НОВАЯ СТАРАЯ история для новых подписчиков. Она написана полностью, и была воспринята неоднозначно. Комментарии не закрываю. но читать, чтобы снова не психануть, не буду. На других платформах она платная. Повесть "Невеста чужого мужа" я удаляю через неделю.
Приятного чтения
Чёрный пакет упал на пол, в руках остался ЕГО свитер. Катя поднесла свитер к лицу и жадно втянула запах. Если бы она была стеклом, то рассыпалась в этот момент на тысячи осколков, каждый из которых хранит острое, болезненное воспоминание о каждой минуте наедине с Максимом. О том, как с первой минуты доверилась ему, как он, закинул её на плечи, спас, от себя самой, когда она попала под влияние толпы, как естественно и просто они любили друг друга внутри разбивающегося мира. Не влечение, не страсть влекла к нему. Он должен заполнить пустоту, которая образовалась внутри с его исчезновением.
Одновременно она испытала страх, замешанный на злости —неужели он не почувствовал тоже самое? Почему оставил её с мерзким Костиком в насквозь фальшивом мире фигуристых карьеристов? Он обещал вернуться, что же остановило его? Обмануть он не мог. Не мог. И он не плод её воображения, как пытался внушить ей Костик. Свитер (почему он не избавился от него — Катя не дала?), тому веское подтверждение.
Если её догадка верна, и розовые линзы, точно те очки на площади, которые они топтали, убегая от напуганной толпы, показывают мир без боли, без слез, которые выступают, когда смотришь на солнце незащищенным глазом, таким, каким ты мечтаешь его видеть, — если все так, то, значит, предел её мечтаний — выйти замуж за Костика, быть красоткой, да к тому же директором собственной компании?
И как, Катя, ты довольна, ты счастлива? Чего же ты мечешься, чего ищешь ещё?
— Долго копаться будете, у меня обед? — да уж, старушка явно во время затмения не пострадала.
— А где вы были год назад, когда случилось затмение? — решила проверить свою догадку Катя.
— Где, где, — проворчала старушка. — На рабочем месте. Меня, небось, никто ради забавы не отпустил.
Вот чего она такая злая, догадалась Катя. Ей тоже хочется смотреть на все через розовые линзы. С каким удовольствием она бы поменялась с ней местами.
— Ничего не украли? — старушка высунула голову в окошечко так, что стали видны худые плечи. — Тогда ступайте с миром.
Под ногами в нетерпении вертелся маленький робот. У него тоже, видать, дел не в проворот, но роботы не должны перечить людям без особой инструкции. Вот и терпит, бедняга.
Катя скинула плащ — старушка изумленно уставилась на её пижаму — натянула свитер Макса, чтобы его запах не оставлял её не на минуту (хотя запах теперь, лишь плод ее воображения, ведь с того момента, как он его снял, прошел год), снова закуталась в широкий плащ и, прежде чем уйти , быстро просмотрела остальные вещи: косметичка (надо взять), туфли на низком каблуке (Катя тут же надела их вместо кроссовок, которые были велики), узкое платье (пусть старушка себе его возьмет), какие-то таблетки, бумаги, документы (пригодятся) и пузырёк с жидкостью.
— Это капли? — показала она его старушке.
— А то сама не знаешь, — завистливо отвернулась та.
Пузырёк Катя засунула в карман плаща вместе с документами. Остальное, что решила оставить, впихнула обратно в мешок, включая старые кроссовки, и отдала в руки старушке.
— Можете выбросить.
К удивлению, та спорить не стала, только пробормотала под нос «ага, выбросить, держи карман шире».
— Двинулись, — сказала Катя роботу, и тот радостно поехал вперёд.
Добравшись до больничного холла, робот приоткрыл дверь, и в образовавшуюся щель, Катя увидела Костика у стойки регистрации. Красивый администратор — на этот раз её зубы сверкали — видимо, вода под правой линзой высохла и перестала искажать псевдореальность — радостно улыбалась и махала рукой в Катину сторону.
Катя попятилась.
— Где служебный выход? — спросила она робота.
— Дорогой гражданин, вам не нужен служебный выход, мы почти пришли.
— А ну тебя, сама выберусь, — буркнула Катя, развернулась и побежала со всех ног обратно.
За спиной раздался оглушительный визг, действующего по инструкции робота.
Когда Катя добежала до уже знакомого окошка, за которым хранились личные вещи пациентов, оно снова было открыто, а оттуда торчала преисполненная любопытством голова старушки.
— Что случилось? Эвакуируемся? Подожди меня! Пожар, да? Снова затмение? Ох, надо мне на него хотя бы левым глазом глянуть! Правый-то все равно ничего уже не видит. Жди, куда шпаришь?
