Аленка вышла к Казанскому вокзалу в начале девятого. Суббота, тепло уже, а она в куртке, не подумала. Юля не отвечала с пятницы. Ни в Телеграме, ни на звонки, ни в каком.
Варька, Юлина подружка, сказала: «Она к Оксане уехала, в Рязань». Больше Варька не знала ничего. Оксаниного номера у Аленки не было. Яндекс Го за Рязань насчитал столько, что Аленка три раза перечитала, нет, не будет. Автобусы, ближайший в шестнадцать сорок, почти девять часов ждать. Пошла к частникам.
Первый развернулся, не дослушав. Второй сказал «далеко». Третий, молодой, в спортивных штанах, сказал цену, она предложила ниже, он покачал головой.
— В Рязань? — Голос сбоку. Мужик в синей рабочей куртке, лет сорока пяти, не меньше — шёл к серому Логану с помятым бампером. — Вас слышно было. Срочно, говорите?
— Дочь там. Телефон недоступен с вечера.
Он посмотрел на неё, не оценивающе, просто посмотрел. Потом:
— Садитесь.
Звали его Андрюхой. Он сам сказал, пока выезжали с парковки. Аленка сказала «Алёна», и всё, больше первые полчаса молчали. Радио что-то бубнило потихоньку, из кондиционера тянуло прохладой, Аленка расстегнула куртку и смотрела в окно. Маленькое Подмосковье за стеклом, бетонные заборы, берёзы, указатели на Коломну.
И тут, рука.
Она не сразу поняла. Краем глаза увидела: из-под старой джинсовки на заднем сиденье торчит рука. Пальцы, живые.
— Остановите!
Андрюха нажал на тормоз, съехал на обочину. Машины за ними засигналили.
— Что?
— Там кто-то есть!
Андрюха обернулся, хлопнул себя по лбу ладонью.
— Ёлки. Коля это. Приятель. Поругался с женой — ездит со мной с утра. Спит.
Аленка смотрела на джинсовку. Джинсовка не двигалась.
— Он... с ним всё в порядке?
— В порядке. Засопит скоро, сами услышим.
Аленка выдохнула. Прислонилась к спинке кресла.
— Поехали, — сказала.
Коля проснулся под Коломной, засопел сначала, потом зашевелился. Джинсовка съехала, показалась голова с примятой щекой. Он поднял глаза, увидел Аленку, кивнул, будто она тут с утра сидела, и снова закрыл глаза.
Аленка отвернулась к окошку. Почти улыбнулась, сама не поняла почему.
Дорога шла прямо через поля. Небо синее, берёзы молодые, май. Аленка смотрела и думала про Юлю. Восемнадцать лет. В педагогический поступила сама, без Аленкиного участия, сказала, когда уже всё решила. Аленка хотела поговорить, «а ты точно? а может, сначала подумаешь?», но Юля посмотрела так, что не стала.
— Дочь-то взрослая? — спросил Андрюха, не оборачиваясь.
— Восемнадцать.
— Ну и что тогда.
— Ну и ничего. Телефон не берёт с вечера — вот что.
Он помолчал. Потом:
— Сын у меня тоже так. Бывшей звонит, мне нет. Раз в месяц заедет — и то хорошо, я думаю. Главное, что заедет же.
— Вы один живёте?
— Один. Давно уже.
Аленка посмотрела на его руки на руле. Спокойные руки, рабочие.
— Слесарь, — сказал он, будто она спросила. — На заводе. Попутками подрабатываю по выходным, когда заказы есть.
Сзади что-то зашевелилось. Коля подтянул джинсовку.
— Андрюх.
— М.
— Я ей не виноват.
— Ты уже говорил.
— Я ещё раз говорю.
— Ты Свете позвони.
— Не буду. Пусть первая.
— Ты каждый раз так.
— И каждый раз правильно делаю.
Аленка отвернулась к окну. Короче, понятное дело. За Коломной асфальт стал лучше, машина побежала быстрее. Впереди показался указатель «Рязань 47 км».
Рязань была тёплая и зелёная, не ожидала, честно говоря. Аленка обзвонила всех Юлиных подруг подряд. Вторая, Карина, дала Оксанин номер.
