Командир детского сада.
Ещё один год пролетел как сверхзвуковой самолёт, оставив яркий, тёплый след в памяти. Дом Ветровых гудел от счастья , на свет появились два маленьких человечка. Варя и Андрюшка. Варя, дочка Лизы и Сергея, осенью осчастливила всех своим звонким криком, таким требовательным и громким, что Сергей в первый день пребывания в роддоме оглох на одно ухо.
— Вся в маму, — сказал он, выходя из палаты с младенцем на руках. — Такая же голосистая . Значит петь будет хорошо.
— Не капризная , а просто ...петь любит. — поправила Лиза.
Андрюшка родился в феврале, сделав двойной подарок мужчинам к празднику. Особенно папе Коляну, который при виде сына заплакал. Зоя потом дразнила его: «Никогда не видела, чтобы взрослый мужик так ревел». Колян оправдывался: «Я не ревел, у меня глаза просто вспотели».
— Конечно, вспотели, — смеялась Зоя. — От счастья.
— У тебя тоже они потными были! От счастья!
________
Как же меняет счастье и любовь даже таких грозных, битых жизнью мужчин как Ветер, Колян и Бык. Нет, они по-прежнему навевали страх тем, кто с ними не знаком. По офису ходили легенды, от которых новички бледнели. Но дома... дома они были любящими мужьями и отцами. Может, у кого-то иначе, а эти были такими. И жены у них были не светскими львицами, не топ-моделями до знакомства, а простыми девчонками. Но любящими, работящими и с таким стержнем внутри, что вопрос «кто сильнее?» так и оставался без ответа.
— Ты чего? — спросил однажды Платон у Коляна, когда тот рассматривал фотографию сына на телефоне. — Соскучился?
— Да! — соврал Колян. — Просто... похож на меня. Красавчик!
— Носом? — улыбнулся Платон.
— Характером, — серьёзно ответил Колян. — И криком.
Варя и Андрюша росли, а Вера стала любящей сестричкой для всех. Она приносила им свои старые игрушки (самые лучшие, конечно), угощала маминым печеньем, разрешала щипать себя за щёки и дёргать за волосы.
— Они ещё маленькие, — объясняла она Агнии. — Они не понимают, что больно.
— А тебе не больно?
— Больно, — Вера пожимала плечами. — Но я терплю. Потому что я сестра. Старшая!
---
Вера взрослела и менялась. Уже не строила охрану, как год назад . Просто здоровалась и угощала всех выпечкой , специально привозила с собой в корзиночке из кафе. Или когда они с мамой пекли дома.
— Дядя Саша, — говорила она, протягивая пирожок, — вы сегодня молодец. Ворота вовремя заклыли.
— Спасибо, Вера Платоновна, — отвечал дядя Саша, принимая угощение.
— Не называйте меня Платоновной, — морщилась Вера. — Я не старушка. Я девочка.
— Хорошо, Верочка.
— И вы все так называйте, — обращалась она к остальным охранникам. — А то я обижусь.
— Поняли, — хором отвечали те, с трудом сдерживая улыбки.
Вера устраивала концерты для всех желающих. Прямо во дворе, на импровизированной сцене , там, где стояли качели и горка. Она читала стихи (выученные наизусть), пела песни (и услышанные по телевизору, и выдуманные), танцевала (в основном вальс, но иногда и ламбаду). Охранники, приходящие на смену, задерживались у входа, чтобы посмотреть выступление.
— Артистка растёт, — сказал как-то дядя Саша.
— Режиссёр, — поправила Вера, услышав. — Я буду снимать кино. И вы все в нём будите.
— Будем, — кивнул дядя Саша.
— Даже злые?
— Даже злые.
Вера удовлетворённо кивнула и убежала искать Чулю.
---
Детский сад стал испытанием для Платона.
В три года, как и планировали родители, Вера пошла в детский сад. Садик выбрали частный, с небольшими группами, с хорошим питанием и программой развития. Агния ездила туда на разведку, проверила условия, поговорила с воспитателями. Всё устроило. Платон все перепроверил сам.
— Маленькие группы — меньше риск инфекций, — объяснила она Платону.
— И охрана на входе? — уточнил он.
— И охрана. Спокойно все . Чужих не пускают. Камеры везде.
Платон не был спокоен. Детский сад стал для него испытанием пострашнее, чем разборки с конкурентами. Он сам отвозил дочку каждое утро. Сам открывал перед ней дверь, сам вёл в группу. И каждый раз проверял воспитательницу.
