Я смотрела в окно бегущего по полям и перелескам поезда.
Соседи мои—парень в больших наушниках, который спускался только попить чай, девушка, которая тоже отсыпалась на верхней полке и старушка, маленькая, худенькая, будто из прошлого. Я таких давно уже не видела.
-На родину еду, - говорит старушка, - у сына жила, у дочери, нет...не могу, поехала домой.
Ой, ребята всполошились, дочь со снохой плачут, мол, чего вам мама, не живётся, в тепле, да неге.
Они хорошие у меня, дети -то.
И сноха хорошая, и зять, внуки тоже золото, а я не могу. Я хозяйкой быть хочу, а не истуканом, я пятнадцать лет, Элечка, на чужбине провела, пятнадцать лет.
Я домой хочу, там дышится не так, яблони сейчас вот- вот зацветут, запах такой, что с ног сшибает, голову кружит.
Эх, молодая я под яблонькой, с милым дружком Гринею миловалась, ой, миловалась.
Двадцатый год, как нет моего милого, а я вот всё живу, да…Детям помогала их детей растить, уже правнуку у меня старшему восемь лет, о, как…Устала я, покоя хочу.
Авось ещё поживу.
Подружки -то мои, не все ещё там, есть- есть, кто ждёт меня. Валюша рассады мне насадила, земля у нас, милая, ууу, парку воткни, а она корни пустит, зацветёт.
Дети -то отбились от родины, ну.
А внуки и подавно, старшие ещё приезжали ан лето, покуда дед был жив…Так вспоминают, как весело было, ягода в полях, от такая, с ноготь ну. Клубника, вкусная, Эля, запах…А земляника в лесу, а?
Малина, ежевика, на что нам эти заморские, когда всё своё было, а может и по сих пор есть, нет…не бережём своего, всё за чужестранным гонимся…за заморским.
Мне было радостно слушать неспешный разговор бабулечки, мы познакомились, бабушки звали Нина Петровна.
-Башкирочка ты?
-Я, нет…
-Ааа, имя такое. Эльвира.
-Я Элеонора, Нина Петровна, батюшка, полвека назад так вызверился.
Она смеётся тихим, дробным смехом.
-Да хорошее имя, красивое, а ты чёрненькая, у меня подруга была, башкирочка, её Шаура звали, а мы Шурой конечно кликали, ох и весёлая была.
Близко мы с ней дружили, ох…
Бабушка задумалась, смотрела в окно, о чём-то вспоминая.
Я глянула, скоро моя станция.
Достала косметичку, надо привести себя в порядок, девчонка с верхней полки ловко спрыгнула, словно обезьянка.
-Иди, иди милая, чайку попей, - говорит бабушка, - может пряничек?
-Нее, спасибо. У меня диета. Я посижу, лежать устала, выспалась за всё время, а вы в *** выходите? – обратилась девчушка ко мне.
-Да, - сказала я, - командировка в эти края.
-У нас красиво, я тоже отсюда, чуть подальше вас выйду. Ой, - девушка глянула на тушь, которую я держу в руках, - а вы тоже этой пользуетесь?
В её вопросе читалось некое удивление, мол, тётенька тоже знает толк в косметике?
Я рассмеялась.
-Да, а что вас так удивляет.
Нет, ничего, просто я думала…
-Что такие возрастные, как я…
-Да что вы…нет, просто, - девушка смутилась и запуталась.
Я решила пожалеть её.
-Если честно, я взяла косметичку дочери, нечаянно, она была у нас в гостях, одинаковые практически по цвету, вот я и схватила, а теперь нужно изучать что здесь и как этим пользоваться.
-Давайте я вам помогу?
-Давайте.
Мы сели с Кристиной, так зовут девушку рядом, и она начала рассказывать какой тюбик или баночка для чего.
- А вот это же Power In Eyes от Divage, классическая тушь, - Кристина взяла тюбик так бережно.- Видите, с розовой крышечкой? У нас в универе девчонки её любят. Она такая… ну, в ней всё идеально сразу. Не надо сто лет колдовать перед зеркалом.
- Идеально сразу — это мне подходит, - сказала я. - У меня через десять минут станция, а вид у меня такой, будто я не в командировку еду, а из ссылки возвращаюсь.
Кристина засмеялась, а Нина Петровна, сидевшая напротив, прищурилась с интересом.
