Как мой кот разрушил вековой ритуал
Когда я брала кота с пометкой «не отдаётся в семью с детьми и слабой нервной системой», я думала — ну, бывает. Оказалось, сотрудница приюта не преувеличивала.
Шерлок — так я его назвала — был не котом. Он был агентом спецслужб в пушистой шкуре. Чёрный, как сажа, с зелёными глазищами, которые вечно щурились с подозрительным прищуром. Он не гулял по дому. Он «патрулировал».
Каждое утро начиналось одинаково: я садилась завтракать, а Шерлок запрыгивал на стол, садился напротив и смотрел. Не выпрашивал. Изучал. Словно решал, не прячу ли я в хлопьях улики.
— Ты псих, — говорила я.
Он щурился и уходил проверять шкафы.
Шерлок везде совал свой мокрый нос. В мою сумку — вынюхивал, с кем я встречалась. В шкаф с постельным бельём — проверял, не завёлся ли кто. В открытый ноутбук — наступал лапой на клавиатуру, меняя пароли. Я сменила почтовый ящик три раза, потому что он каким-то образом умудрялся нажимать «забыли пароль» и сбрасывать доступ.
Однажды я принесла домой интимный подарок от парня. Так Шерлок разгрыз упаковку и растащил содержимое по всей квартире, словно доказывая: «Никакой личной жизни. Я слежу».
Соседка тётя Зина говорила:
— Дочка, выгони ты этого беса. Нормальные коты мышей ловят, а твой — душу твою сушит.
Я отмахивалась. Но внутри росло беспокойство. Шерлок будто знал что-то, чего не знала я.
Всё изменилось в пятницу, 13-го. Не специально, так совпало.
Я работаю из дома — копирайтером. В обед ко мне зашёл новый сосед снизу, Аркадий. Тихий такой, незаметный, в очках и кардигане. Вежливый до тошноты. Попросил соль. Я дала. Он поблагодарил и ушёл.
Шерлок, который обычно к гостям равнодушен, вдруг вскочил, ощетинился и зашипел так, что у меня волосы зашевелились.
— Ты чего? — спросила я.
Кот прыгнул на дверь, поцарапал косяк, сбегал в коридор, вернулся и начал ходить по кругу, издавая низкое, утробное «мррр». Такого я не слышала никогда. Это было похоже на тревогу.
— Ладно, странный ты, — я погладила его, но он укусил меня за палец и вырвался.
В ту ночь мне приснился кошмар. Будто я лежу на столе в тёмной комнате, а надо мной склоняется фигура в чёрном. Шепчет что-то на непонятном языке. На груди у меня тяжесть — не камень, а воздух, спрессованный до бетона. Я хочу закричать — не могу. Хочу открыть глаза — веки не слушаются.
Проснулась в 3:15. Шерлок сидел у меня на груди и пристально смотрел в потолок. На потолке, естественно, ничего не было. Но кот поворачивал голову, будто следил за кем-то, кого я не вижу.
— Хватит, — прошептала я. — Ты меня пугаешь.
Шерлок спрыгнул, подошёл к входной двери и замер. Уши развёрнуты вперёд. Ноздри раздуваются. Он слушал то, что происходило за дверью. В три часа ночи. В пятницу.
Я подкралась, прильнула к глазку. Никого. Но Шерлок был уверен в обратном. Он просидел у двери до утра, не сомкнув глаз.
На следующую ночь — то же самое.
На третью — я легла спать с чувством, что схожу с ума. Сны стали тяжелее. Мне казалось, что я теряю вес. Не килограммы — жизненную силу. Волосы лезли. Под глазами залегли тени. Даже кофе не бодрил.
Я пошла к терапевту. Анализы — идеальные. «Вам нужен отдых, — сказала врач. — И, может, сменить кота. Нервное истощение от недосыпа».
Но я чувствовала: дело не в Шерлоке. Дело в том, от чего он меня охраняет.
В четверг вечером я случайно (теперь я знаю — не случайно) застала Шерлока за странным занятием. Он сидел у стены, смежной с квартирой Аркадия, и… прижимал к ней ухо. Кот слушал стену. Он поворачивал голову, как настройщик рояля, и иногда его хвост дёргался в такт неслышимым мне звукам.
Я опустилась на колени. Приложила ухо к той же стене. И услышала.
Голос. Голос Аркадия. Но не тот вежливый, с которым он просил соль. Другой — низкий, раскатистый, с придыханием. Он говорил на древнем языке, отдельные слова которого отдалённо напоминали церковнославянский.
«…кровь жилы, сухота в кости, слепота в очах, бесчадие в чреве. Да будет так, отныне и навек, словом и свечой, мышью и ночью…»
Я отпрянула. Сердце колотилось так, что, казалось, стены дрожали. Шерлок взглянул на меня с выражением «Ну наконец-то, дура».
— Он колдун? — прошептала я.
Кот чихнул. Что, по-видимому, означало «Да, идиотка, он колдун. Три недели уже колдует».