Трубку взяла сама Оксана. Сонно, но внятно:
— Юля тут. Спит. Телефон у неё сел вчера, она забыла зарядить, мы с балкона потом ещё долго... — зевнула, — ну в общем, здесь она.
Аленка стояла у машины, прислонилась спиной к тёплому боку Логана. Закрыла глаза. Что-то в груди отпустило, прям ахнула про себя.
— Скажи, чтоб позвонила мне, — сказала она Оксане.
Юля позвонила через пять минут.
— Мам, ты чего. Я же сказала Варьке.
— Ты сказала Варьке. Не мне. Телефон недоступен — значит, ты предупредила меня. Ты так рассуждаешь?
Молчание.
— Ладно, мам. Прости.
— Мы подъедем, — сказала Аленка. — Сейчас.
Пока ехали к педагогическому, Коля окончательно проснулся и запросился остановить у ларька. Андрюха остановился. Коля вышел, поразмял ноги, купил воду, вернулся. Сел. Открыл бутылку.
— Всё-таки позвоню Свете, — сказал. Деловито, как решение принял.
— Я знал, — сказал Андрюха.
— Не умничай.
Аленка улыбнулась в стекло.
Юля вышла к машине растрёпанная, в чужой толстовке с надписью «Рязань» на груди. Аленка вышла и обняла её. Долго. Юля сначала стояла руки по швам, потом всё-таки обняла в ответ.
— Ну прости, — сказала тихо.
— Уже, — сказала Аленка. — Поехали домой.
На парковке у рязанского автовокзала Андрюха вышел, кофе из автомата взять. Аленка почувствовала запах этого кофе из открытой двери, горький, синтетический, не ахти, но Андрюха пил без гримасы. Коля вышел размяться. Аленка и Юля сидели в машине.
— Мам, а в педагогическом тут нормально, Оксана говорит... — начала Юля.
Аленка смотрела через стекло.
К Андрюхе подбежала женщина. Быстро, со стороны автовокзала. Светловолосая, в белой куртке, лет тридцать пять, не больше. Схватила его за руку, что-то говорила, улыбалась, явно рада была. Андрюха тоже улыбнулся. Коля обернулся, посмотрел на неё.
— Мааам, ты слышишь?
— Слышу, — сказала Аленка. — Юль, выходим.
— Куда? Нас же подвезут...
— Автобус до Москвы скоро. Успеем.
Аленка взяла сумку. На переднее сиденье положила деньги, не разворачивая, просто сверху. Вышла. Не оглянулась.
До Москвы ехали на автобусе. Три часа, Юля дремала на её плече. Аленка смотрела в окно.
Потом ещё думала, с неделю, наверное. Сама не поняла когда: четыре часа рядом с человеком, и уже как-то... не чужой. Слово за слово, и поговорили, и помолчали нормально. Она не запомнила бы половину этого разговора, если бы кто спросил. Но почему-то запомнила.
Потом решила: ерунда. У него своя жизнь, у неё своя.
В следующую среду он позвонил сам. Аленка увидела незнакомый номер, не хотела брать, но взяла.
— Алёна? — голос узнала сразу. — Это Андрей. Ну, из Рязани. Вы так неожиданно ушли, деньги взял — даже спасибо не успел сказать.
— Это мы вам должны были сказать.
Пауза.
— Ты чего в прошлый раз убежала?
Аленка не ответила сразу.
— Там женщина к вам подошла. Решила не мешать.
Он замолчал на секунду.
— А, так это Светка. Жена Колькина. Она его искала, не знала что он со мной катается. Помирились они. В тот же день.
Аленка выдохнула в трубку. Тихо.
— Ну, — сказал он. — В общем. Ты в Люберцах по выходным бываешь? Я там иногда проезжаю. Можно подвезти куда.
— Бываю, — сказала Аленка.
Машина подъехала в субботу. Серый Логан с помятым бампером. Андрюха опустил окно, посмотрел на неё, не сказал ничего секунду.
— Ты в этот раз без дочки? — спросил.
Аленка посмотрела на него. На машину. На него.
— Без.
— Ну садись тогда.
Она села. Дверь закрылась.
Стоило ли садиться к попутчику, с которым ехала всего четыре часа? Я бы села. А почему, сама не пойму. Если узнали в этой истории себя или подругу, подпишитесь: здесь истории из подъездов, плацкартов и таких вот случайных попуток, которые потом не отпускают.