Снимки у Гриши получились на славу, мастер как-никак. Я выбрала самый лучший, и он для меня его увеличил. Формат сорок на пятьдесят. Там поместился весь наш стол-перекладинка. К тому же Гришка подловил удивительный момент. Леся с женихом друг на друга смотрят, и мы с Марком – тоже. Самое интересное, что рука Марка лежит на спинке моего стула, а сам он ко мне склонился, будто бы что-то нежное говорит. Когда это было, совершенно не помню. А главное, и я на него так смотрю, будто между нами уже «все произошло». Ну просто чудо! Мне-то казалось, что мы с ним просто сидели рядом и вели совершенно пустопорожние беседы. И Марк ни разу ко мне не склонялся, особенно с таким сексуальным выражением лица. Я бы запомнила. И уж наверняка бы немедленно отреагировала. Но и Гриша это не выдумал: вот он передо мной, документ, так сказать, запечатленное мгновение. Но как же я умудрилась столь важное для себя мгновение пропустить? Вот же: сижу, на него гляжу. И ровным счетом ничего не вижу. Неудивительно, что Марк после этого меня бросил и отправился с какой-то блондинкой обжиматься. Получается, я сама его отшила! Не отозвалась на призывные флюиды. Нет, со мной явно что-то не так. К врачу пора. К психологу. А может, и сразу к психиатру. Это же надо! Сидела, мечтала, пыталась уловить хоть какой-нибудь знак с его стороны. И в результате Гриша поймал, а я прохлопала! Видать, со стороны действительно заметнее. Но снимок получился отличный. С подписью Радомыжской ему вообще цены не будет. На днях обрамлю, повешу на стенку и тут же вызвоню к себе Ирку, пусть обзавидуется!
Кстати, Лесе снимок тоже понравился. Я и для нее сделала экземпляр. Они ведь с Андроном тоже там воркуют как голубки. Она так обрадовалась! Даже смешно. Но она вдруг на полном серьезе мне говорит:
– В кои-то веки как человека сняли. Вот. Полюбуйтесь.
И она с яростью кинула мне журнал одного из наших конкурентов. Фоторепортаж с открытия бутика известной марки. Я поглядела и ничего страшного не заметила. Стоит Радомыжская, улыбается, платье красивое, о чем ей и сказала. Лицо у Леси перекосилось.
– Так именно в платье все дело. Видите, на следующей фотографии рядом девушка в точно таком же.
– Понятно. Вы с ней пришли в одинаковых платьях, а фотограф подловил. Бывает. Но, по-моему, ничего страшного. Платье все равно шикарное.
– Не в этом дело! – Голос у Леси начал срываться. – Меня вообще на открытии этого бутика не было, это они взяли и смонтировали. Специально! Будто мы, две такие специально там столкнулись. Видите, там, где я стою, даже фон другой. Это было в другом бутике, который открылся месяцем раньше!
– Действительно, неприятно, – с большой долей искренности посочувствовала я. – А что в журнале сказали?
– Естественно, мол, техническая накладка. – Лесины губы скривились в скептической улыбке. – Клянутся в следующем номере опубликовать извинение. Но кто его заметит? Наверняка напечатают мелким шрифтом на последней странице.
– Не обращайте внимания, – посоветовала я. – Могло быть хуже.
– Уже бывало, – мрачно бросила она. – В известной сети один игру придумал «Одень Радомыжскую». Представляете, мою голову пририсовали к чьему-то телу. И множество разной одежды на выбор. Полный бред. Я им что, Анджелина Джоли или Николь Кидман?
– Естественно, нет! – совершенно искренне воскликнула я.
– Вот именно. Пускай их и одевают. Они актрисы. А чего ко мне все пристали? Живу, никого не трогаю.
Я молча кивнула, а про себя подумала: «Жить, милая, надо тише, тогда и цепляться не будут. Меня вот, например, никто в Интернете не одевает. Потому как девушка скромная и бизнесменам удачи в делах не приношу».
