"Особая примета". Повесть. Автор Дарья Десса
Глава 21
Выходя из вокзального здания, капитан Левада случайно заметил возле билетной кассы хорошенькую парикмахершу – ту самую Галочку Полянскую, о которой в Безветрове ходило столько разговоров. На этот раз Андрею Максимовичу не пришлось притворяться, что он обрадован неожиданной встречей, – эмоция его была вполне искренней. В свое время и он, надо признать, принадлежал к числу многочисленных поклонников этой разведенной красавицы, но тогда ее больше интересовал, по слухам, некий состоятельный владелец загородной виллы с солидным банковским счетом.
Галочка, судя по ее оживленному лицу и блеску в глазах, тоже обрадовалась встрече – или, по крайней мере, умело изобразила радость.
– Вот уж, честно говоря, никак не надеялась встретить здесь знакомые лица! – воскликнула она, поправляя тяжелые свертки в руках. – Шеф вчера отправил меня на склад оптовой продукции закупить партию косметики для салона, – парикмахерша кивнула на два довольно внушительных, туго перевязанных шпагатом пакета. – Я решила воспользоваться случаем и заночевала у родных – давно их не видела. Но выезжать чуть свет, в такую рань, тоже не хотелось. Придется теперь соврать шефу, что якобы я не смогла купить всё сразу и мне, мол, велели прийти на следующий день. Вы меня, Андрей Максимович, не выдадите, правда? Не расскажете ему?
– Буду нем, как каменное изваяние, как могила, можете на меня положиться, – усмехнулся Левада. – Впрочем, я, если честно, не так уж часто заглядываю в ваше заведение. Предпочитаю бриться электробритвой дома – и быстрее, и хлопот меньше.
– Жаль, – с легким кокетливым вздохом произнесла Галинка, опуская ресницы.
– Неужели? – улыбнулся капитан, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло.
– Конечно, жаль, ведь брею-то в салоне я. И лишаюсь, сами понимаете, такого приятного и симпатичного клиента, как вы, – голос ее звучал мягко, почти мурлыкающе.
– Ну, у вас есть много других, и, смею заметить, получше меня. Все мужчины Безветрова спешат в ваш салон, чтобы побриться у очаровательной Галочки, а не у скучного Шиловского или мрачного Эдуарда.
– Иногда мне, знаете ли, хочется, чтобы это были не все подряд, а кто-то один-единственный, – с легкой грустью и намеком проговорила парикмахерша и метнула на молодого офицера такой взгляд из-под полуопущенных век, что Леваду сначала бросило в дрожь, а затем – в жар. Он почувствовал, как кровь приливает к щекам.
– Этот единственный, увы, очевидно, не я, – как можно более непринужденно заметил капитан, стараясь справиться с внезапным волнением. – Хотелось бы мне узнать, кто же этот счастливчик.
– Мужчины, к сожалению, не слишком догадливы в таких вопросах, – Галочка наградила собеседника еще более выразительным, почти откровенным взглядом. – Капитан, между прочим, ни разу не пригласил меня ни в кафе, ни на танцы, ни просто прогуляться. Не говоря уже о том, чтобы в воскресенье прокатить за город, как это делают другие. Я хорошо знаю, вас околдовала эта черноволосая Ирина из аптеки. И что вы в ней только нашли интересного, ума не приложу?
Левада мог только удивленно хлопать глазами. Прелестная парикмахерша самым недвусмысленным образом давала ему понять, что у него есть вполне реальные шансы на ее благосклонность, причем шансы, судя по всему, неплохие. Неужели таинственный владелец загородной виллы получил наконец полную и бесповоротную отставку?
– Для прогулок сейчас, сами понимаете, несколько холодновато, – рассмеялся он в ответ, пытаясь перевести разговор в шутку и скрыть свое смущение. – Даже сам знаменитый «человек со шрамом», слышно, больше не разъезжает по окрестностям, боится мороза и снега. Куда уж нам, простым смертным, угнаться за ним.
Галочка при этих словах заметно вздрогнула, и ее лицо на мгновение омрачилось.
– Умоляю вас, не говорите при мне, ради бога, об этом ужасном бандите, – произнесла она, понизив голос почти до шепота. – Когда начались эти страшные налеты, я, честно признаюсь, сделала к двери своей квартиры второй замок, самый надежный, какой только нашла в магазине. Я до ужаса, до дрожи боюсь его.