- А что она делает-то, эта ваша волшебная палочка? - спросила бабушка. - Губы красит?
- Ресницы, Нина Петровна, - ответила Кристина, - но от ресниц и глаза сразу другие. Вот у Элеоноры сейчас будут не просто глаза, а прям лисьи, как у Беллы Хадид.
- У кого? - не поняла бабушка.
- У очень красивой женщины, это супермодель, - пояснила я.
- А-а-а, ну тогда крась, милая, крась. Красивой женщине всё к лицу, красьтесь девчонки, пока молодые.
Я осторожно открыла тушь. Щёточка показалась удобной, не такой, от которой ресницы сразу превращаются в три мокрые иголки.
- Только не бойтесь, - сказала Кристина, - она хорошо ложится, без комков. И не осыпается потом, а то знаете, бывает: утром накрасилась, к обеду под глазами уже траурная рамочка.
- Вот этого мне не надо, - сказала я. - У меня встреча серьёзная, не хотелось бы явиться туда с видом женщины, которая всю дорогу плакала.
Нина Петровна засмеялась своим тихим смехом.
Я провела щёточкой по ресницам и удивилась. Ресницы как будто вытянулись, раскрылись, а взгляд сразу стал бодрее. Не кукольный, не тяжёлый, а такой… собранный. Будто я действительно выспалась, а не провела ночь под стук колёс и рассказы о землянике, Грине и яблонях.
- Ой, - сказала Кристина с довольным видом. - Вот! Видите? Уже совсем другое дело. Можно ещё чуть-чуть добавить у внешнего уголка, тогда будет эффект лисьего взгляда.
- То есть я сейчас из уставшей тётеньки превращаюсь в Беллу Хадид из плацкартного вагона?
- Почти, -серьёзно сказала Кристина, - только вы душевнее.
Мы обе рассмеялись.
Я аккуратно прошлась ещё раз по самым кончикам ресниц. И правда — получилось красиво. Без этих ужасных «паучьих лапок», которых я всегда боялась. Ресницы стали длиннее, глаза — выразительнее, а лицо будто проснулось.
- Хорошая вещь, - сказала я, разглядывая себя в маленькое зеркало. -Надо будет дочери сказать, что косметичку я ей верну не всю.
- Вот видите, -Кристина довольно кивнула. - А смывать её легко. Не надо тереть глаза до красноты. Ватный диск с мицеллярной водой — и всё. Я сама терпеть не могу туши, после которых вечером чувствуешь себя трубочистом.
- Трубочистом я себя уже чувствовала, — сказала я, - особенно после командировок. Хочется прийти, умыться и лечь лицом в подушку, а не бороться с косметикой до полуночи.
Нина Петровна смотрела на нас и улыбалась.
- Вот ведь, - сказала она. - Раньше сажей ресницы подводили, а теперь какие штучки придумали. А всё одно — женщине хочется быть красивой. Хоть в двадцать лет, хоть в пятьдесят, хоть в девяносто…хоть в поезде, хоть под яблоней.
Я посмотрела на неё и вдруг подумала, что она права.
Женщина может ехать домой после пятнадцати лет чужой жизни, может мчаться в командировку, может проснуться на верхней полке в мятой футболке — но всё равно в какой-то момент достанет зеркальце, поправит волосы, накрасит ресницы и почувствует: ну ничего, ещё поживём. Ещё посмотрим на этот мир широко открытыми глазами.
Парень с верхней полки проснулся и заинтересованно посмотрел на Кристину.
Меня Егор зовут, - широко улыбнулся парень.
-А меня Кристиной, - сказала девушка и слегка покраснела.
-У тебя голос такой красивый, ты про косметику говорила, я заслушался.
Молодые вышли в тамбур, а мы с Ниной Петровной понимающе улыбнулись.
Вечером, после всех дел, я созвонилась с дочерью, посмеялись с ней по поводу косметичек.
- А где ты тушь такую взяла?
-На ВБ купила, хотя не помню, может и на Озоне, а что такое? Что-то не так?
-Всё так...Закажи себе новую, эту я у тебя, скажем так, позаимствовала.
Реклама. АО «Единая Европа-Холдинг» ОГРН: 1027700097402 ИНН: 7701010842 erid: 2W5zFJ1YaT3