Знаете, как это бывает? Стоишь на шаткой табуретке, пытаешься повесить гардину, в зубах — саморез, в руках — шуруповёрт, и тут, по закону подлости, звонит телефон. Я тогда чуть не свернул себе шею. Но именно тот звонок, который я проклинал, падая на пол, открыл мне глаза на удивительную вещь. На целый мир, который существует параллельно нашему и в котором старый хлам, оказывается, стоит дороже золота.
Звонил старый приятель: «Помнишь, ты доски старые для фотофона искал? Тут товарищ дома разбирает, у него есть шикарные». И вот я уже еду на какую-то промбазу на окраине города.
Я-то думал, увижу гору трухлявого дерева. А увидел целый налаженный бизнес. Двор заставлен поддонами со старинным кирпичом, с клеймами 19-го века. Работники аккуратно очищают его от раствора. В ангаре — штабеля старых брёвен и досок, каждое — на вес золота.
Новое «золото» заброшенных деревень
Мой знакомый Олег, хозяин этой базы, усмехнулся: «Металлолом, иконы... Это прошлый век. Сегодня самое ценное в заброшенной деревне — это стены».
Оказывается, пока мы с вами живём свою жизнь, по стране вовсю работает целая индустрия. Ребята, как Олег, колесят по вымирающим деревням, ищут заброшенные дома, амбары, заводы... И разбирают их. По кирпичику, по брёвнышку. И всё это — не на дрова. Всё это — на продажу. В Москву, в Питер, в Европу.
Во всём виновата мода на стиль «лофт». Дизайнеры и богатые эстеты готовы платить бешеные деньги за «настоящую» фактуру, за «материал с историей».
- Старый кирпич с клеймом царского завода уходит по 50-90 рублей за штуку. Из него выкладывают стены в элитных ресторанах.
- Амбарная доска, высушенная солнцем и ветрами, стоит по 2-3 тысячи за квадратный метр. Из неё делают мебель и полы в дорогих лофтах.
- Брус из сибирской лиственницы, которому сто лет в обед, вообще уходит за границу за какие-то немыслимые деньги.
«Недавно был заказ, — рассказывает Олег, — брус 19-го века. Нашли в глухой деревне разваливающийся дом. Хозяину заплатили 20 тысяч, чтобы просто забрали этот "хлам". А партию после обработки продали за 900 тысяч. Вот и считай».
Романтики с большой дороги
Работают они по-разному. Кто-то, как Олег, честно выкупает развалюхи у наследников или разбирает ничейное. А кто-то не церемонится. Находят деревню, где летом живут дачники, а зимой — ни души. Приезжают, за пару дней «раскидывают» приглянувшийся дом и увозят. А весной незадачливый дачник находит на месте своей родовой избы один фундамент.
«Конкуренция есть, — говорит Олег, — но мы стараемся по-человечески. Если видим на доме знак чужой "бригады" — не лезем. Нам 90-е не нужны».
Я ехал домой с тремя досками, за которые отдал, «как своим», тысячу рублей. И всю дорогу меня не покидала одна мысль. С одной стороны — это же правильно. Старому дереву, которое могло сгнить или сгореть, дают вторую жизнь. Это красиво, экологично.
Но с другой... С каждым таким разобранным домом, с каждой исчезнувшей деревней уходит что-то неуловимое. Частичка нашей настоящей, не придуманной истории. Мы продаём своё прошлое по цене стройматериалов. И когда-нибудь лет через десять эти «золотоискатели» доберутся до последнего заброшенного дома. И что тогда?
Если было полезно — поддержите лайком, подпишитесь на канал «Мастер Сергеич»! А теперь главный вопрос к вам, мужики. Как бы вы отнеслись к тому, что ваш родовой, пусть и заброшенный, дом разобрали на стройматериалы для элитного лофта в Европе? Пишите в комментариях, очень хочется понять, что вы об этом думаете!