Ранее на канале было опубликована первая часть статьи, посвященной созданию французского "суперэсминца" - лидера "Могадор", однако статья была не завершена и вот пришло время поставить окончательную "точку" в этом рассказе. Начало статьи можно прочитать - ТУТ. Да, времени прошло немало -так бывает...
Итак, как мы ранее выяснили, постройка уникального и перспективного на тот момент французского быстроходного линкора (линейного крейсера) "Дюнкерк" потребовала создания такого же уникального суперэсминца, и этим суперэсминцем во французском флоте стал эсминец "Могадор".
Первоначально задача не выглядела сложной (вспомним, что французы к этому времени "наклепали" почти 30 вымпелов по данной концепции), планировалось взять за основу уже освоенный проект «Ле Фантаска» и усовершенствовать его, в первую очередь усилив артиллерийское вооружение, для чего предлагалось заменить пять 138,6-мм пушек модели 1929 года на шесть таких же орудий в трёх спаренных установках. Новый проект получил условное обозначение Da-22 и был включён в Программу кораблестроения 1932 года, но из-за международных договоренностей приступить к закладке корабля удалось только в конце 1934 года.
В ходе этой «временной» паузы проектные работы над кораблем продолжались, и первоначальный проект «океанского лидера» начал меняться. При сохранении корпуса и механической установки предшественника конструкторы предложили уменьшить калибр орудий при увеличении их количества и вооружить корабль восьмью 130-мм орудиями в четырёх спаренных установках. По расчётам такое уменьшение калибра компенсировалось большей скорострельностью новых артустановок с автоматическим заряжанием. Стандартное водоизмещение равнялось 2670 «длинным» тоннам, нормальное достигало 2890 т. Однако флот не желал снижать калибр артиллерии и настаивал на применении двухорудийных башенноподобных установок. В итоге четыре 130-мм полубашни изменённого проекта вновь уступили место трём 138,6-мм двухорудийным башням с высоким уровнем механизации.
С одной стороны такое решение представлялось вполне разумным и соответствовало мировым тенденциям. Но мощные 138,6-мм орудия имели довольно тяжёлые (40,6 кг) снаряды, управляться с которыми вручную, особенно в непогоду, было достаточно сложно. И не удивительно, что большинство эсминцев и лидеров Второй мировой войны имели орудия ГК в пределах 120-127-мм. Если конечно не считать некоторые типы немецких эсминцев со 150-мм орудиями, эксперименты с которыми на немецком флоте имели «исторические» корни. Более того, в японском флоте орудия примерно такого калибра – 140-мм, устанавливались на японских лёгких крейсерах – 5 500-тонных скаутах, и линейных корабля типа "Исэ" , "Нагато".
Французы, верные своему «историческому» калибру, видимо, решили таким образом повысить огневую мощь будущих суперэсминцев, а повышенный вес снарядов компенсировать механизацией подачи. Однако механическая подача из погреба обеспечивала доставку снарядов и зарядов не в башни к орудию, а только в надстройки, находящиеся рядом с орудийными установками, откуда их приходилось передавать вручную для заряжания. И это уже нивелировало усилия по автоматизации процесса заряжания. В соответствии с этим можно сказать, что создание нового лидера свелось к разработке для него новой двухорудийной установки со 138,6-мм орудиями нового образца. Трудности и особенности данного процесса мы рассмотрим чуть позже, а пока сделаем акцент непосредственно на разрабатываемом проекте. Понимая сложность, которая была связана с открытыми палубными 138,6-мм артустановками, французы приступили к поиску иных вариантов.
Как отмечает В.Кофман: « …Альтернативой открытым установкам и ручной подаче являлись полноценные башни или башенноподобные установки с нормальным кольцевым барбетом, внутри которого размещалась механическая подача. Однако это означало значительное увеличение «верхнего веса» – и за счёт самих башен, и за счёт более мощных механизмов, потреблявших больше электроэнергии…».
Первоначально конструкторы решили сохранить подачу в пределах расположенной рядом надстройки, но увеличить до 24 число готовых к применению снарядов и зарядов (12 находилось в башенноподобной установке, ещё 12 – в надстройке, рядом с верхней крышкой подачи). По расчётам такого количества выстрелов должно было хватать для 2-3 минут стрельбы с максимальной технической скорострельностью, а реально – на 5 - 6 минут. При этом сами артустановки имели открытую тыльную часть, через которую и происходило пополнение боезапаса из надстройки – вручную.
