— Подмахни, Нин. Тебе ничего не стоит, а у меня жизнь наконец-то наладится!
— Тут делов-то — один автограф поставить.
Валерий суетился на тесной кухне хрущевки, то и дело нервно потирая руки. На нем был новенький спортивный костюм с блестящими полосками, который он, видимо, считал верхом солидности. Его взгляд постоянно метался от плиты к окну и обратно.
Нина молча утрамбовывала зонтики укропа и зубчики чеснока в стеклянную банку. На плите тихо булькал маринад. Свой единственный выходной после тяжелых смен в поликлинике она мечтала провести в тишине, но младший брат, как всегда, свалился как снег на голову.
— Я ничего подписывать не буду, Валера.
— Да почему?!
Он так всплеснул руками, что едва не снес со стола блюдце с нарезанным перцем.
— Нинка, ну это же золотая жила! Берем «Газель», начинаем грузоперевозки. Сейчас все строятся, дачи ремонтируют, мебель возят. Отбоя от заказов не будет!
— Мне кредит уже почти одобрили, им только поручитель нужен. У тебя же стаж в больнице тридцать лет, зарплата стабильная.
Нина аккуратно уложила в банку первый слой огурцов.
Валера всегда появлялся на горизонте только с одной целью: ему снова не хватало денег на очередную «гениальную» идею. В остальное время он мог месяцами не звонить ни ей, ни их старенькой тете.
— Валер, давай без эмоций, — спокойно произнесла Нина.
— Что за «Газель»? Кто мы?
— Мы с Толиком! Он мужик с руками, механик от Бога. Машину нашли отличную, чуть-чуть подшаманить надо.
— Толик обещал сам ее обслуживать, а я буду заказы искать и за рулем сидеть. Прибыль пополам.
— С Толиком из третьего гаражного кооператива?
Нина вытерла руки о фартук.
— Это с тем Толиком, который два года назад уговорил тебя разводить шиншилл на балконе и вы оба ушли в минус?
— Да при чем тут шиншиллы! Звери заболели, кто же знал! А тут машина, техника, реальная работа!
Валерий тяжело оперся о кухонный стол.
— Ты не понимаешь, Нин. Там деньги живые каждый день. Квартирные переезды, стройматериалы.
— Толик гараж предоставляет, с меня только машина.
— Какая прелесть.
Она прислонилась к холодильнику, скрестив руки на груди.
— Толик дает бесплатный гараж, ты берешь на себя кредит, а я должна засунуть свою голову в петлю поручительства. Гениальный план.
— Это не петля, это старт!
Валерий раздраженно дернул молнию на олимпийке. Ему явно не нравилось, что сестра не разделяет его энтузиазма.
— Валера, пять лет назад ты брал кредит на аппарат для сладкой ваты. Хотел в парке стоять. Где аппарат?
— Сломался он! Китайская подделка оказалась!
— Подделка?
Нина посмотрела ему прямо в глаза.
— Ты его в первый же день опрокинул, когда с друзьями обмывал покупку.
— А кредит тот потом тетя Галя со своей пенсии закрывала, потому что к ней коллекторы ходить начали.
— Я же отдал ей потом часть! Бизнес — это всегда риск!
— Бизнесмен.
Нина подошла к столу, где лежал конверт с документами брата.
— А три года назад ты покупал металлоискатели. Клад искал. Тоже для дела. Где они?
— В ломбард сдал, когда работы не было. Жить-то на что-то надо!
— И после всего этого ты пришел ко мне?
Валерий подскочил на месте.
— Слушай, ну хватит меня попрекать прошлым! Я к родной сестре пришел за помощью.
— Мы же семья! А ты из-за какой-то бумажки трясешься. Там просто галочку поставить для их безопасности!
— Семью не трогай.
Нина оперлась руками о стол.
— Тетя Галя плачет, что ты даже с днем рождения ее не поздравил.
— Кто ей продукты носит? Кто ей давление меряет каждый день? Ты весной обещал ей на даче крыльцо починить. Сделал?
— Да некогда мне было! Я с Толиком бизнес-план составлял!
— Тебе лишь бы носом меня ткнуть. Сидишь в своей поликлинике за копейки, уколы ставишь, дальше носа не видишь. Завидуешь, что я крутиться умею!
— Завидую. Сил нет.
Нина вытащила бумаги из конверта.
— Ну, давай посмотрим на твой кредит.
Она надела очки, висевшие на цепочке на груди.
— Так. Кредитный потребительский кооператив «Быстрый Займ».
Она подняла глаза на брата.
— Валера, это не банк. Это шарашкина контора.
