1. Отсутствие понятных правил. Правила переписываются на ходу. Принцип единообразия судебной практики становится похожим на принцип презумпции невиновности – находится только на бумаге. Нижестоящие суды плевать хотели на разъяснения Верховного, а сама Верхушка то ли желания не имеет, то ли сил с этим как-то бороться.
Сегодня могут не работать даже императивные нормы, например, запрещающие избирать руководителю коммерческой компании СИЗО в качестве меры пресечения. Суды при удовлетворении ходатайства следствия об избрании стражи или её продлении в своих судебных актах даже не утруждаются оценкой доводов защиты со ссылкой на императивные ограничения ч. 1.1 ст. 108 УПК, а просто их игнорируют.
Например, наложение ареста на имущество третьих лиц делается почти с закрытыми глазами. Более того, следствие нередко даже не утруждает себя продлением сроков этих арестов, потому что банки не снимают ограничения до поступления соответствующего документа от следователя или суда, в котором должны быть буквально конкретные словосочетания.
2. У нас в стране сейчас основной стала налогодобывающая отрасть. Работа Следственного комитета по налоговым преступлениям приобрела системный характер.
Если раньше расследование уголовных дел по 198 и 199 УК вызывало некоторые сложности, то сейчас система натоптала эту дорожку так, что занимаются этими делами вчерашние студенты.
3. Применение легализации (ст. 174 УК) и неправомерного оборота средств платежей (ст. 187 УК) в качестве сопутствующего состава к налоговым статьям УК.
Такая практика, по сути, свела на нет достижения частичной либерализации ст. 199й УК, связанные со снижением категории второй части этой статьи с тяжкой до средней тяжести.
4. Радикальное снижение критериев оценки судом доказательств следствия в уголовной практике по экономическим преступлениям. О презумпции невиновности можете забыть.
Если вы не занимаетесь сбором доказательств своей невиновности, а рассчитываете, что «неустранимые сомнения будут трактоваться в вашу пользу», то на успех можете не рассчитывать.
5. Дальнейшее осложнение доступа защиты к экспертизе и использованию знаний специалистов, как способу доказывания.
Если раньше вы могли для опровержения экспертизы следствия использовать рецензии специалистов, их допросы в суде, то теперь согласно разъяснениям Верховного Суда давать оценку экспертизе могут только участники процесса, главный из которых - судья. Как среднестатистический судья разбирается в Федеральных стандартах оценки нам, конечно же, хорошо известно.
В общем, хороших новостей у меня для вас, предприниматели, не сильно много, мягко говоря, но может быть внимательный читатель видит, что я пропустил какие-то положительные тренды? Поделитесь в комментариях.