— Вы помните, что Вера не ест кабачки? — спрашивал он, нависая над хрупкой девушкой.
— Помню, — пищала та.
— Если что — сразу звоните мне. Мой номер у вас есть.
— Есть. Я записала. На видном месте.
— Если её кто-то обидит — звоните сразу. Я приеду. Через пять минут.
— Поняла.
Воспитательница, молодая девушка по имени Татьяна Сергеевна, тряслась при его виде. В первые дни у неё так тряслись руки, что она не могла застегнуть пуговицы на кардигане.
— Не бойтесь, — успокаивала Агния. — Он только выглядит страшно. Внутри он добрый.
— Я слышала, — шептала Татьяна Сергеевна, — что он ... очень любит дочь... и вообще...
— Вы правы, он очень любит Верочку , но ...он просто так никого не обидет. Это он с виду такой. Большой и грозный. — успокаивала Агния. — А теперь вы с ним , вы Верочкина воспитательница , значит и под его защитой. Вы привыкните к нему. Потому что его дочка у вас в группе.
Татьяна Сергеевна вздыхала, улыбалась с надеждой , что привыкнет к этому великану .
Вера в сад ходила с удовольствием. Ей нравилось всё: занятия, прогулки, общение с другими детьми, воспитатели . Она быстро влилась в коллектив, правда, на своих условиях.
Вера быстро стала лидером. Не потому, что навязывалась или кричала громче всех. Просто другие дети сами к ней тянулись. У неё всегда были интересные идеи, всегда новый план, куда пойти, во что поиграть, кого взять в плен, а кого отпустить.
Она организовала группу из трёх девочек , привлекла в свое ОПГ тихоню Катю, боевую Марину и застенчивую Соню. Вместе они стали грозой для всех хулиганов в группе. Не в том смысле, что дрались. Просто Вера умела так на них посмотреть, что хулиганы сами отступали.
— Ты не злой? — спрашивала она главного забияку Славку. — Я думала, ты добрый. Но если ты обижаешь девочек , значит, ты трус.
Славка краснел, пыхтел, но девочек больше не обижал.
А еще они заставляли непослушных читать стихи, петь и танцевать и...кто не засыпал быстро на тихом часе, ел манную кашу. Две порции. И кисель пил. Дети многие не любят кашу и кисель, по этому они стали наказанием.
Родители жаловались. Не на то, что Вера обижает детей, а на то, что она слишком много командует.
— Ваша дочь, — сказала заведующая на родительском собрании, пригласив Агнию для личной беседы, — командует парадом. В прямом смысле.
Агния вздохнула.
— Она командует парадом и дома, — сказала она. — Что вы хотите? Папа — Ветров. Но она не обижает никого. Она просто... помогает наводить порядок. Своими методами. Не дракой. Разве это плохо?
— Но другие родители жалуются, — не унималась заведующая. — Их дети говорят, что бояться Веры.
— Чего бояться? — удивилась Агния. — Она же не кусается. Она просто объясняет как правильно.
— Она смотрит.
Агния открыла рот, потом закрыла. Да, Вера умела смотреть. Взглядом, который заставлял взрослых людей оправдываться.
— Я поговорю с ней, — пообещала Агния.
— И ... Вы представляете, она организовала ОПГ ! ОПГ! — сделала страшные глаза заведующая . — Так и говорит - у нас ОПГ «Ветерок» ! Это же... это ни в какие ворота!
— ОПГ — это — Очень Правильная Группа «Ветерок». Что здесь такого страшного?
— Да? А мы думали...
Вечером Агния рассказала всё Платону.
— Собрание было?
— Было.
— И чего хотели?
— Чтобы мы повлияли на Веру. Чтобы она перестала командовать. И про ОПГ.
— А она командует? — спросил Платон. — Или просто советует?
— Командует, — признала Агния. — Но у неё хорошо получается. Дисциплина в группе отличная. Славка перестал обижать девочек. Тишина на тихом часе как в кинозале. На занятиях все слушают воспитателя.
— Проблема в чём?
— Взрослым не нравится, — вздохнула Агния.— И это ОПГ... успокоила, когда расшифровала. Ты , пожалуйста, следи за словами, а то люди не все понимают. Вера ж повторяет за тобой.
Платон хотел пойти на следующее собрание, но Агния запретила. Сказала, что от его присутствия у родителей нервный тик.
