После развода Дмитрий перестал получать деньги от Полины. Вообще. Как отрезало.
Сначала он не паниковал, сидел дома, пил кофе и философски размышлял о том, что женщинам свойственна импульсивность. Пройдёт год-другой, Полина остынет, поймет, что такого, как Дима, больше нет, и вернётся.
Через месяц позвонил банк.
— Дмитрий Александрович, у вас просрочка по кредитному договору. Пожалуйста, внесите платёж.
Дмитрий внес, снял с карты последние накопления, те самые, что Полина когда-то советовала держать на «чёрный день». Чёрный день наступил. Дмитрий только устроился на работу, на совсем небольшую зарплату. Жить стало тяжелее, приходилось вовремя вставать, ходить, денег платили мало, а он уже привык тратить на себя энную сумму.
В следующем месяце история повторилась, опять надо было платить кредит, уже из зарплаты.
Тогда он набрал номер Полины.
— Алло, — ответила она деловым тоном.
— Привет, — сказал Дмитрий максимально небрежно. — Как дела?
— Хорошо. Ты по делу?
— Ну... соскучился.
— Понятно. Дима, если ты хочешь поговорить о чувствах, запишись к психологу. Если о деньгах, то я не обязана оплачивать твои кредиты. Надо меньше денег на девочек тратить.
— Каких девочек? — искренне удивился Дмитрий.
— Ну, Зиночка, Леночка... я слышала, ты с Мариной из двадцать первого отдела кофе пил? Или уже и с ней?
— Это рабочее общение было!
— По результату общения она в Турции отдохнула. А мог бы эти деньги на кредлит потратить.
Она положила трубку.
Дмитрий посидел, подумал и решил, что отступать некуда, он сделал то, что любой уважающий себя мужчина с ленцой сделал бы на его месте: пошёл к адвокату.
Адвокат оказался дядькой серьёзным, с пухлым портфелем и пухлыми щеками. Звали его Аркадий Борисович. Выслушав сбивчивый рассказ Дмитрия про кредиты, Полину, Зиночку и Леночку, он задумчиво покрутил ручку и сказал:
— Вы, голубчик, вляпались в гражданско-правовую историю, но есть нюанс: если вы подарите имущество, а одаряемый обещает за это расплатиться с вашими долгами — это не дарение, а притворная сделка. Купля-продажа, прикрытая дарением. А значит сделка недействительна.
— То есть здание вернётся ко мне? — оживился Дмитрий.
— В теории да, на практике надо доказать, что договорённость по оплате кредита была.
— Так Полина же переводила мне деньги. Вот точь-в-точь суммы кредитных платежей.
— Документы есть?
— Ну... выписки из банка.
— Годится, пишем иск.
Иск получился красивым. Дмитрий обратился в городской суд с требованиями:
— признать договор дарения нежилого здания недействительным;
— применить последствия недействительности сделки;
— прекратить право собственности Полины;
— взыскать с ответчика расходы на госпошлину (1749 рублей) и на адвоката (целых 50 000 рублей).
В иске было написано много умных слов: «пункт 1 статьи 572», «статья 178 Гражданского кодекса», «заблуждение относительно природы сделки». Дмитрий эти слова почти понимал. Почти.
Главное, что он вынес из беседы с адвокатом: Полина обещала расплатиться с его кредитами, но расплатилась не полностью. Переводила, но не всё, а значит — обманула.
«Обманула», — думал Дмитрий, листая выписки. — «Вот же хитрая женщина».
Он как-то забыл уточнить у адвоката, сколько именно Полина перечислила. А перечислила она немало. Суд посчитал:
— ДД.ММ.ГГГГ — 13 500 рублей,
— ДД.ММ.ГГГГ — ещё 13 500,
— ДД.ММ.ГГГГ — 7 848,
— ДД.ММ.ГГГГ — 18 029,
— ДД.ММ.ГГГГ — 7 847,16,
— ДД.ММ.ГГГГ — 18 029,
— ДД.ММ.ГГГГ — 7 847,16,
— ДД.ММ.ГГГГ — 18 030,
— ДД.ММ.ГГГГ — 7 847,
— ДД.ММ.ГГГГ — 18 029,84,
— ДД.ММ.ГГГГ — 7 848,
— ДД.ММ.ГГГГ — 18 030,
— ДД.ММ.ГГГГ — 7 848,
— ДД.ММ.ГГГГ — 18 030.
Итого — почти двести тысяч.
Городской суд оказался на удивление понимающим.
— Суд установил, — вещала судья, поправляя очки, — что переводы, произведённые ответчиком истцу, совпадают по размерам и датам с графиками платежей по кредитным договорам. Это свидетельствует о договорённости сторон. Договор дарения по своему содержанию прикрывает сделку купли-продажи. Следовательно — недействителен.
****
Друзья, открыт предзаказ на мою новую книгу — «Семейный кодекс в историях».
Это живые рассказы о браке, разводе, алиментах и правах родителей. К каждой истории — разбор со ссылками на закон.