Аркадий наводил на меня порчу. Его визит за солью был не случайным — он взял мой биоматериал (соль прикасалась к моим рукам). Шепот по ночам — это были ритуалы. А мои кошмары и упадок сил — симптомы. Ещё немного, и я бы высохла как лист.
— А ты, — я посмотрела на Шерлока. — Ты поэтому всё время суёшь нос? Ты следил за ним?
Кот выгнул спину, сделал стойку и галопом понёсся к входной двери. Я не успела его остановить — Шерлок просунул лапу под дверь, нащупал щель и выскользнул в подъезд. Я выбежала следом.
Он сидел у двери Аркадия. И смотрел на меня. Ждал.
— Ты хочешь, чтобы я вошла? — спросила я шёпотом.
Шерлок встал на задние лапы и начал царапать дверь колдуна. Громко, настойчиво. Так, что из соседней квартиры выглянула тётя Зина.
— Что за шум? — спросила она.
— Кот… гуляет, — выдавила я.
Но Шерлок не унимался. Он царапал дверь, пока краска не посыпалась. Потом вдруг замолчал, прижался ухом к щели и замер. Я тоже прислушалась.
Изнутри доносилось мерное гудение. Аркадий колдовал. Я узнала свою фамилию. Свою дату рождения. И слово «смерть».
— Мне нужен полицейский, — прошептала я. — Или священник.
Но Шерлок действовал быстрее. Он отбежал на пару метров, разогнался — и со всего маху врезался в дверь. Та была старой, фигурной, с филёнками. И петли, как назло, проржавели. Удар — и дверь приоткрылась на цепочку. Шерлок подпрыгнул, просунул лапу, подцепил цепь когтем — не знаю, как он это сделал, умелец — и дверь распахнулась.
Я вбежала внутрь.
Аркадий стоял в центре комнаты в чёрном балахоне. Перед ним на алтаре — да, настоящий алтарь — горела чёрная свеча. Рядом лежали мои фотографии, клок моих волос (откуда?!), и какая-то тряпичная кукла, утыканная иголками.
— Ах ты, — выдохнула я.
Аркадий обернулся. Лицо его было перекошено яростью.
— Ты не должна была прийти, — прошипел он. — Ритуал почти завершён. Осталось последнее слово.
Он поднял руку с ножом. Я замерла. Но Шерлок — мой чёрный, бешеный, вездесущий Шерлок — молнией метнулся к алтарю, сбил лапой чёрную свечу. Та упала. Воск разлился по фотографиям. Огонь лизнул тряпичную куклу.
— НЕТ! — заорал колдун.
Но Шерлок не остановился. Он вцепился зубами в свечу — ещё горящую! — и отшвырнул её в угол. Пламя погасло. Комната погрузилась в полутьму.
Аркадий бросился к алтарю, пытаясь зажечь другую свечу. Но Шерлок прыгнул ему на спину и впился когтями через кардиган. Колдун заверещал — не от боли, от ярости. Он пытался стряхнуть кота, но Шерлок держался, как клещ. И всё это время он орал — дико, громко, требовательно.
Этот крик разбудил весь дом. Загремели двери. Затопали соседи.
Тётя Зина вызвала полицию.
Когда наряд приехал, Аркадий сидел на полу, придавленный моим трёхкилограммовым котом, и истерично бормотал: «Он сломал ритуал. Он разорвал круг. Теперь порча вернётся ко мне!»
Его увезли. В машине он выл и царапал себе лицо — порча действительно возвращалась. Потом оказалось, что Аркадий — потомственный колдун из глухой деревни, и он уже загубил трёх соседок на прошлом месте жительства. Везде его брали, но не могли доказать. Потому что порча не оставляет улик.
А тут остались и чёрная свеча, и кукла с иглами, и мои волосы, и видеозапись с камеры в подъезде, как Шерлок выбивает дверь.
Суд был громким. Аркадия посадили. Я стала местной «героиней». А Шерлок — легендой.
Теперь, когда я говорю людям, что мой кот — шпион, они смеются. А я знаю правду.
Он по-прежнему суёт нос в каждую щель. Он проверяет всех моих гостей, вынюхивает сумки, переворачивает пакеты с продуктами. Иногда мне кажется, что он знает обо мне больше, чем я сама. Может, он следит за каждым моим шагом? Может, он — мой пушистый тоталитарный режим?
Но каждую ночь, когда я засыпаю, Шерлок ложится мне на грудь. И я слышу, как он урчит. А ещё — как принюхивается к воздуху. И слушает. Всегда слушает.
Там, за стеной. Что, если за ней опять кто-то шепчет?
Я больше не боюсь. Потому что у меня есть бесстрашный, нахальный, жутко любопытный кот-шпион. Который однажды спас мне жизнь, просто сунув нос туда, куда не просили.
Знаете, говорят, кошки — посланники потустороннего мира. Может быть. Но я думаю иначе. Они — разведчики нашего мира. И когда ваш кот пялится в пустоту и внезапно куда-то бежит — бегите за ним. Возможно, он нашёл того, кто сейчас шепчет ваше имя.