Но недостатком такой системы оставалась скорость подъёма снарядов и зарядов из погреба механической подачей, которая была недостаточной даже на лидерах с одноорудийными установками и не соответствовала их возможностям по технической скорострельности (до 12 выстр./мин). Для решения этой проблемы требовалось или увеличивать скорость работы подъемников до 24 снарядов и такого же количества зарядов в минуту, что было практически нереальным в те годы, либо увеличивать число линий подачи, что сразу вело к увеличению лишнего веса и требовало дополнительных объёмов. Установка же полноценной двухорудийной башни с вращающейся подачной системой не соответствовала размерам небольшого корабля, выглядела большой и весьма уязвимой целью, к тому же её установка вела к излишнему ослаблению корпуса и расходовала дефицитное жилое пространство.
В итоге решение было найдено благодаря варианту, предложенному фирмой «Сен-Шамон», которая представила вариант башенноподобной установки с неподвижной подачей в центре вращения, снаряды и заряды с которой выкладывались на вращающиеся вместе с орудиями зарядные лотки с автоматическим досыланием. Такие установки с двумя 130-мм орудиями разрабатывались для эсминцев типа «Лё Арди», и представители «Сен-Шамон» взялись приспособить свои башни для 138,6-миллиметровок, считая, что сложностей не возникнет. Соответственно проект сохранил оговорённое ранее вооружение из шести 138,6-мм орудий.
Как уже отмечалось ранее, при проектировании корпуса за основу был взят увеличенный корпус «Фантаска» с удлинённым полубаком для улучшения мореходности, чтобы новый лидер мог действовать в условиях океана. Это привело к тому, что общий вес корпуса превысил отведённые на него 1200 т, на 27 % больше, чем у прототипа. Интересно, что введение башенных установок, которые, казалось бы, должны были добавить лишний вес, наоборот позволило сэкономить за счёт менее обширных надстроек. Эта экономия обеспечила облегчение высоко расположенных конструкций, что позволило сохранить должную остойчивость.
С чем не возникло особых проблем и разногласий, так это с главной энергетической установкой. Освоенные на предыдущих типах технологии позволили при том же весе турбин и котлов получить проектную мощность в 92000 л.с. вместо 74000 л.с., что не только полностью перекрывало рост водоизмещения, но и обеспечило повышенную до 39 узлов скорость хода.
А вот вопросы обеспечения защиты пришлось решать довольно долго. Одной из модных тенденций в развитии эсминцев и лидеров в 30-е годы ХХ века стало обеспечение их бронирования. Рассматривались варианты не только бронирования рубки и башенных установок, но и введение бортового пояса и броневой палубы. Кстати, кое-где эти идеи были воплощены в реальных кораблях – вспомним, что известный «Флетчер» получил в своё время противоосколочное бронирование, его борта и палуба над ЭУ защищались 13-мм бронелистами.
При проектировании будущего «Могадора» просчитывался вариант прикрытия 22-мм листами брони передней надстройки, включая боевую рубку. При этом водоизмещение, по данным В.Кофмана, должно было увеличиться всего на 100 т. Это была небольшая величина, но, если учесть, что эти тонны брони располагались высоко над ватерлинией, то это вело к уменьшению метацентрической высоты и остойчивости корабля.
К чему это могло привести, наглядно показала трагедия с японским эсминцем «Томадзуру», случившаяся в марте 1934 года (за девять месяцев до закладки «Могадора») – можно представить, как французские кораблестроители были рады, что избежали подобной ошибки. Разумеется, если стремиться к бронированию лидера, то для компенсации последствий лишнего веса можно было увеличить ширину корпуса, но в этом случае водоизмещение будущего корабля увеличилось бы более значительно, превысив планируемые 3 000 т. А этого по ряду причин военно-морское руководство Франции допустить не желало. В итоге о бронировании в данном проекте пришлось забыть.
Также пришлось забыть и об ещё одном изменении проекта – французы всерьёз озаботились о размещении в средней части корпуса катапульты с лёгким гидросамолётом, считая, что он будет очень полезным для океанского разведчика. Бесспорно, иметь самолёт на борту – это полезная вещь, однако не каждый корабль имеет возможность его нести.