📖 Уже можно заказать здесь: ссылка (нажать на синенькое)
****
Дмитрий сиял. Аркадий Борисович сиял ещё больше, его гонорар в 50 тысяч суд удовлетворил наполовину, но и 25 тысяч — неплохо.
— Здание возвращается вам, Дмитрий Александрович, — торжественно объявил адвокат. — Поздравляю.
Полина в зале суда сидела с каменным лицом, на Дмитрия не смотрела.
Полина подала апелляционную жалобу. Она не стала нанимать того же адвоката, нашла другого — молодого, зубастого. Он изучил дело, посмотрел на Дмитрия, потом на Полину, потом на договор дарения и сказал:
— Хорошая история. Слабоватая, но хорошая, у нас есть шанс.
— Какой процент выигрыша? — спросила Полина.
— Пятьдесят на пятьдесят: может выиграем, а может и нет. Но один нюанс: вы переводили деньги в период брака. По закону, в браке это не купля-продажа, а семейные отношения, содержание — не доказательство.
— Что значит «не доказательство»?
— А то, — адвокат развёл руками, — что любой муж может подарить жене что угодно, а жена может переводить ему деньги на карманные расходы. Это не делает дарение куплей-продажей. В просто по семейному давали ему деньги, а не в счет оплаты по договору дарения.
Полина задумалась, потом усмехнулась.
— Так и скажем, что я переводила ему из общего семейного бюджета. Доходы-то в период брака общие.
Адвокат поперхнулся чаем.
В апелляции судьи были старше, опытнее и, судя по всему, видели за свою карьеру не таких Дмитриев и не таких Полин.
— Уважаемый суд, — начала адвокат Полины, — мой доверитель переводила денежные средства Дмитрию в период брака. Это не оплата по договору купли-продажи, а содержание семьи, поддержка мужа. В конце концов, это просто помощь близкому человеку, который не умеет обращаться с деньгами и предпочитает тратить их на женщин сомнительного поведения.
— Возражение, — вскочил Аркадий Борисович. — Переводила именно в размере кредитных платежей, точное совпадение!
— И что? — парировала адвокат Полины, — Они были в браке, единая семья, общие доходы. Мой доверитель знала о финансовых проблемах мужа и помогала ему ровно в том размере, в каком требовал банк. Это называется забота, а не коммерческая сделка.
Судья кивнул, что-то помечая.
Дмитрий сидел, скрестив руки на груди, и чувствовал, как земля уходит из-под ног. Аркадий Борисович шепнул ему:
— Плохо дело, фактор брака упустили.
— То есть как упустили? — прошипел Дмитрий.
— А так. Доказывать притворность сделки между супругами сложнее, вы сами подписали договор дарения, своей рукой, трезвый и вменяемый.
Апелляция отменила решение суда первой инстанции, в удовлетворении исковых требований Дмитрия было отказано полностью.
— Договор дарения является ясным и безвозмездным, — говорилось в определении. — Условий об оплате кредитов он не содержит. Дополнительных соглашений не заключалось. Денежные средства переводились ответчиком истцу в период брака, что не свидетельствует о прикрытии сделки купли-продажи. Брак — это не рынок. После расторжения брака деньги Полина Дмитрию не переводила.
Дмитрий читал и не верил своим глазам. Здание оставалось у Полины.
— Но это несправедливо, — заявил он адвокату.
— Милый мой, — сказал Аркадий Борисович, пряча портфель. — Семейное право не про справедливость. Вы сами подарили здание бывшей жене.
— Подадим кассацию? — с надеждой спросил Дмитрий.
— Можно. Только толку... — адвокат понизил голос. — Кассационный суд решения не любит отменять. Если только совсем грубая ошибка. А тут ошибки нет.
Дмитрий подал кассацию, написал жалобу сам, потому что на адвоката денег уже не было. Писал долго, старательно, с душой. Объяснял, что суд апелляционной инстанции неверно определил значимые обстоятельства, что договор дарения был просто прикрытием, что Полина его обманула, а он, Дмитрий, вообще человек простой, юридически неграмотный, подписал, не глядя, потому что любил, а она...
Кассационная жалоба ушла в Шестой кассационный суд общей юрисдикции. Там её прочитали, подумали и оставили без удовлетворения.
Определение было коротким, сухим и убийственным:
«Материалы дела не содержат достоверных сведений о том, что одаряемая ФИО2 имела намерение купить объект недвижимости и с этой целью переводила денежные средства на счет истца, а не получить его в дар от ФИО1. Несогласие стороны с результатами оценки доказательств, произведенной судом, не подпадает под приведенный в законе исчерпывающий перечень оснований к пересмотру.
Дмитрий перечитал этот пассаж три раза.
Здание осталось у Полины. Кредиты остались у Дмитрия, причем добрачные кредиты.
— И вот скажи, — спросил Дмитрий у пустой комнаты, — где в этой истории справедливость?
Полина дома вздыхала.
— Ну и ладно, здание моё, совесть тоже моя, так что с ней я договорюсь. А он пусть теперь Леночкам, Дашенькам и Машенькам про кредиты свои рассказывает. Может, они оценят.
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из:
Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 04.09.2023 N 88-19223/2023