его машину . За рулём был пьяный тракторист.
Агния почувствовала, как пол уходит из-под ног.
— Платон? Что с Платоном?
— Жив. В больнице. Ребра, рука, сотрясение. Но живой.
— А водитель?
Сергей опустил глаза.
— Водитель пострадал серьезнее . У него переломы ног, еще что-то , но спасти удалось. Охрана , двое , отделались ушибами, они тоже в больнице . А Платон Сергеич... тоже там. Пока в реанимации. Так надо. Охрану выставили.
— Какая реанимация? Ты сказал — жив!
— Жив, — повторил Сергей. — Но врачи хотят наблюдать. Сотрясение, перелом рёбер со смещением, рука сложный перелом. Операцию сделали, всё прошло хорошо. И ...так надо. Вы не волнуйтесь так.
Агния схватилась за стену, чтобы не упасть. Вера смотрела на неё из гостиной большими испуганными глазами.
— Всё будет хорошо, — сказала Лиза, закрывая дочку собой . — Агния, ты соберись. Вещи.
— Я соберусь, — выдохнула Агния. — Я сейчас. Вера, ты побудешь с тётей Лизой и Варей?
— А папа? — спросила девочка.
— Папа попал в аварию, но он жив. Он в больнице. Я к нему. А ты будь умницей.
— Я буду умницей, — серьёзно сказала Вера. — Только ты привези папу домой.
— Привезу, — пообещала Агния.
Зоя приехала через десять минут . Николай ей позвонил . С ней был Андрюшка, которого она держала на руках, прижимая к себе.
— Агния, я с тобой.
— Ты с Верой, — твёрдо сказала Агния. — И с Андреем. Я поеду одна.
— Сергей тебя отвезёт.
— Сергей отвезёт. А ты здесь. Смотри за детьми.
Зоя хотела возразить, но увидела глаза подруги , такие, какими смотрела сама, когда узнала про Андрюшку. Решимость, смешанная со страхом.
— Хорошо, — кивнула она. — Езжай. Мы здесь.
Агния быстро собралась , схватила сумку, куртку, ключи. Потом вспомнила , машина своя, но ехать лучше с Сергеем. Он быстрее доставит и знает, где больница.
— Сергей, поехали.
В машине она молчала. Сжимала ручку двери, смотрела на дорогу. Не плакала. Только губы дрожали.
— Там всё сделали, — сказал Сергей. — Операцию, перевязки. Он в сознание приходил, спрашивал вас.
— Что спрашивал?
— Где Агния? Где Вера? Потом уснул.
— От наркоза, — сказала Агния, будто сама себе.
— От лекарства .
Она достала телефон, набрала мать.
— Мам, Платон в больнице. Авария. Не пугайся, живой. Но пообещайте с Валентиной Павловной не ехать пока. Ей ничего не говори и телевизор не включай, вдруг там... Мы сами разберёмся. Я позвоню.
Галина что-то спросила, но Агния уже отключилась.
---
В приёмном покое толпились люди. К ней сразу подошли охранники. Врач, пожилой, усталый ждал ее в кабинете.
— Агния Сергеевна, муж в палате. Состояние средней тяжести , но стабильное. Переломы рёбер, мы все сделали, провели все анализы, УЗИ , КАТЭ. Рука — перелом, зафиксировали. Сотрясение головного мозга лёгкой степени, но следим. На голове ... Рассечение мягких тканей. Зашили. Кости черепа целы. Он при ударе стукнулся об дверь. Удар пришелся на его сторону.
— Я могу к нему?
— Можете. Только недолго. Ему нужен покой, и вам тоже.
— Мне не нужен покой. Мне нужен он. Я останусь с мужем!
Врач вздохнул, но пропустил. Спорить не стал. Понимал, бессмыслено.
Палата была отдельная . Платону и в больнице обеспечили лучшие условия. У двери два охранника . Агния влетела в палату и замерла.
Он лежал на кровати, бледный, с закрытыми глазами. Грудь перетянута бинтами, капельница и какие-то датчики опутали его всего. На голове огромный пластырь, рука в гипсе от запястья до локтя. В коридоре она себя держала, а тут… ноги отказали.