– Почему? – полюбопытствовал Левада, вглядываясь в ее лицо. – Ведь он, судя по всему, нападает только на богатых людей, на состоятельных фермеров, на священников с хорошими доходами. Неужели, простите, вы принадлежите к их числу? Вот уж никак не предполагал!
– Ну, не такая уж я и бедная, как вы, может быть, думаете, – призналась Галочка, чуть приосанившись. – В общем и целом, зарабатываю я неплохо, грех жаловаться. Нечего скрывать, наш салон – самый процветающий, самый модный и дорогой во всем Безветрове, клиентов – отбоя нет.
– Знаю, знаю, наслышан, – кивнул капитан. – Получил, если честно, точную информацию от нашего старшего лейтенанта Петровского, который сам стрижется у вас и в курсе всех дел.
Галочка кокетливо улыбнулась, обнажив ровные белые зубы:
– Будь ваш лейтенант более ловким и предприимчивым человеком, он мог бы в одном только Безветрове отхватить немалую сумму денег от всех парикмахеров города за одну только свою знаменитую новую прическу. Мой шеф, между прочим, охотно заплатил бы ему солидный гонорар, он и так старается хоть как-то отблагодарить старшего участкового – стрижет и бреет его бесплатно уже несколько месяцев. Уговорите, пожалуйста, Станислава Николаевича, чтобы он еще что-нибудь эдакое придумал, не останавливался на достигнутом. Человек с таким несомненным талантом, уверяю вас, прозябает в полиции! Он, если бы захотел, мог бы сделать такую же блестящую карьеру, как… Владислав Лисовец, Павел Шефф или Александр Рогов!
– Ну, у нашего старшего лейтенанта сейчас, поверьте, далеко не прически на уме, – серьезно ответил Левада. – Он задался целью во что бы то ни стало поймать этого проклятого «человека со шрамом». Только об этом он теперь и мечтает, днем и ночью.
Хорошенькая парикмахерша молитвенно сложила свои изящные ладони, словно в церкви:
– Умоляю вас, ради всего святого, арестуйте его, схватите этого бандита как можно скорее, – каждое ее сопровождалось еще одним томным, кокетливым взглядом из-под длинных ресниц. – Я, если честно, до смерти боюсь этих бандитов, мне даже ночью снятся кошмары.
«Она, несомненно, неравнодушна ко мне, – с некоторым самодовольством констатировал про себя молодой офицер, расправляя плечи. – А может быть, ей просто скучно, и она ищет новых приключений». Он быстро, украдкой пригладил ладонью волосы, которые могли растрепаться в поезде, и выпрямился, стараясь выглядеть молодцеватее.
– Сделаем, постараемся не подвести, – небрежно, почти по-мальчишески бросил он. – Петровский, кстати, считает, что он уже почти напал на верный след. Правда, он пока не открыл мне, кого именно подозревает, держит в секрете до последнего. Но я ему верю безоговорочно, потому что одну очень важную вещь в этом деле он уже разгадал блестяще – и она оказалась правдой.
– Какую именно вещь? – с живым, искренним любопытством спросила Галочка, подавшись вперед.
– Не могу сказать, извините, служебная тайна, – развел руками Левада.
– Даже вот так, на ушко, по секрету? – она придвинулась к офицеру еще ближе, почти вплотную, так что он не только уловил нежный, дурманящий запах ее волос и тонких духов, но и, опустив глаза, мог заглянуть за вырез ее пуловера. А туда, несомненно, стоило заглянуть – зрелище было весьма приятным.
– Даже на ушко, извините, не могу, – рассмеялся капитан, делая над собой усилие, чтобы отвести взгляд. – Могу только сказать, что выводы, к которым пришел Станислав Николаевич, очень и очень любопытны, я бы даже сказал, прямо-таки сенсационны.
– Они касаются этого бандита со страшным шрамом над левым глазом? – в голосе парикмахерши звучало неподдельное, жадное любопытство.
– Нет, не его, а того второго – черного, который всегда молчит и ходит с балаклавой на голове.