Катя не собиралась тормозить, не зная, как скоро служба безопасности отреагирует на сигнал робота (хотя, что она сделала? Какие правила нарушила? Единственная её цель, не встретиться сейчас с Костиком, пока она во всем не разуберется — ну и потом желательно тоже), но старушка внезапно высунула руку и ловко для полуслепой поймала Катю.
— А ну говори.
— Нет ни затмения, ни пожара. Там мой бывший парень. Видеть его не хочу. Может, подскажите, где здесь другой выход на улицу? А робот ваш дурак! Так и запишу в книге жалоб!
На лице старушки отразилось одновременно разочарование и зависть.
— Ох, уж эти страсти юности! А я думала затмение. Думала, в этот-то раз не пропущу. Ох, как надоело на мир без иллюзий смотреть, — щелкнула задвижка — Иди сюда, быстро. На служебном тебя уже ждут. Когда роботы визжат тревогу, все пути отхода перекрывают.
Вот те раз.
— И как же быть? — севшим голосом спросила Катя.
— Сюда иди, быстрее. Здесь первый этаж, без решётки — времени у них все не было поставить. Через окно выберешься.
Затащив Катю внутрь, старушка заперла дверь и опустила окно.
В тот момент, когда в него постучали, Катя уже, озираясь опасливо по сторонам, прыгала с подоконника.
Сердце колотилось от адреналина, брызнувшего в кровь, хотя паники не было. Она знала, куда пойдёт, только не представляла, как быстро добраться до места. Наличных денег на такси не осталось. Но по карточке можно пройти в метро. Костик, конечно, получит по телефону уведомление, но к этому моменту она будет уже далеко.
Затерявшись среди прохожих, Катя неторопливой походкой, чтобы не привлекать внимания ошалелым бегом, в который ее так и подмывало пуститься, добралась до ближайшего метро, прошла внутрь, низко опустив голову —вдруг её уже в розыск объявили? Или она пересмотрела шпионских фильмов.
На центральной площади, где смотрели затмение, она, если верить Костику, не была год. И здесь, возле кафе, что напротив фонтана, ее нашел Макс. Сквозь темноту и страх. Сквозь бесконечность.
Нашёл и бросил.
Ничто вокруг не напоминало о событиях того дня. По дороге, которую огородили для желающих посмотреть затмение, сейчас сновали машины. Туристы, вновь потерявший интерес к хоть и большому, но малоинтересному с исторической точки зрения городу, давно покинули город. Или, заразившись затмением, осели в Новосибирске навсегда.
Пока Катя шла к кафе, сменившим за год вывеску, мелкие детали дня затмения всплывали в её памяти. Женщина, грудью закрывавшая ребёнка, Костик на асфальте, воющий от боли. Кругом ошметки сладкой ваты и очки. Розовые очки, которые продавали в тот день, чтобы безболезненно смотреть на солнце.
Катя резко остановилась возле самого входа. А у неё тогда были защитные очки розового цвета? Как она собиралась смотреть на затмение без очков?
Выходящий из кафе посетитель, чуть не набил Кате шишку на лбу, открывая дверь.
— Милая девушка, — другой бы наорал на неё, а этот ещё и комплименты делает. Все-таки от затмения есть и положительный эффект — все, кто заразился, стали не только красивыми, но вежливым и улыбчивыми. — Осторожнее ради Бога! Я бы никогда не простил себе, испорти такое природное совершенство!
Ну что ж, этот точно больной.
Он придержал Кате дверь, и она вошла внутрь.
Все изменилось. Только столик у окна, где в прошлый раз сидела Катя и лениво рассматривала прохожих за стеклом, остался на том же месте.
Катя села за него, сама толком не понимая, какую информацию сможет получить. Но на этот раз она устроилась спиной к стеклянной витрине, которую тогда, в панике, не догадалась разбить.
Во время затмения персонал забаррикадировался изнутри и с тревогой наблюдал за Катей, которая с маленькой девочкой на руках пыталась проникнуть в кафе, чтобы защитить себя и мелкую.
Поэтому они могли видеть и Макса. Ведь глаз с нее не спускали. А он пришёл и утащил их прямо от дверей этого чёртового кафе.
Ей нужна официантка и веснушчатый повар. Для этого надо сделать заказ.
Она огляделась. Посетителей почти не было. В углу только дремала какая-то женщина над чашкой давно выпитого кофе. И за стойкой пусто.
— Эй, — негромко выкрикнула Катя. — Кто-нибудь примет у меня заказ?
Опять придётся расплачиваться кредиткой Костика. Она убегает, но как Гретель оставляет позади яркие следы, точно хочет, чтобы её поскорее нашли. Только Катя не хочет. Она узнает, что ей нужно, расплатится и сразу сбежит. Школа должна быть где-то рядом. Она же помнит, что проходила мимо неоднократно. Но страх найти там совсем не то, что ищет, вынуждал двигаться медленно, шаг за шагом восстанавливая реальные подробности дня затмения.
