первая часть
Вика рыдала в голос:
— Но я же тоже здесь жила, была прописана!
Тётку из ЖЭКа слёзы одинокой матери не трогали, она продолжала гнуть свою линию:
— Не знаю, кто разрешил вас прописать, но это сути дела не меняет. Мы вам предлагали взаимовыгодный вариант, а вы от него отказались. Если бы вы согласились выйти на работу дворником вместо своей ушедшей из жизни матушки, мы, в порядке исключения, ещё могли бы пойти навстречу.
Вика кричала, что она не может уйти из детсада, иначе Мирон лишится места в группе. В спор вмешался судебный исполнитель:
— Девушка, сейчас бессмысленно что‑то доказывать. Есть решение суда о вашем принудительном выселении.
Вика была на грани срыва:
— Куда я ночью с маленьким ребёнком-то пойду?
Молодой мужчина посмотрел на неё с плохо скрытым презрением:
— Это уже ваши проблемы.
Он махнул полицейским, и те вежливо, но настойчиво попросили женщину покинуть квартиру. Мирон в ужасе прижался к матери и закричал:
— Не трогайте мою маму!
На детский крик сбежались соседи с нижних этажей. Они с осуждением наблюдали за выселением молодой женщины с ребёнком, качали головами. Один старичок не выдержал и громко сказал:
— Так и с каждым может быть. Живёшь себе, живёшь, а потом придут в форме и вышвырнут на улицу. Хоть бы пожалели женщину, у неё же ребёнок!
Соседи поддержали его возмущение, но представители закона с каменными лицами продолжали делать своё дело.
Тётка из ЖЭКа пригнала двух рабочих. Те быстро вынесли во двор всё имущество семьи дворничихи, которой не стало полгода назад. После того как процедура была завершена, квартиру опечатали.
Вика с сыном просидела на улице почти до полуночи. Над ними сжалился тот самый старичок, который пытался защитить её перед «людьми в форме».
— Тебя ведь Викой зовут? — уточнил он.
Молодая женщина тихо ответила:
— Да.
— Пойдём, — позвал он. — На улице холодно, мальчишка простудится. Переночуете у нас, а там видно будет.
На следующее утро Виктория с сыном отправились в детский сад. Выставленная мебель всё так же стояла во дворе, но Вику сейчас мало волновала её сохранность. Гораздо сильнее её тревожило, что будет дальше с ней и Мироном.
Она вкратце рассказала Жанне о ночном выселении, и та была ошеломлена:
— Да это же полный беспредел! Неужели так вообще бывает? Вика, нужно добиваться справедливости. Сходи к депутату, он обязан помочь одинокой матери!
Следуя совету подруги, Виктория в обеденный перерыв отправилась в городскую администрацию. Там её внимательно выслушали и направили в кабинет важной чиновницы.
Симпатичная дама во власти тоже слушала очень внимательно, а потом с милой улыбкой объявила:
— Мы обязаны помогать семьям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Вашего мальчика мы временно поместим в социальный приют. Там ему обеспечат четырёхразовое питание и должный уход.
Молодая мама растерянно спросила:
— А я… Что должна делать я?
Улыбка исчезла с лица чиновницы:
— А вы, милочка, будете заниматься решением своих проблем. Иначе нам придётся применять более радикальные меры для защиты вашего ребёнка.
Виктория прекрасно поняла, о каких мерах идёт речь, и её охватил ужас. Но чиновница, не обращая внимания на побледневшее лицо Вики, продолжила:
— Насколько я поняла, работа у вас есть. Осталось только найти жильё. Как только разберётесь с этим вопросом, сможете забрать сына из приюта.
Вику будто подбросило на стуле, словно её ударило током:
— Ни в какой приют я своего сына не отдам!
Чиновница явно ждала от одинокой мамочки благодарности, а не подобного выпада. Она растерянно заморгала накрашенными ресницами, а Вика уже вылетела из кабинета.