— Платон! — выдохнула она, подбегая к кровати.
Он не открыл глаза. Только губы шевельнулись.
— Платон, это я. Агния. Я здесь.
Она взяла его за руку , за ту , что без гипса, и прижалась щекой к его ладони. Горячей. Живой.
— Только… только живи! — прошептала она, и слёзы хлынули. — Без ног, без рук — мне всё равно! Только… Как я без тебя? Ветер!
И почувствовала, что пол уходит из-под ног.
— Агния! — услышала она крик Сергея.
Потом темнота.
Очнулась она в другой палате. Белый потолок, запах лекарств, кто-то держит её за руку. Платон. Он сидел на краю её кровати — бледный, с гипсом, с пластырем на голове, но сидел. Глаза испуганные.
— Кнопка моя! — голос его был хриплым, срывающимся. — Ты чего? Я ж просто задремал! А ты… ты в обморок! Я с тобой! Всегда!
— Платон, ляг! Тебе нельзя сидеть! — Агния попыталась встать, но её мягко, но настойчиво положила обратно медсестра.
— Вам обеим нужно лежать, — сказала она строго.
— Что значит обеим? — не понял Платон.
— Агния Сергеевна беременна. Второй месяц. УЗИ показало. И анализы.
Платон замер. Посмотрел на жену, потом на медсестру, потом снова на жену.
— Ты… ты знала?
— Знала, — тихо сказала Агния. — Хотела сказать, когда тендер выиграешь.
— Я выиграл.
— Я знаю. Поздравляю.
— Ты беременна. Мы...мы беременны! Веснушка моя!
— Да.
Он хотел подхватить её на руки, но вспомнил о гипсе и рёбрах. И просто прижался лбом к её лбу.
— Ты ... ты у меня...— прошептал он. — А я дурак.
— Мы оба, — ответила она.
Медсестра кашлянула.
— Платон Сергеевич, вам в палату. Агнии Сергеевне нужно обследование. И покой.
— Я сам отведу, — сказал он.- Мы будем вместе. В одной палате.
— Вы едва стоите.
— А вы не смотрите. Я в порядке.
Сергей, стоявший в дверях, помог ему подняться. Платон взял Агнию за руку и повёл в её новую палату , рядом .
Для них уже приготовили отдельную палату на двоих.
Агния лежала под капельницей с витаминами, Платон — под капельницей с обезболивающим. Они держались за руки и смотрели друг на друга.
— Зачем ты таблетки перестала пить? — спросил он.
— Потому что хотела ребёнка. Мы же обсуждали.
— А я боялся.
— Я знаю. Но это моё тело. И моя жизнь.
— Наша жизнь, — поправил он.
— Точно, — улыбнулась она. — Наша. Все будет хорошо. Ты и в прошлый раз боялся. Или...огурчиков с вареньем хочешь?— улыбнулась Агния.
- Очень хочу! И маммую кашу хочу. Да хоть мел с углем и бензином! Все что пожелает моя Кнопка!
Под утро он уснул впервые за сутки без кошмаров. Агния смотрела на него, на его лицо, на синяки, на пластырь, на гипс. И думала: он выживет. Переломы заживут, синяки исчезнут. Он сильный. Он Ветер. А Ветра нельзя укратить. Он живет так, как хочет.
Ей позвонила Зоя:
— Вера уснула. Всё хорошо. Ты как?
— Лежу. Капельница.
— А Платон?
— Рядом. Спит. посмотрела на своего ветра. — Зоя, он рад. Рад беременности .
— Кто б сомневался ! Отдыхай. Оба отдыхайте. Все будет хорошо. Ребята работают. Выяснят все. Обязательно.
— Спасибо вам. И вы там отдыхайте.
Агния отключила телефон, повернулась к мужу. Он спал и улыбался во сне, наверное, видел что-то хорошее.
— Спи, Ветер, — прошептала она. — Завтра будет новый день , начнём расследование.
А завтра они узнают — случайность это или чей-то умысел. И если умысел — кто ответит. Но сегодня , просто сегодня , они живы. Вместе. И это главное.