Дома был скандал. Полина открыла дверь ключом, бросила на пол ключи, сумку, телефон и сказала:
Дмитрий сидел в любимом кресле с чашкой чая.
— Что «ну»?
— Зинаида, второй отдел, постельное бельё. Ты меня за кого держишь? Думал, не узнаю?
Дмитрий сделал глоток, потом ещё один, думая, что ответить.
— Это работа, — наконец сказал он.
— Что именно? Переговоры на подушках? Или просьбы испытать, как себя ведет простыня, если на ней скакать с Зинкой?
— Полина, ты слишком накаляешь ситуацию, я люблю только тебя. Это была просто ошибка.
Она взорвалась. Это было некрасиво, громко, с битьём посуды. Полина швырнула в стену кружку, потом вазу, потом чуть не запустила ноутбуком, но вовремя остановилась, на нём были все договоры, а последние она еще не скопировала.
— Знаешь что? Иди ты со своей Зиночкой в её постельное бельё. И сам со всем разбирайся: с кредитом, с арендаторами, с электрикой, с проверками.
Она собрала вещи за пятнадцать минут. Для Дмитрия это было сверхзвуковой скоростью, он даже не успел допить чай. Кстати, это были его вещи, так квартира была Полинина, и выставила его, отняв по дороге «на выход» пустую кружку.
Полина две недели просто лежала лицом в подушку и смотрела глупые сериалы, отключила телефон, она пострадала по Дмитрию, зато и отдохнула: ни одного звонка от арендаторов, ни одного письма от налоговой, ни одной проверки отчётности. Тишина.
А у Дмитрия начался ад. Арендаторы что-то спрашивали, сигнализацию надо было доделывать, а он даже не знал, что ее делают, то лампочки менять то уборщица заболела, а кем заменить, он не знал. И много каких-то мелочей, в которые он никогда не вдавался. Да еще и бухгалтер, Марья Ивановна, стала приставать с налогами.
- Я посмотрю, - сказал измученный Дмитрий
Марья Ивановна посмотрела на него как на человека, который только что сказал, что полетит на Луну на стуле. А Дмитрий деловито открыл программу, увидел цифры, закрыл программу и пошёл пить кофе к Зиночке. Но Зиночка в этот момент продавала пододеяльник какому-то важному мужчине в пиджаке и на Дмитрия даже не взглянула.
Через неделю он забыл вовремя оплатить платёж по кредиту. Банк прислал смс с восклицательным знаком. Дмитрий оплатил все, плюс штрафные санкции. Тут опять позвонили арендаторы из первого отдела, у них потекла труба, затем из третьего отдела — у них перестал работать кондиционер.
Дмитрий сидел в своём кресле среди развалин бизнеса, пил холодный кофе и впервые в жизни чувствовал, как мир движется слишком быстро. Он понял, что не справляется.
Зиночка к тому моменту уже нашла себе водителя с газелью и про Дмитрия забыла. Да и сам Дмитрий общаться с ней не хотел, некогда было.
Он позвонил Полине, купил букет роз белых, как она любила.
— Прости, — сказал он, глядя в пол.
Полина стояла в дверях, скрестив руки на груди. Она похудела, похорошела, выглядела отдохнувшей.
— Я без тебя как без рук. Точнее, без ног, без головы. В общем, без всего. И еще без сердца, словно вынули его у меня.
— Лирики не надо, ты спал с Зиной.
— Это была ошибка, я с ней сразу расстался.
— Ошибкой было нанимать сантехника Вадима, который сломал унитаз. А тут другое.
***
Друзья, открыт предзаказ на мою новую книгу — «Семейный кодекс в историях».
Это живые рассказы о браке, разводе, алиментах и правах родителей. К каждой истории — разбор со ссылками на закон.
📖 Уже можно заказать здесь: ссылка (нажать на синенькое)
****
Дмитрий молчал. Он умел молчать красиво, с достоинством. Полина вздохнула.
— Ладно, я подумаю.
Она подумала три дня, все же любила этого редиску. Потом Полина назначила встречу в кафе с видом на его же здание.
— Я согласна помириться, но есть условие.
— Какое? — обрадовался Дмитрий. — Я готов на всё. Буду помогать, платить кредит вовремя.
— Ты подаришь мне здание.
Дмитрий замер, ложка звякнула о блюдце.
— В каком смысле?
— В прямом. Оформляешь дарственную на меня, здание становится моим. Ты продолжаешь в нём сидеть, получать свою долю с аренды, я буду перечислять тебе, как партнёру, но собственницей буду я.
— Это… неожиданно.
— Зинка для меня тоже стала неожиданностью. Здание, все что с ним связано, тяну я одна, по сути. Смысл мне его тянуть, если в любой момент разбежались, а ты при здании, я ни с чем, хотя все, что достигнуто, сделано только мной.
Дмитрий думал две минуты, потом вздохнул, почесал затылок и сказал:
— Ладно, но ты будешь платить кредит?
— Кредит мы платим вместе из аренды, но я буду платить, да. Мы же семья.
Они пошли к нотариусу. Дмитрий подписал дарственную с лицом человека, который отдаёт любимую собаку в хорошие руки. Полина зарегистрировала все в Росреестре, спрятала документы в сейф и выдохнула.
Дальше был почти хороший год.
Полина снова взяла бизнес в свои руки, привела в порядок отчётность, починила трубу, заменила кондиционеры, подняла аренду на пятнадцать процентов. Дмитрию она аккуратно переводила деньги на карту: ровно столько, сколько они обговорили. Кредит платился исправно, на него Полина переводила отдельно. Дмитрий чувствовал себя уютно, как кот на батарее. У него снова появилось кресло, снова появился кофе, снова появилось время смотреть в потолок и рассуждать о неспешности бытия.
Он даже помогал иногда. Один раз сам подписал договор с новым арендатором, по доверенности от Полины на это подписание. Сама Полина на неделю уехала к родственникам, надо было что-то там с наследством решить. Жизнь текла мирно и спокойно.
А потом она случайно увидела его телефон. Он оставил его на столе, ушёл за кофе. Полина не хотела лезть, но экран засветился, и она машинально глянула на входящее уведомление. «Леночка❤️: Димочка, приходи сегодня, бельё новое привезли, я померю, ты оценишь.»
Полина замерла, прочитала сообщение дважды, положила телефон на место. И очень спокойно, очень медленно села в кресло.
Когда Дмитрий вернулся, она сказала:
— У тебя есть три минуты, чтобы объяснить, кто такая Леночка и почему она ждёт тебя мерить бельё, и с какой радости ты должен это оценить.
Дмитрий побледнел, потом покраснел, затем открыл рот, закрыл, открыл снова.
— Это… новый продавец из девятнадцатого отдела. Я просто… ну, мы общались.
— Общались, — кивнула Полина. — Мерить бельё, конечно, очень важно в общении арендатора и арендодателя. Лучше, чем с Зиной, да? Леночка — это же прогресс.
— Полина, я…
— Ты сидел на моей шее, пока я крутилась тут, я платила твой кредит, я подарила тебе этот год своей жизни, даже о ребенке задумалась. А ты опять полез в отдел к продавщице. Ты не меняешься, Дима.
Она встала, взяла телефон.
— Я подаю на развод. Мы расторгаем брак либо через ЗАГС, либо через суд, если ты против. Мне не нужен муж, который не может держать свою ширинку застегнутой.