Задыхаясь от быстрого шага, она поспешила к человеку, который всегда был готов её выслушать.
Жанна не удивилась реакции властей и спокойно сказала:
— Этого следовало ожидать. «Народные избранники» не слышат тех, кто зовёт на помощь. Хотя бывают редкие исключения, но полагаться на них нельзя. Так что, дорогая Виктория Викторовна, рассчитывать тебе особо не на кого, кроме себя.
Молодая мама обречённо кивнула:
— Я уже поняла. Не стоило и в администрацию соваться.
Ионова дружески хлопнула её по спине:
— Попытаться стоило. И не раскисай, ты не одна. Вместе мы что‑нибудь придумаем. Одна башка хорошо, а две — вдвое лучше.
Жанна осталась довольна тем, как развернула известную поговорку. Не услышав от подруги никакой реакции, она уверенно добавила:
— А пока наш мыслительный процесс будет идти своим ходом, вы с Мироном поживёте у меня. Ты помогала с ремонтом, я обязана тебе отплатить.
Вика, хоть и обрадовалась спасительному предложению, всё же попыталась возразить:
— Жанна, какая ещё оплата? Мне просто приятно было тебе помочь.
Ионова нетерпеливо перебила:
— А мне будет приятно помочь тебе. И это уже не обсуждается. Возьмём такси и после работы перевезём твоё барахло.
Вечером, вернувшись во двор дома, где они с мамой прожили почти двадцать лет, Вика не увидела ни одного своего предмета мебели. Факт её не то чтобы сильно расстроил, скорее удивил.
— Наверное, на свалку вывезли, — грустно сказала она.
Но выбежавший во двор пожилой сосед радостно сообщил:
— Вика, вы только не переживайте. Ваши вещи целы. Я всё перегнал в свой гараж. Появится возможность — заберёте.
Жанна была искренне впечатлена его поступком:
— Да, пока есть такие люди, у этого мира ещё есть шанс.
Женщины погрузили в багажник такси всё самое необходимое и тепло распрощались со стариком.
— Приятный дедушка, — задумчиво сказала Жанна. — От него такой позитив идёт, хоть заряжайся. Дай Бог ему здоровья.
В первые дни в чужой квартире Виктория чувствовала себя скованно. Чего не скажешь о Мироне: мальчишка вёл себя раскованно и с Жанной разговаривал как с ровесницей, из‑за чего матери постоянно приходилось его одёргивать.
— Мирон, так со взрослыми разговаривать нельзя. Жанна Сафоновна намного старше тебя, к ней нужно обращаться на «вы», а ты всё время тыкаешь.
Мальчик пытался перейти на официальный тон, но получалось плохо. Сама Жанна ничего не знала о маминых наставлениях и только удивлялась, почему Мирон то свободно болтает, то вдруг замыкается. Однажды она прямо сказала Виктории:
— Вика, ты не обижайся, но мне не нравится, как Мирон себя ведёт в последнее время. Сначала он был открытый, мы с ним чудесно играли. А теперь замкнулся, слова не вытянешь. Ты случайно не знаешь, с чем это связано?
Подруга посмотрела на неё внимательно, и Виктории пришлось признаться, что это результат её «воспитательных мер».
Жанна лишь мягко пожурила молодую мать:
— Любому ребёнку нужны друзья. Твой Мирон увидел во мне подружку, и я совсем не против такой роли. Хоть опыта наберусь. Может, и у меня когда‑нибудь детки появятся.
У самой Жанны с личной жизнью долго не ладилось. Вика считала, что подруга сама виновата: требования к кандидатам в мужья у неё были слишком высокие. Но по робким намёкам было ясно, что не так давно у Ионовой появился мужчина, к которому она относилась гораздо мягче, чем к прежним претендентам.
