первая часть
Алексей быстро поговорил с ребёнком и пригрозил, что вернёт его в детский дом, если тот не скажет пароль. Мальчик расплакался и только повторял, что мама этого не допустит.
— У твоей матери вообще ничего нет, вы нищие, — холодно сказал Алексей. — Так что живо говори.
Так весь архив был стёрт, а Саша ушёл, вытирая слёзы и сопли рукавом. На следующий день Алексей слышал, как Саша пытался всё рассказать матери, но та ему не поверила. Лёша потом долго смеялся. Оля сделала вывод, что он жестокий и, к тому же, слегка придурковатый: если бы с её сыном так обошлись, она бы, не задумываясь, отвесила бы пощёчину такому мужу.
С другой стороны, это был ещё один повод не жалеть павлина. Сейф Ольга уже нашла. Нужно было только отодвинуть кровать, но она не зря проводила время в спортзале. Замок оказался сложным, пока вскрыть его не удавалось, но это было делом времени. Главной помехой оставалась жена Лёши: из‑за боязни солнца Нина почти постоянно сидела дома.
Оля ломала голову, как выманить её куда-нибудь подальше — причём вместе с неугомонным сыном — и надолго.
Нина, напротив, успокоилась: Ольга за ней явно не следила. Новой горничной‑сиротке, казалось, до неё дела нет. Было видно, что Оля флиртует с Лёшей, но муж будто не реагировал на её ужимки. Нина решила, что, возможно, Алексей и правда решил помочь «бедной девушке». Не без выгоды, конечно. Может, Оля приглянулась кому-то из деловых партнёров, а он просто играет благодетеля, чтобы укрепить связи. Муж на такое вполне способен.
Саша же Олю не взлюбил. Он говорил, что она липнет к дяде Лёше. Алексей в ответ всё чаще отбирал у сына телефон. Так произошло и в этот раз. Нина решила, что обиженный ребёнок, у которого с приёмным отцом всегда были натянутые отношения, просто придумал эту историю.
— А знаете что, Нина? — через две недели Оля пропела самым ласковым голосом. — Вы мне сделали добро, а я хочу отплатить вам тем же. Есть один чудо‑врач, Игорь Леонидович. Он специализируется на редких видах аллергии. Он вам обязательно поможет. Хотите, я побуду с Сашей?
— Мам, не оставляй меня с ней! — тут же нахмурился Саша.
Оля как раз и рассчитывала на подобную реакцию. В её планы никак не входило нянчиться с мальчиком: предстояло заняться сейфом.
— А откуда вы знаете этого врача? — насторожилась Нина.
На самом деле Ольга не знала никакого Игоря Леонидовича. Она просто зашла в первую попавшуюся клинику и взяла визитку. Главное было то, что клиника находилась как можно дальше от их дома — это и имело значение.
Отвечая Нине, Оля выдала заранее заготовленную, вполне правдоподобную историю о «подруге», которую этот врач якобы спас. В реальности у Ольги никогда не было подруг, но Татьяна в её рассказе получилась почти живой. Оля с самодовольством подумала, что у неё явно есть талант придумывать легенды — далеко пойдёт.
— Раз уж вы решили взять Сашу с собой, — добавила она, — он тоже может пройти обследование. Вдруг что‑то обнаружится. Редкий шанс.
Нина прикинула, что действительно можно заодно проверить и ребёнка. К тому же ей не хотелось оставлять его одного. День был на редкость подходящий: пасмурно, небо затянуло, собирался дождь. Для Нины любая погода была хороша, если только без яркого солнца.
Но стоило им отъехать чуть дальше, как температура резко поднялась. Из‑за туч вырвалось ослепительное солнце — словно назло. У Нины пошла болезненная сыпь. На лице, шее, руках и даже на ногах вспыхивали миниатюрные ожоги. Она едва держалась, но до клиники было ехать столько же, сколько возвращаться домой, и она решила терпеть. Ради Саши Нина изо всех сил скрывала, как сильно страдает.
