первая часть
— Вы… ты моя дочь? Но этого не может быть. Таня бы обязательно мне сказала. Нет, я не могу в это поверить.
Виктория не стала ничего доказывать — она делала именно так, как советовала Жанна. Подруга, как человек с психологическим мышлением, заранее предвидела такую реакцию: в состоянии сильного эмоционального потрясения люди часто отказываются признать очевидное. В подобной ситуации важно не давить и не пытаться пробить стену логическими доводами.
Вика поднялась со скамейки и спокойно сказала:
— Извините, что побеспокоила вас, Андрей Миронович. Мироша, нам пора.
Мальчик всё понял без лишних объяснений: вежливо попрощался с Савиным и протянул руку матери. Они направились к остановке, и Виктория почти физически чувствовала на себе его взгляд. Оглянуться очень хочетелось, но она заставила себя идти ровно вперёд — именно так её вчера учила подруга.
«Вика, ты должна всем видом показывать, что прекрасно справляешься и без него. Ни слова жалоб, ни намёка на просьбу о помощи. Сделай вид, что у тебя всё в полном порядке. Тогда товарищ будет разрываться от чувства вины и, главное, будет готов на многое, чтобы её загладить».
Свою роль Виктория отыграла на отлично. Теперь оставалось ждать ответных шагов Савина.
До остановки они дойти не успели — Андрей Миронович догнал их у выхода из сквера.
— Вика, подождите. Вы так быстро ушли, что я не успел спросить… Может, вам всё‑таки нужна какая‑то помощь?
На лице молодой женщины снова появилась безупречная, чуть озорная улыбка:
— Нет, мы с Мироном ни в чём не нуждаемся. Правда, живём сейчас временно у моей подруги, но нам там вполне уютно.
Мужчина поспешно протянул ей визитку:
— Здесь все мои контакты. Звоните в любое время, если что‑то изменится. Хотя… лучше днём, когда я в офисе.
Виктория отлично поняла, чего он опасается: лишних вопросов со стороны супруги о «романе молодости».
К остановке как раз подкатил троллейбус. Вика сначала подсадила сына, потом сама вскочила на подножку. Мирон тут же прилип к стеклу:
— До свидания, дедушка!
Савин помахал ему в ответ и заметил, как стоящие на остановке, особенно женщины, посмотрели на него с одобрением.
Он направился к машине, но ехать домой не спешил. Почти до вечера катался по городу, пытаясь привести мысли в порядок. Попытка особого результата не дала, зато раздражение только нарастало.
«Ладно, поеду домой. Надо выспаться, а утром уже на свежую голову думать, что дальше».
…Совсем недавно они с Агатой перебрались в роскошные апартаменты в новом микрорайоне, и Андрей Миронович ещё не успел привыкнуть к местному «комфортному сервису». По старой привычке он оставил машину во дворе.
Едва он открыл дверь квартиры, как увидел недовольное лицо жены.
— Наконец‑то мой благоверный объявился!
Савин мгновенно перевёл стрелки:
— Это я‑то объявился? Ты лучше скажи, куда сама намылилась среди ночи?
Агата изумлённо округлила глаза:
— Андрюша, ты, похоже, забыл, что у меня сегодня ночное дежурство. Я тебя, между прочим, ещё утром предупреждала.
В сумке зазвонил телефон. Агата на ходу чмокнула мужа в щёку:
— Всё, Андрюша, это уже третий и последний звонок. Я и так на час опоздала. У нашей соседки приступ случился, пришлось оказывать первую помощь. Потом расскажу подробнее.
Дверь хлопнула, и мужчина с облегчением выдохнул. Он был рад, что именно сегодня у жены дежурство и не придётся придумывать объяснения, почему задержался.
Не успел Андрей Миронович толком перевести дух, как из комнаты высунулась Ульяна.
— Пап, ты чего так поздно? На работе проблемы?
Вопрос был задан скорее «для галочки», и Савин не счёл нужным отвечать. Девушка уже собиралась скрыться у себя, но он вдруг вспомнил о юбилее.
— Уля, стой!
Дочь вздрогнула:
— Пап, ты меня заикой сделать хочешь? Зачем так пугать?
— Ладно, извини, — он почувствовал неловкость, но быстро пришёл в себя. — Что за тон, дочь моя? Как ты с отцом разговариваешь?
— Пап, прекрати, — устало попросила она. — Я же не маленькая девочка, чтобы выслушивать нотации. Если у тебя дело — говори, мне некогда.
Савин удивился:
— И куда это ты собралась? На часы смотрела? Уже десять.
— Папа, я не собираюсь гулять по ночам, — закатила глаза Ульяна. — Мы с девчонками созвониться должны, кое‑что обсудить.
— О, замечательно. Мне тоже нужно с тобой посоветоваться, — обрадовался он.
— Прямо сейчас?
— Ну, если у тебя нет времени выслушать родного отца, я, конечно, подожду, — в его голосе прозвучал мягкий упрёк.
Ульяна тяжело вздохнула:
— Ладно, давай быстрее. Какие у тебя проблемы?