— Они дают деньги тем, кого из нормальных банков давно метлой гонят.
— Какая разница, кто дает? Деньги не пахнут!
— Пахнут, Валера. Еще как пахнут.
Она перелистнула страницу.
— Сумма — пятьсот тысяч. Ставка — сорок восемь процентов годовых! Ты в своем уме?
— За полгода отдам! Я же говорю, заказов море будет!
Нина не обратила внимания на его крик.
— А вот и поручительство. Солидарная ответственность. Ты хоть читал, что это?
— Ну, гарантия.
— Это значит, — она постучала пальцем по столу.
— Что если твой Толик запьет, а ты эту «Газель» разобьешь или продашь, они за тобой бегать не станут.
— Они придут ко мне. И вычтут эти полмиллиона с процентами из моей медсестринской зарплаты.
— А если я платить не смогу — опишут мою хрущевку.
Валерий снова замахал руками.
— Да никто ничего не опишет! Я же сказал, всё под контролем!
— Ты просто в себя не веришь и другим не даешь!
Нина молча потянулась к планшету, который ей на юбилей подарила дочь. Экран загорелся.
— Паспорт с собой?
— Зачем?
Он напрягся, словно почуял неладное.
— Диктуй серию и номер. И СНИЛС заодно.
Валерий нехотя пробормотал цифры. Нина зашла на портал Госуслуг, где у нее давно была учетная запись, а затем открыла сайт судебных приставов — научилась пользоваться, когда выбивала алименты на племянницу.
— Посмотрим на твои успехи.
Она вбила его данные.
— Банки тебе не просто так отказывают. Сейчас служба безопасности всё видит.
Она нажала кнопку поиска. На экране появился внушительный список.
Нина горько усмехнулась.
— Так. Смотрим.
Валерий попытался заглянуть в экран, но Нина отстранилась.
— Сиди. Я вслух почитаю.
— Исполнительное производство от прошлого года. Долг перед гаражным кооперативом — сорок тысяч.
— Так там председатель вор! За что ему платить?!
— Дальше.
Нина смахнула страницу вниз.
— Неоплаченные штрафы. Тридцать пять тысяч рублей.
— Задолженность по алиментам бывшей жене.
Нина сняла очки и посмотрела на брата.
— Триста двадцать тысяч. Валера, ты Светке на сына уже полтора года ни рубля не давал?
Лицо Валерия пошло красными пятнами. От былой уверенности не осталось и следа.
— Да она эти деньги на себя тратит! Ногти делает! А я пацана содержать должен?
— Я принципиально не плачу! И вообще, это наши с ней дела!
— Нет, это дела характеризуют тебя, — жестко сказала Нина.
— Человек, который обворовывает собственного ребенка, глазом не моргнет, когда его сестру выставят на улицу коллекторы.
— Да я бы никогда!..
— И последнее.
Она снова посмотрела в планшет.
— Долг за микрозайм, который ты брал два года назад. Сто восемьдесят тысяч.
Она положила планшет на стол экраном вверх.
— Итого, братец, на тебе больше полумиллиона долгов.
— И ты пришел ко мне, чтобы я рисковала своей квартирой ради твоей ржавой «Газели»?
Валерий сжал кулаки. В глазах мелькнула откровенная злоба.
— Вечно ты всё портишь!
Он вырвал бумаги из ее рук, смяв страницы.
— Праведница нашлась!
— Забирай макулатуру, — ледяным тоном ответила Нина.
— И пошел вон из моей квартиры.
Она указала на дверь.
— И чтобы я тебя здесь не видела, пока Светке алименты не начнешь платить.
— Да пошла ты! Родня называется!
Хлопок входной двери был таким сильным, что в коридоре покачнулось зеркало.
Нина тяжело выдохнула, подошла к плите и выключила огонь под маринадом. Руки немного дрожали. Она прекрасно понимала: Валера не изменится. Он пойдет к Толику, потом к соседям, будет искать новую жертву для своих иллюзий.
На следующий день вечером позвонила тетя Галя. Плакала, жаловалась на сердце. Сказала, что Валерику совсем плохо, с работой кинули, жить не на что, и просила перевести племяннику хоть пару тысяч на еду.
Нина спокойно выслушала старушку. Сказала ей выпить корвалол и ложиться спать.
После разговора она оделась, сходила в ближайший супермаркет, купила два больших пакета продуктов — крупы, мясо, творог, овощи — и сама отвезла их тете Гале. А Валере на счет она не перевела ни единой копейки. Жизнь давно научила ее главному правилу: нельзя спасать того, кто сам радостно прыгает в пропасть, да еще и норовит утянуть тебя за собой.