— Да, у нас работает Игорь Леонидович, — сказали ей на ресепшене. — Но он не занимается аллергологией. У нас вообще нет такого чудо‑специалиста.
— Как же так? — растерянно спросила Нина и пересказала историю про «подругу‑горничную», назвала имя и фамилию, которые придумала Оля.
— Простите, должно быть, ошибка, — с сожалением развела руками администратор.
— Сынок, давай на минутку присядем. Принеси, пожалуйста, воды из кулера, — попросила Нина.
Ей стало по‑настоящему плохо. Она уже не могла стоять. Пока Саша ходил за водой, Нина потеряла сознание и рухнула на пол. Она до последнего понимала, что подводит сына, пыталась держаться, но боль стала невыносимой.
Сквозь пелену она слышала отчаянные крики Саши, его призывы о помощи. Она поняла: контроль над ситуацией потерян окончательно.
Очнулась Нина уже в палате. Ей рассказали, что сын поднял тревогу, пока врачи приводили её в чувство. Её госпитализировали, учли особенности аллергии: окно закрыли плотной рулонной шторой, солнечный свет не проникал внутрь.
— Ваш сын сказал, что во всём виновата какая‑то Ольга, — сказал врач.
Симпатичный русоволосый мужчина среднего роста, с серыми глазами и широкими плечами, оказался тем самым Игорем Леонидовичем — но не чудо‑аллергологом, а обычным врачом клиники. Нина тяжело вздохнула:
— Да, доля правды в этом есть. Но сомневаюсь, что она всё подстроила специально. Вряд ли Оля в состоянии управлять погодой.
Нина заметила, что у врача на щеке такая же родинка, как у Саши. Странным образом доктор и её сын были похожи — не только этим пятнышком.
И почему‑то она рассказала почти незнакомому человеку, что мальчик ещё в шесть лет мечтал стать врачом.
— Тогда прошу у него прощения, — улыбнулся Игорь. — За то, что сначала не поверил. Наш человек.
Он вдруг вспомнил Аню, свою невесту. Когда‑то они поссорились по глупости. В сердцах он сказал ей, чтобы она больше не звонила. Он знал о её беременности, но требовал избавиться от ребёнка. Аня уверяла, что так и сделала и вскоре исчезла. Потом знакомые будто бы говорили, что Анна родила мальчика и умерла при родах. Игорь тогда не поверил или не захотел верить. Был молод и думал, что если проблему игнорировать, она рассосётся сама.
Сейчас, глядя на Нину с Сашей, он вдруг ясно ощутил: пациентка похожа на Аню, а мальчик — на неё. Отсюда и странное удивление, когда он узнал, что Саша приёмный: они с Ниной смотрелись рядом как настоящие мать и сын.
«А что, если…» — мелькнуло у него.
Игорь вспомнил родинку на щеке ребёнка и то, как тот улыбался — как Аня. Накануне она снилась ему и будто пыталась что‑то сказать. Он понимал, что ведёт себя нелепо, но всё же тайком решил сделать тест ДНК. Если он ошибается, никто об этом не узнает, никому не будет вреда. Но если Саша — его сын?
Он сам не понимал, чего больше — боится этого или надеется.
За два дня, пока Алексей был в командировке, а его жена лежала в больнице, много всего успело произойти. Оля радовалась удачному течению обстоятельств. Она почти взломала сейф и была уверена, что судьба на её стороне.
Но тут Лёша вернулся раньше, чем планировал. Он решил: раз Нина удобно «валяется» в больнице, да ещё и Саши нет дома, значит, самое время оторваться. Звонить Оле не стал: пусть порадуется сюрпризу. Алексей купил напитки, закуски и дорогое бельё для любовницы — точнее, для того, чтобы было приятно смотреть на результат.
Он рассчитывал на весёлый вечер, но «веселье» оказалось совсем не того рода, что он ожидал. В спальне запыхавшаяся Ольга возилась с сейфом и тяжело дышала.
