На даче не взвешивалась, весов тут у Лены нет. Хотя, очень хотелось бы посмотреть на свой вес после вчерашнего шашлыка.
Меню на день:
9:30 кофе
12:00 шашлык
18:00 творог с огурцом
Бесплатные рецепты с точным количеством ингредиентов, меню для самостоятельного похудения - всё в Max.
Просыпаюсь, смотрю на часы — почти девять. Нет этой привычной тяжести, нет тревоги, нет мысли «надо срочно что-то решать». Тихо и спокойно.
В доме прохладно и очень свежо. Из окна тянет утренним воздухом, пахнет травой и чем-то чистым. Птички поют, солнце пробивается сквозь занавеску и ложится полосами на пол.
И запах кофе. Крепкий, тёплый. Прямо в сердце.
— Вставай давай, соня! Я кофе сварила! — кричит Лена с кухни.
Я улыбаюсь в подушку.
— Иду!
Медленно сажусь на кровати, подтягиваюсь, надеваю одежду.
Подхожу к зеркалу и замираю.
Лицо другое. Спокойнее. Плечи расправились. И глаза… не уставшие.
Я смотрю на себя и говорю вслух:
— Ну привет.
Пауза.
— Ты правда меняешься.
На кухне тепло. Лена сидит, наливает кофе.
— Ну ты где там потерялась?
— Да в зеркало смотрела.
— И что увидела?
Я пожимаю плечами, но улыбаюсь:
— Себя. Счастливую.
Она смотрит внимательно и говорит:
— И правда.
Мы пьём кофе, потом идём гулять к лесу. Саша даже не выходит — буркнул что-то из комнаты, ему с нами скучно.
На улице хорошо. Земля мягкая, воздух тёплый, утренний. Пахнет хвоей и солнцем.
Идём молча сначала, потом Лена вздыхает:
— Он продолжает.
Я сразу понимаю.
— Пьёт?
— Ну… да. Не валяется, конечно. Но каждый день. По-маленьку в течение дня, а к вечеру ничего не соображает.
Пауза.
— Но он, когда не пьёт… он вообще другой, понимаешь? Он идеальный! И помогает, и заботится! Ну вот как такого бросить? Он меня любит!
Я молчу. Даю ей договорить.
— Ну правда. У всех же есть слабости! Он не гуляет, деньги в дом приносит… Столько лет вместе! Я не знаю...
Она говорит это быстро, как будто сама себя убеждает.
Мы идём дальше.
Я аккуратно:
— Лен…
— Только не начинай, — сразу говорит она.
— Я не буду. Честно.
Пауза.
— Просто скажу одну вещь.
Она молчит.
— Ты сейчас держишься за то, каким он бывает иногда. А живёшь-то ты сейчас с ним совсем другим.
Она ничего не отвечает.
— И тебе уже приходится уезжать от него, чтобы защитить сына и просто нормально себя чувствовать.
Тишина.
— Я не говорю «уходи». Это твоё решение. Но важно, хотя бы, не делать вид, что всё нормально.
Она идёт, смотрит под ноги.
— Я надеюсь, что он изменится…
— Можно надеяться, можно продолжать в это верить — говорю я спокойно. — Но ты же понимаешь, что этого не будет. С каждым разом будет только хуже.
Она вздыхает.
— Жёстко.
— Зато честно.
Больше мы не говорим об этом.
Дома разогреваем вчерашний шашлык. Едим молча, каждая думает о своём.
Потом собираемся и едем в город.
Вечером — тишина.
Телефон молчит. Никто не пишет. Никто не звонит. Ни свекровь, ни Аня.
И сначала внутри сразу поднимается:
«Ну вот. Никому ты не нужна».
Раньше я бы разрыдалась и начала жалеть себя, а сейчас — сижу и делаю эту запись в свой дневник.
Слушаю, как тихо в квартире. Как тикают часы. Как за окном кто-то проходит.
И вдруг понимаю…
Это не пустота .Это просто тишина, в которой меня никто не дёргает .Я могу не ждать. Не проверять телефон. Не додумывать .Я могу просто жить.
Я иду на кухню, режу огурец, открываю творог. Ем медленно, тщательно пережевывая и запивая разведённым в кружке сухим шиповником. И впервые за долгое время мне не хочется заесть ни тревогу, ни одиночество.
Я остаюсь с собой.
И, как ни странно, мне… нормально.
Продолжение следует.... Подпишись!