– А-а, – интерес Галинки заметно угас, и она отодвинулась на полшага. – А я-то заинтригована тем, высоким, со шрамом. Он, по-видимому, должно быть, очень красивый мужчина, если, конечно, не считать этого шрама. Почти такой же, как вы, Андрей Максимович. Я, знаете ли, много слышала о нем от Елены Олеговны, сестры отца Митрофана. Она как-то заходила к нам в салон и, пока ее причесывали, подробно, со всеми жуткими подробностями, рассказала о том налете на приход. Бандит, этот высокий, как будто собрался застрелить ее дочь прямо на месте, если бы ксендз не отдал деньги. Ах, как страшно! – она передернула плечами. – Мы, извините, уже проехали Подянск? Я так заболталась и заслушалась вами, капитан, что совершенно не замечаю, где мы едем и какие станции проезжаем. Хорошо еще, что этот поезд идет только до Безветрова, конечная. Иначе вы могли бы, сами того не желая, увезти меня очень далеко.
– Не верю ни одному вашему слову, – покачал головой Левада с усмешкой.
– Это потому что вы, товарищ капитан, непохожи на других мужчин, – с легким укором произнесла Галочка. – Вы не говорите дежурных комплиментов, не бросаете многозначительных нежных взглядов. Вы холодны как лед, как зимняя сосулька. А как раз это, знаете ли, и привлекает женщин больше всего – загадка, недоступность, холодность. Наверное, вы пользуетесь бешеным, сногсшибательным успехом у слабого пола. Я угадала?
В ответ на эту тираду Левада пробормотал что-то совершенно невнятное и, по-видимому, бессмысленное. С каждой минутой, проведенной в обществе этой женщины, он все больше и больше убеждался, что Галочка – необычайно интересная, притягательная и загадочная особа, каких мало.
– Раз уж мы с вами так славно подружились и разговорились, – парикмахерша еще раз выразительно, с поволокой взглянула на своего спутника, – я очень надеюсь, Андрей Максимович, что вы теперь станете чаще посещать наш салон. Только, пожалуйста, имейте в виду – не садитесь в кресло к Эдуарду или к нашей Марине, его помощнице, только исключительно ко мне, лично. Если я буду занята с другой клиенткой, вы немного подождите, хорошо? Я вас очень прошу об этом. А в клуб на танцы вы меня когда-нибудь пригласите, как раньше приглашали? А может быть, мы как-нибудь выберемся вдвоем в областной центр, на выходные? Там уж, в большом городе, не будет лишних соглядатаев и не надо постоянно опасаться любопытных глаз соседей. Если нас увидят вместе здесь, в Безветрове – потом, сами знаете, как пойдут разговоры и сплетни! Представляете: эти старые ханжи и лицемеры немедленно скажут, что вы меня обольстили, соблазнили, и я стала вашей любовницей, бросив все ради вас...
Мысленно капитан Левада поспорил с выводами «старых ханжей». Если уж говорить откровенно о том, кто кого обольщал и соблазнял в данной конкретной ситуации, то надо заметить, что отнюдь не он был активной, наступающей стороной. Однако, как знать, как знать... Если бы не Ирина, к которой он питал вполне серьезные чувства, он, вероятно, не остался бы столь «холодным как лед», как только что утверждала очаровательная парикмахерша. Его сердце было занято, но природа брала свое. Вслух же капитан горячо заверил Галочку, что он в ближайшие же дни обязательно посетит их салон. А что касается совместной поездки в область, сказал, что даже и мечтать не смеет о подобном безмерном счастье, хотя это было не совсем правдой: он как раз начал мечтать.
– Запомните мои слова, товарищ Андрей Максимович, – лукаво, почти заговорщицки усмехалась Галочка, когда они прощались у здания РОВД. – Нельзя колебаться и сомневаться на пути к истинному счастью, иначе оно ускользнет от вас навсегда. Благодарю вас от всей души за то, что донесли мои тяжеленные свертки до самого дома. Что бы делала бедная, беззащитная женщина, если бы не галантные, рыцарственные офицеры нашей дорогой полиции? До свидания, товарищ капитан! Но только до скорого, самого скорого свидания, – добавила она уже вполголоса, почти шепотом, и, кокетливо покачивая бедрами, направилась на другую сторону улицы, к сияющему огнями салону.
Левада долго смотрел ей вслед, чувствуя, как в душе поселяется смутное, сладкое беспокойство, смешанное с чувством вины перед Ириной. Красивая женщина, доступная и явно ищущая его общества, – это было неожиданно и волнующе. Он вздохнул, поправил фуражку и, пересилив себя, пошёл в управление, стараясь выкинуть Галочку из мыслей и сосредоточиться на делах служебных, которых было невпроворот. Но образ парикмахерши не выходил из головы.