— Как ты вообще отодвинула эту кровать? — накинулся он на неё. — Мне самому это с трудом удаётся. И откуда ты знаешь про сейф?
Сердце Лёши болезненно сжалось. Опять попался на ту, которой нужны только деньги.
— Да просто интересно стало, — залепетала Оля. — Я тут уборку делала…
Она тянула время: вот‑вот должны были прийти её люди, и тогда они вместе разберутся с Лёшей.
— Я тебе не верю. Убирайся. И чтоб ноги твоей здесь больше не было! — заорал он, скатываясь до банальностей.
— Послушай, я же люблю тебя, — вдохновенно врала Оля. — Это просто недоразумение. Я ради тебя всем готова пожертвовать.
Лёша согласился выслушать её ещё пять минут, прежде чем выставить из дома: он был слишком голоден до историй о великой любви к нему, единственному и неповторимому. Эти пять минут всё и решили. Оля успела открыть дверь.
В дом ворвались двое мужчин и молниеносно скрутили хозяина.
— Вовремя, — хмыкнула Оля. — У меня уже фантазия иссякла, не знала, как ещё выкручиваться.
— Надеюсь, оно того стоило, — сказал один из мужчин.
Он был в маске и в глубоко надвинутой шапке. Алексей смог разглядеть только холодные голубые глаза.
— Не сомневайся, — оскалилась Ольга. — Я почти закончила. Только крепче свяжите этого героя-любовника. Как же он мне надоел. Самая нудная часть работы — изображать к нему чувства.
Она с презрением сплюнула в сторону того, кому ещё недавно клялась в любви. Самым будничным, усталым жестом — и именно это добило Лёшу окончательно. Впервые его сердце разбили по-настоящему. Но в этот момент деньги всё равно были важнее, и он попытался договориться.
Бесполезно. Ему заткнули рот кляпом и привязали к стулу. Так он и остался сидеть посреди гостиной под своим парадным портретом в образе полководца, пока в его доме забирали всё.
Ольга всё-таки вскрыла сейф. Алексей понял это по тому, как незнакомцы вынесли тяжёлые сумки, прихватив записи с камер. Напоследок один из них милостиво вытащил кляп.
— Бывай, — бросил Голубоглазый.
Оля даже не оглянулась. Лёша хотел выкрикнуть ей вслед что‑нибудь грязное, но передумал: жизнь дороже, а такие люди на всё способны. Голос Голубоглазого показался ему до боли знакомым. Он не хотел верить, что это Дмитрий — самый опасный конкурент и подлец, пожалуй, ещё больший, чем он сам. Если это правда, всё слишком плохо.
В это же время Игорь Леонидович мучительно размышлял, что делать с открывшейся правдой. Нина замужем, привязана к мальчику и официально является его опекуншей. Что он имеет право ей сказать?
«Знаете, я трус, который когда‑то даже не проверил, была ли беременна моя невеста. А теперь, кажется, созрел для отцовства. Может, отдадите мне Сашу? Тем более он мечтает стать врачом», — подобные слова звучали в голове Игоря и сами казались ему чудовищными. Этим он только напугает Нину. Мальчик явно обожал свою маму, защищал её, когда ей стало плохо, и даже домой возвращаться не хотел — остался с ней в клинике. Пришлось разместить его в детском отделении.
Для Саши Нина была светом в окне. А Игорь — никто, странный доктор, чужой дядька.
Пока он с улыбкой вспоминал, как мальчик по‑взрослому настоял на том, чтобы остаться рядом с мамой, из палаты Нины донеслись крики.
Когда он вбежал, взъерошенный мужчина с остатками скотча в волосах орал на пациентку:
— Я банкрот, а ты тут разлёглась, уродливая, тощая корова, вся пятнистая! — дальше он перешёл на мат.
— Но, Лёша… — Нина всхлипнула. — Почему ты так говоришь? Мне же плохо…
Игорь сразу понял: скорее всего, это и есть её муж. Но такого обращения он терпеть не собирался. Он подошёл, схватил визитёра за шиворот и резко встряхнул.