Как отметил В.Кофман, проблемой в этом случае стал бы не только лишний верхний вес, но и «… расчёты показали, что при развороте катапульты в положение для старта самолёта остойчивость падала до опасных пределов, и корабль мог просто опрокинуться». В итоге и это «новшество» пришлось отложить.
Однако французское руководство не унималось, желая внести хоть какие-то изменения в первоначальный проект. В итоге Морское министерство предложило усилить вооружение, разместив четвёртую спаренную 138,6-мм установку. И конструкторы на этот раз выполнили требования ценой лишних 100 т водоизмещения (но без ухудшения остойчивости) и уменьшения скорости на 0,7 уз., что сочли приемлемым. Дополнительно увеличили боезапас орудий ГК со 100 до 150 снарядов на ствол и число торпедных труб с 9 до 10. При этом, видимо, изначально планировалось размещение трёх трёхтрубных ТА по схеме «Ле Фантаска» (один в ДП, два по бортам), а с увеличением торпедных труб перешли к четырём бортовым торпедным аппаратам (2х3 и 2х2).
Окончательный проект был завершён в конце 1933 года, а утверждён в марте следующего года (примерно в это время перевернулся японский «Томадзуру). Стандартное водоизмещение в итоге достигло 2880 т – меньше 3000-тонного предела, однако по существовавшей негласной «традиции» эта величина была занижена (примерно на 100 т). В тот период этим занимались практически все страны (даже Великобритания – поборник правил), причём стандартное водоизмещение занижали куда более значительно.
Однако и после утверждения проекта произошли изменения, но не в спецификации проекта, а в судостроительной программе – французам срочно понадобился ещё один подобный корабль. В связи с усилением германского флота Франция решилась на постройку второго линейного крейсера типа «Дюнкерк», позже названного «Страсбуром». Соответственно для второй поисково-ударной группы, ядром которой должен был стать «Страсбург», требовался свой лидер-разведчик.
В итоге в конце 1934 года последовал заказ на два океанских лидера (проектные обозначения Da-22 и Da-23), выданный верфи ВМС в Лориане и фирме «Ателье э Шантье де ла Бретань» в Нанте. Корабли получили названия «Могадор» и «Вольта». Интересно, что «Волта» был заложен в Нанте на четыре дня раньше головного «Могадора», 24 декабря 1934 года. Несмотря на небольшую задержку с началом работ в первой половине 1935 года, к началу 1936 года готовность «Вольта» по корпусу составила уже 18 %, а «Могадора» – 24 %. Однако из-за социальных проблем во Франции 30-х годов «Могадор» был готов к испытаниям лишь в январе 1938 года, а «Вольта» – ещё позже, в апреле.
Ходовые испытания оказались удачными, лидер «Могадор» развил скорость 43,45 узла, а «Вольта» – 42,78, превысив проектную скорость на 5 узлов! Кроме того, котлы обеспечивали быстрое поднятие паров, и корабли затрачивали на увеличение хода с 14 до 35 узлов всего 5-7 минут, вместо 20 у предыдущих серий. Казалось, что скоро два новых океанских лидера войдут в состав флота, но ситуация резко ухудшилась, как только начались первые стрельбы. Все началось с того, что были сорваны сроки поставки башен главного калибра, и укомплектовать артиллерией к маю 1938 года удалось только «Вольта». Но это оказалось не главной проблемой.
Выяснилось, что новые технически сложные артиллерийские установки при стрельбе всё время давали сбои, в результате чего максимальная скорострельность составляла всего 3-4 выстр./мин. Недопустимо низкая скорострельность, которую французские 138,6-мм орудия развивали ещё в начале 1890-х гг. (например, на броненосцах типа «Шарль Мартель»).
В.Кофман отмечал: «…Выяснилось, что по весу выпущенного в минуту металла новейшие лидеры с восемью орудиями уступали своим пятиорудийным предшественникам в два раза»!