Высокая фигура отбросила тень на стол. Катя подняла глаза и, несмотря на значительные изменения во внешности, сразу узнала официантку, с которой когда-то затеяла ссору. Теперь она выглядела моложе. Блондинистые локоны спадали на приталенный деловой пиджак, их-под которого едва выглядывала ультракороткая юбка-карандаш.
— Прошу прощения, что заставили вас ждать, — ослепительно улыбнулась она. — Наша официантка взяла сегодня отгул, но мы с мужем рады видеть вас в нашем кафе.
Значит, вот о чем ты мечтала когда-то? О своём маленьком уютном кафе, муже и ногах, уносящихся в небо. Интересно, затмение исполнило хотя бы одно нематериальное желание? Или это не затмение, а розовые линзы виноваты во всем?
Катя потерла правый глаз. И вновь изображение исказилось. Одна нога бывшей официантки по-прежнему выглядела бесконечной, а вторая — обычной, с накачанными от стоячей работы икрами.
— Простите, вы меня не помните? Год назад во время затмения вы не пустили меня внутрь. Со мной ещё была маленькая девочка.
Ни раскаяния, ни удивления.
— О, да, ваше прекрасное лицо мне сразу показалось знакомым. Но, боюсь, вы ошибаетесь. Вы и молодой человек покинули кафе, когда все началось. А мы спасли много людей от сошедшей с ума толпы. Столько людей погибло в давке, — грустный голос и сияющие глаза. — Нас с будущим мужем даже наградили медалью и дали крупное денежное вознаграждение. Собственно, на эти деньги мы и выкупили это кафе у прежних владельцев.
Катя обхватила голову руками.
— Ну как же. Мы ведь даже подрались с вами?
Тут бывшая официантка искренне рассмеялась.
— Мы с вами подрались? Ну вы и шутница! Вы ушли с парнем. И оставили мне щедрые чаевые.
— И больше вы меня не видели? — уже без надежды уточнила Катя.
Вместо ответа бывшая официантка повернула голову и крикнула.
— Арам! Подойди на минуточку.
Арам как будто стоял за шторками, которые отделяли служебное помещение от зала, потому что появился слишком быстро.
Конечно, Катя сразу узнала в нем повара. Теперь красивого блондина без намёка на веснушки.
— Арам, эта чудесная девушка уверяет, что подралась со мной во время затмения? Помнишь, когда люди вокруг посходили с ума?
Бывший рыжий повар подошёл к супруге, внимательно оглядел Катю и покачал головой.
— Девушку помню. Драку нет. Вы ведь ушли со своим парнем, — вспомнил он. — И больше мы вас не видели.
Катя встала. Необходимость делать заказ отпала сама собой. Она уже направилась к выходу, когда безумный хохот взорвал спокойствие и уют семейного кафе.
— Да что ты их слушаешь! Врут они все! Или забыли, как было все на самом деле. А я помню. Каждую секунду того дня, когда Господь покарал нас за беспечность, алчность, бездуховность, потребительство и гордыню.
Пожилую даму Катя узнала сразу. В тот день она тоже приходила поглазеть на затмение, но тогда Катя едва обратила на неё внимание. Сейчас, когда она гордо вытянулась в полный рост, едва помещаясь в узком проеме между столиком и диваном, на котором мирно кемарила до этого, на всеобщее обозрение предстала женщина за шестьдесят, которую действительно можно было принять за благовоспитанную даму, если бы не безумный взгляд и фанатичные пророчества, произносимые с особой торжественностью, свойственной лже-пророкам.
— Муся Эдуардовна, — бывшая официантка сложила руки на груди в молитвенном жесте. — Что же вы пугаете девушку? Может, вам ещё кофе налить?
— Сами пейте свой сатанинский кофе, — высокомерно задрав подбородок, произнесла пожилая сумасшедшая.
Тут встрял уже не рыжий повар.
— Сатанинский, не сатанинский, а каждый день сюда шляется, как на работу, — проворчал он, но жена мягко остановила его, положив руку на предплечье.
— Не будь таким злым, Арам. Муся Эдуардовна сильно пострадала во время затмения. Помутилась рассудком. И мы с мужем, —здесь она обратилась к Кате, — рады угостить её бесплатным кофе, чтобы хоть чем-то порадовать.
Говорила она негромко, но безумная все равно услышала, опрокинула столик и решительно подошла к Кате.
— Пойдем отсюда! Здесь нам не дадут нормально поговорить.
Официантка взмахнула руками и бросилась собирать осколки:
— Арам, сегодня ей хуже. Может, позовем врача?
— Вот ещё, — пожал плечами бывший повар. — Она уже уходит.
Безумная дама действительно уходила, предварительно схватив Катю за рукав плаща.
Телеграм "С укропом на зубах"