— Ты ещё кто такой? — заорал Алексей и попытался вырваться.
Игорь вырос в неблагополучном районе, и навыки держать разъярённого противника у него были.
— Я тут работаю, — спокойно сообщил он. — А вы кто? Сейчас позову охрану, и вам это не понравится.
— Пожалуйста, не надо… — Нина судорожно вдохнула. — Лёша, послушай. Меня обманула эта Оля…
При одном упоминании имени любовницы, обокравшей его, Алексей взбесился ещё сильнее, вырвался из рук врача и со вкусом ударил его в челюсть. Игорь не остался в долгу: хамов он терпеть не умел. К тому же Нина ему нравилась, а мысль о том, что этот тип «воспитывает» его сына, была невыносима.
Нина уже собиралась сама бежать за охраной, но те и так прибежали на шум. К тому моменту Игорь успел скрутить Алексея и передал его в надёжные руки.
— Этот человек явно не в себе. Его нужно вывести из здания, — сказал Игорь.
— Ваш врач первый полез в драку! — возмущался Алексей. — И вообще, кто будет платить за лечение? После этого я…
Но охранники больше верили доктору. Алексея грубо, без особых церемоний, вывели из клиники.
— Зря вы так, — вздохнула Нина, когда всё стихло. — Кажется, его и правда обокрали.
— Пусть так, — ответил Игорь. — Но никто не имеет права так разговаривать с женой. Как вы вообще его терпите? Вы его любите?
— Не знаю… — Нина отвела взгляд. — Всё слишком сложно. Я запуталась. Раньше он так себя не вёл. Я не ожидала такой ненависти.
— Что бы с ним ни случилось, это не повод срываться на вас, — твёрдо сказал Игорь. — И вы ещё доверяете ему воспитывать ребёнка? Не боитесь?
Лицо Нины порозовело от гнева.
— На минуточку, я с Саши глаз не спускаю, — резко сказала она. — Да, Лёша его не любит, но и не обижает. А какое вообще ваше дело?
— Раз уж мы об этом заговорили… — Игорь глубоко вдохнул. — Я его отец. Биологический.
Он решил, что лучше сразу сказать правду. Было раннее утро, скоро Саша мог прийти к маме. Говорить такое при ребёнке он не хотел. Игорь коротко, но подробно рассказал историю с невестой и показал на телефоне результаты ДНК-теста.
— Не подумайте, я не собирался отнимать у вас сына, — добавил он. — Но вы должны знать.
— И вы спрашиваете, осуждаю ли я вас? За что? — Нина смотрела на него почти растерянно. Весть о том, что Саша не только её, но ещё и чей‑то долгожданный ребёнок, ошеломила её.
— Но я же поступил так низко, — выдохнул Игорь. — Даже не попытался ничего выяснить. У Ани не было родных, я мог…
Он осёкся и закрыл лицо руками.
— В жизни всякое бывает, — тихо сказала Нина. — И уж точно не мне вас судить.
Тем временем Алексей лихорадочно пытался отомстить любовнице. Включил все связи, но Оля словно растворилась. Ни её, ни денег.
— Как?! — он схватился за голову.
Обычно он тщательно проверял документы у сотрудников. Но любовнице поверил на слово. Кто мог подумать?
Как только Алексей задал себе этот вопрос, ответ нашёлся сам собой: ему позвонили конкуренты.
— Лешенька, не ищи ни Олю, ни деньги, — протянул в трубке насмешливый голос. — Иначе документы, которые мы нашли, увидят все. Просто откажись от компании по‑хорошему. Тем более директор у тебя номинальный, а мы его уже нашли.
— Не верю, — рявкнул Алексей. — Он бомж, живёт под мостом.
Он был уверен, что номинальный директор неуловим.
— Был бомжом, — усмехнулся собеседник. — А мы помогли ему начать новую жизнь. Хочешь — трепыхайся. Но мы тебя предупредили.
заключительная