Как выяснилось, фирма «Сен-Шамон», которая взялась за переделку башен для новых лидеров, допустила ошибки при конструировании и некачественно изготовила установку «в металле». Полуавтоматика заряжания с пружинным досылателем, который оказался слишком слабым, приводила к тому, что снаряд и гильзу с зарядом часто заклинивало. Как мы помним, разработчик башни планировал использовать механизмы от 130-мм орудий и, видимо, ошибся в расчётах или решил сэкономить. Заводом-изготовителем были экстренно приняты меры для оперативного устранения недостатков, досылатель был усилен, конструкция зарядных лотков на установках была изменена. Очередные приёмные испытания, проведённые на «Могадоре» в июне показали, что автоматика теперь работала более чётко, но только на малых углах возвышения.
Ситуация осложнялась обострением международного положения: война с Германией становилась весьма вероятной, и французский флот крайне нуждался в новых лидерах. В этих условиях ничего не оставалось делать, как принять новые корабли в состав ВМС условно (в августе и сентябре 1938 года соответственно), хотя характеристики их артиллерии по-прежнему сильно отставали от контрактных значений. Как видим, не только в русском флоте корабли принимались в казну с недоделками.
Было принято решение доработать башни на «Вольта» таким же образом, как на «Могадоре», а фирма «Сен-Шамон» пообещала спроектировать и изготовить принципиально новую систему полуавтоматики заряжания, но для этого требовался примерно год.
После многочисленных доработок «Могадор» вскоре мог обеспечить темп стрельбы примерно 7,5 выстрела в минуту (на ствол), но только при углах возвышения не более 10°. Парадоксально, но при такой скорострельности новый лидер в минуту мог выпустить 60 снарядов из своих восьми орудий – почти столько же снарядов в минуту мог выпустить «Ле Фантаск», имеющий всего 5-138,6/40 орудий.
Со времени первых испытаний прошёл ровно год, но после всех проведённых работ лидеры едва ли можно было считать полностью готовыми. Тем не менее, весной 1939 года их зачислили в состав флота, и они начали свою службу.
Как дальше развивалась судьба этих кораблей - в следующих статьях на нашем канале.
P.S.Кнопка для желающих поддержать автора - ниже, она называется "Поддержать", )).
Источники: Campbell, J. Naval Weapons of World War Two. – Naval Institute Press,
Annapolis, Maryland. – 2002. – 403 с. Lassaque Jean. Les.C.T. de 2880 tonnes du type Mogador (1936-1945)/Jean Lassaque. – Marc, 1996. – 100 p.; Балакин, С. ВМС Франции. 1914-1918. Справочник по корабельному составу / С.А.Балакин // Морская коллекция, № 3 (33) – 2000. – 32 с.; Гаррос, Л. Военно-морской флот
Франции во Второй мировой войне. Часть 1./ Л.Гаррос.// Ретроспектива
войны на море, № 4(15) – 1997.- 52 с.; Дашьян, А. Корабли Второй мировой
войны. ВМС Великобритании (Часть 1) / А.В. Дашьян // Морская коллекция, № 4 (52) – 2003. – 32 с.; Дашьян, А. Эсминцы Второй Мировой: первый в мире полный справочник /А.Дашьян. –М.: Эксмо: Яуза, 2019. – 416 с.; Иванов, В. Корабли Второй мировой войны. ВМС Франции / В.В.Иванов // Морская коллекция, № 11 (68) – 2004. – 32 с.; Иванов, В. Корабли Второй мировой
войны. ВМС Франции. Справочник по корабельному составу / В.В.Иванов//Морская коллекция, № 11 (68) – 2004. – 32 с.; Кофман, В. Гибель владыки морей.
Линейный крейсер «Худ»/ В.Кофман. – М.:Коллекция, Яуза, ЭКСМО, 2009. – 128 с.; Кофман, В. Лидеры типа «Могадор»/ В.Л.Кофман// Морская коллекция, № 8 (107) – 2008. – 32 с.; Офан, П. Французский флот во Второй мировой войне/ П.Офан, Дж. Мордаль.- Екатеринбург: Зеркало, 1999. – 368 с.; Патянин, С. Французские крейсера Второй мировой. «Военно-морское предательство»/ С.Патянин. – М.: Яуза: ЭКСМО, 2012.- 256 с.; Роскилл, С.У. Флаг Святого Георгия:
Английский флот во Второй мировой войне/ С.У.Роскилл. – М.: ООО «Фирма «Издательство АСТ», 2000. – 560 с.