Она изо всех сил держалась «взрослой», и со стороны это выглядело забавно, но Савин не стал задевать её самолюбие. Он сделал серьёзное лицо и почти виноватым тоном начал:
— Уля, ты же знаешь, у нас с мамой скоро важный юбилей.
— Пап, мама мне уже все уши прожужжала, — махнула рукой дочь. — Не знает, какое платье надеть и какую причёску сделать, чтобы было красиво, но не «как у выпускницы».
— С платьем и причёской вы сами разберётесь, — успокоил её отец. — А вот насчёт подарка я в тупике.
Ульяна задумалась:
— Да, задачка с несколькими неизвестными.
Он перечислил варианты, которые предложила Арина Валерьевна.
— Фу, — скривилась дочь. — Украшения из серебра — скукота, статуэтка — вообще трэш. Мама такие штуки терпеть не может.
— А что она любит? Какой подарок её действительно обрадует?
Девушка уставилась в потолок, подбирая слова:
— На серебряную свадьбу нужно что‑то особенное. По‑моему, мама была бы счастлива, если бы ты подарил путёвку на двоих куда‑нибудь в райский уголок. Или новую машину. Банально, зато эффектно. Её микробус же вечно ломается.
Она выдала ещё несколько идей, но больше всего Савина зацепила мысль с поездкой.
— Спасибо, Уль, — искренне сказал он. — Наша мама с этой работой света белого не видит. Ей правда нужно отдохнуть. Завтра же заеду в агентство, посмотрю, что они могут предложить для такой пары, как мы с мамой.
Дочь уже забыла про подружек и с горящими глазами советовала, куда лучше отправиться:
— Ой, пап, как я вам завидую! Если бы мне так повезло, я бы рванула на Мальдивы или в Дубай. Там в сезон дикий кайф, не зря все знаменитости туда ломятся.
— Нам с мамой до знаменитостей далеко, — мечтательно усмехнулся Савин. — Да и такой отдых стоит безумных денег. Нам подойдёт что‑то попроще. Например, озеро Рица. Я ещё в молодости мечтал там побывать.
Пережитый за день стресс окончательно выбил его из сил. Андрей Миронович вдруг остро почувствовал зверский голод и отправился на кухню. Чтобы не тратить время, разогревать ужин он не стал — перекусил как было.
Через некоторое время по телу разлилось приятное тепло — верный признак скорого крепкого сна. Он с наслаждением рухнул на кровать. Сознание погружалось в темноту, но мозг ещё подбрасывал картинки прошедшего дня.
Среди всех этих обрывков почему‑то особенно отчётливо всплывал образ маленького мальчика по имени Мирон. Даже во сне Савин удивился:
«Странно, почему этот пацан так запал мне в душу?»
И тут из ниоткуда послышался голос:
«Потому что, Андрюша, это твой внук. Прими это, и тебе станет легче».
Картинка сменилась: над ним склонилось лицо Агаты. Жена трясла его за плечо:
— Андрюша, проснись!
Он с трудом разлепил глаза и увидел уже не во сне, а в реальности её испуганный взгляд.
— Ты так кричал, — сказала она. — Звал своего отца.
— Отца?.. — Савин потряс головой.
— Да. Кричал: «Мирон, осторожнее, упадёшь!»
Он издал странный звук, потом натянуто улыбнулся:
— Что‑то кошмар приснился.
— Наверное, ты перед сном снова плотно поужинал, — уже спокойнее заметила Агата. — Мы с тобой двадцать пять лет вместе, а я всё пытаюсь приучить тебя к нормальному режиму, и всё без толку.
— Просто я необучаемый, — рассмеялся он.
Он взглянул на часы и удивился:
— Ещё нет семи. Что‑то рано у вас дежурство закончилось, Агата Леонидовна.
Жена посмотрела на него с тёплой улыбкой:
— Я попросила доктора Арефьева сменить меня пораньше.
— Хочешь отоспаться, бедная? Ты себя совсем не жалеешь, — мягко сказал он, притянул её и поцеловал.
Агата аккуратно высвободилась из объятий:
— Я и правда очень вымоталась за последние месяцы. Столько тяжёлых пациентов… Хочется помочь каждому, но, увы, не всегда получается.
— Ты слишком всё пропускаешь через себя, вот и устаёшь, — покачал головой Савин.
Она посмотрела ему прямо в глаза, и в этом взгляде было что‑то такое, от чего ему стало не по себе.
— Андрюша, в нашей профессии иначе нельзя, — тихо сказала она. — Помочь человеку можно только тогда, когда не боишься разделить его боль. Ладно, не будем портить утро. Тебе на работу, а я немного посплю. Потом надо заехать в салон — выбрать платье на юбилей. Да и ещё одно важное дело есть.
Последняя фраза зацепила его, но Агата уже уснула.
Савин на цыпочках вышел на кухню. Там вовсю хлопотала Ульяна.
— Пап, привет, — улыбнулась она. — Завтрак готов, но обслуживать себя будешь сам, ладно? Я опаздываю.
— Рад, что у тебя хорошее настроение, — хмыкнул он. — Только потише. Мама после дежурства еле живая.
— Пап, ты забыл, что здесь стены с шумоизоляцией? — отмахнулась Ульяна. — И потом, мама после дежурства спит так, что хоть из пушки пали.
продолжение