— Я просто постою у входа, — предложил он.
— Ты запугаешь их до инфаркта.
— Я тихо.
— Платон, ты не умеешь тихо. Ты умеешь грозно.
Он спорить не стал. Но на всякий случай позвонил начальнику охраны детского сада и попросил присматривать за Верой особенно тщательно.
— И за воспитателем, — добавил он. — Чтоб не обижала. И за всеми.
— Вас понял, — ответил начальник охраны.
На следующий день у ворот детского сада появился дополнительный пост. Родители, которые жаловались на Веру, вдруг замолчали. Агния не знала, совпадение это или Платон приложил руку. Но решила не спрашивать.
— Иногда лучше не знать, — сказала она мужу.
— Иногда, — согласился он.- Ты права. Как всегда...моя Веснушка!
---
Платон отвозил и забирал дочь из садика. К нему уже стали там привыкать, к его грозному виду. Он никогда не высказывал притензий, просто спрашивал как прошел день, как вела себя Вера. Все.
У папы и дочки был свой ритуал.
Он забирал её из сада, они заезжали в магазин за сладостями, мороженым, потом ехали домой, где Агния ждала с ужином, вернее за чаем с привезенными сладостями. Вера рассказывала, как прошёл день.
— Сегодня я посссадила Славку в угол, — говорила она.
— Посадила? — уточнял Платон.
— Да. Он не слушался Татьяну Селгеевну. Я сказала: «Славка, ты мешаешь. Иди постой в углу». Он пошёл.
— А Татьяна Сергеевна?
— Она сказала: спасибо, Вела.
— Спасибо, Вера, — поправил Платон.
— Да, — кивнула дочь. — Вот так.
— Вера, а может, не надо командовать в саду? — осторожно спросила Агния. — Пусть воспитательница командует.
— А она не успевает, — важно ответила Вера. — У неё голова болит часто от худиганов. Я помогаю. Славка...он такой...балбаный. Просто узас!
— Голова болит? — напрягся Платон. — Надо разобраться.
— Папа, не надо, — Вера положила ладошку на его руку. — Просто я помогаю. Всё хорошо. Нас же много. Вот и балит. И у меня б балела.
Платон сжал зубы, но промолчал.
Вечером, когда Вера уснула, Агния сказала:
— Она справляется. Не лезь. И воспитательница хорошая, дети ее любят.
— Я не лезу.
— Ты созванивался с начальником охраны.
— Это не про " лезть" , — возразил Платон. — Это профилактика. Это безопасность.
Агния закатила глаза. Но спорить не стала.
---
Через месяц от Веры пришлось отбивать родительский комитет. Нет, они не жаловались , они просили, чтобы Вера продолжила «курировать» группу.
— У нас дети стали спокойнее, — сказала мама Славки. — Сын перестал драться.
— А моя дочка перестала бояться ходить в сад, — сказала мама Кати. — Спасибо Вере.
— Она не обижает, — добавила мама Марины. — Она просто… как старшая сестра. Как...кто- то ж должен быть лидером. Вот. Это Вера.
Агния выдохнула. Заведующая, которая сначала хотела поговорить с Верой «по-взрослому», потом передумала и даже похвалила девочку.
— У нас в саду теперь идеальный порядок, — сказала она. - Даже в старших группах.
— И в чём проблема? — спросила Агния.
— Ни в чём, — вздохнула заведующая. — Просто привыкнуть надо.
Когда Платону доложили, что дочь стала местной знаменитостью, он усмехнулся.
— Она в меня, — сказал он.
— Она в тебя, — согласилась Агния. — Такая же командирша.
— Я не командир, я руководитель.
— Руководитель семьи, — улыбнулась Агния. — И главный ревнивец.
— Это ты про что? Когда я ревновал?
— Про Марка. И не только.
— А что Марк? — Платон нахмурился. — Я о нём уже забыл. И вообще...я тебе доверяю.
— Ага, забыл он, — Агния поцеловала его в щёку. — Ладно, иди, начальник.
— Я Ветер.
— Да кто ж спорит.
В доме среди сосен горел камин, и Вера спала в своей комнате, обнимая плюшевого кота. Жизнь была прекрасна. И даже детский сад, с его заведующей и нервными родителями, вписался в неё как один из самых ярких элементов.
Потому что там росла новая Вера. Не Платоновна — просто Вера. Девочка, умеющая дружить, помогать и, когда нужно, командовать.