Именно это заставило Викторию всерьёз задуматься о поиске нового жилья. Она первая подняла эту тему:
— Жанна, мы с Мироном на следующей неделе съедем. Тебе свою жизнь устраивать надо, а мы тут под ногами крутимся.
Ионова с лёгкой издёвкой уточнила:
— И куда ты рванёшь с ребёнком?
У Вики был заготовлен ответ:
— На окраине одна женщина сдаёт комнату недорого. Да, далековато, но зато отдельная комната и нормальная цена.
Жанна всплеснула руками:
— А ты посчитала, как будете добираться до центра? Это же больше часа в одну сторону, да ещё с пересадкой.
Виктории пришлось признать, что место неудобное, особенно с ребёнком:
— Жанна, но мы же не можем вечно у тебя квартировать.
Ответить Ионова не успела: из комнаты раздался оглушительный крик Мирона:
— Сдаёшься или я тебя сейчас прибью!
Ионова криво усмехнулась, а Виктория сорвалась с места:
— Мирон, разве можно так орать? Мы с тётей Жанной аж подпрыгнули!
Окрик подействовал отрезвляюще. Мальчик виновато потупился:
— Мам, я не хотел, само вырвалось.
Виктория оглядела комнату, которую сын превратил в подобие автодрома. Из диванных подушек и стульев Мирон соорудил ограждение, а чтобы оно не выглядело скучно, украсил его картинками из своей коллекции и фотографиями.
Автопарк из десятка машинок выстроился на старте в полной готовности. Виктория про себя удивилась сообразительности ребёнка:
«Вот ведь, ещё маленький, а уже умеет организовать игру по всем правилам».
Вдруг её внимание привлёк один из снимков на импровизированном заборчике. Она вытащила фотографию из ряда, чем вызвала бурное недовольство сына.
— Мама, ну вот, всё сломала!
Не реагируя на его возмущение, Вика спросила:
— Где ты это взял?
Мальчик досадливо махнул рукой:
— Там.
Такой ответ её не устроил, и голос стал жёстче:
— Где «там»? Сколько раз я просила тебя не лазить туда, куда нельзя?
Поскольку её возмущённые крики прекрасно было слышно на кухне, Жанна решила вмешаться. Она выглянула в комнату и с улыбкой спросила:
— Вы теперь вдвоём воюете с врагом?
Виктория с досадой ответила:
— Да нет, теперь я одна. Пытаюсь объяснить ребёнку элементарные вещи. Мирон, сколько раз я тебе говорила: нельзя брать ничего без спроса!
В руках у Вики всё ещё был старый снимок, на котором её мать обнимала какого‑то молодого мужчину. Она тряхнула фотографией:
— А мой сын всё равно суёт нос, куда не следует. Вот, Анна Сафоновна, полюбуйтесь. Это же он вытащил из бабушкиного альбома. А это — память!
Ионова взяла фотографию и внимательно её рассмотрела, время от времени поглядывая на подругу:
— Вика, ты очень похожа на этого товарища. Это твой отец?
Виктория нервно хихикнула:
— Нет, что ты. Я этого человека совсем не знаю. Только помню: мама говорила, что встречалась с ним ещё до того, как вышла замуж за моего отца.
Жанна снова прищурилась, оценивая лицо подруги:
— Поразительное сходство. Ты вполне могла бы сойти за его дочь.
Вика вспыхнула:
— Жанна, ну что за бред у тебя в голове?
Ионова будто впала в задумчивый транс:
— Кто знает… Может, это вовсе не бред.
Со снимком в руках она вышла из комнаты, но вскоре вернулась.
— Вика, можно я на время заберу эту фотографию?
Виктория удивилась:
— Бери. А зачем она тебе?
Ионова немного помедлила и отозвалась:
— Да так… Есть одна идейка.
Тюрина не придала значения её словам. Она занялась тем, чтобы привести комнату в порядок после грандиозной игры, не забывая при этом подгонять главного виновника хаоса.
продолжение