Радомыжская, похоже, искренне расстраивалась и не понимала, отчего вызывает у окружающих такое раздражение, чтобы не сказать злобу. Раньше она и меня точно так же раздражала. И лишь после этого дня рождения, когда я увидела, какими глазами смотрел на нее Андрон, и после того, как мы с ней поговорили во время интервью, раздражение куда-то улетучилось. Да, конечно, она такая, какая есть. И живет как может.
Но все же это не тот пародийно-картонный персонаж, какой ее выставляют в инете, кукла Барби с бриллиантовым блеском в глазах. В ней явно есть что-то живое, только до этого докопаться надо.
Кстати, Леся показала мне свои эскизы ювелирных изделий, и кое-что мне даже понравилось. Я, конечно, не профессионал, но надеть такое и сама бы не отказалась. Когда я ей об этом сказала, она до того расчувствовалась, что показала мне всю квартиру, включая «святая святых» – гардеробную.
Вот это, я вам скажу, да! Любой бутик отдыхает. Размером гардеробная – метров сто. Может правда мне так показалось. Вдоль стен шкафы, полки, шляпные коробки, обувь, сумочки... Голова кругом! У меня сразу два вопроса возникло. Первый: как Леся помнит, что у нее есть? И второй: когда она успевает все это хоть по разу надеть, если, как она сама мне сообщила, каждый сезон гардероб полностью обновляет. Я вот только на это все посмотрела, и меня подташнивать начало. Не от зависти, просто было такое ощущение, будто шоколадных конфет переела. Оказывается, чтобы вынести такое количество вещей в гардеробе, сперва надо выработать иммунитет! А вы говорите, Леся! Нет, жизнь у нее отнюдь не простая. Можно даже сказать, тяжелая.
Когда мы уже заканчивали осмотр гардеробной, Леся позволила мне примерить две шляпки. Потрясающие. С перьями. Леся объяснила, что надевала их на скачках. Теперь, мол, просто лежат, на память. Второй раз не наденешь. Я только примерила ту из них, что побольше – черную, в белый горох и с белыми перьями, как к нам ворвался Гришка, который только что прибыл к Лесе и устанавливал аппаратуру для съемок в домашнем интерьере. Он на гардеробную взглянул и тут же выхватил из кармана камеру. Но Радомыжская его опередила, прикрыла любимую комнату и как закричит:
– Нельзя здесь фотографировать!
Гриша потом меня всю обратную дорогу пилил и расстраивался:
– Не могла девушку отвлечь. Я бы потом этот снимок знаешь как выгодно продал!
– Не собираюсь потворствовать твоим меркантильным проискам, – отрезала я.
Однако Гриша продолжал ныть и бухтеть: у него, мол, семья, и ему их кормить надо.
Мне надоело.
– Если надо кормить, тем более поостерегся бы такие снимочки продавать. Тебя бы на раз вычислили. А Леся, к твоему сведению, ближайшая подруга нашей Вики. И выперли бы тебя из «Мисс Шик» с белым билетом.
Он немедленно сник, поблагодарил за предупреждение, и оставшийся путь до редакции мы пребывали в мире и согласии.
Гришину фотографию я вскоре окантовала и повесила на стенку. И теперь каждый вечер, вернувшись домой, ложилась на диван и любовалась ею. Не Лесей с Андроном, конечно, а Марком. Теперь я жалела, что не догадалась попросить Гришу снять Марка отдельно и сделать для меня его большой портрет. С другой стороны, Григорий тут же уловил бы, что у меня к Марку не простой интерес. А мне это ни к чему. Я ведь ему придумала про другого неизвестного кавалера. Придется поддерживать легенду. Чуть позже я сообразила, что можно пойти в фотосалон, и там мне на компьютере запросто сделают его портрет. Ладно, когда свободное время будет, обязательно займусь.
А свободного времени у меня было крайне мало. Я металась между телевидением и журналом. На телевидении вовсю шла подготовка к съемкам «пилотов», в журнале меня тоже никто не освобождал от моих обязанностей. В довершение ко всему начался музыкальный фестиваль «Черешневый лес» – модное культурно-светское событие, как раз для моей рубрики. Тут меня ожидал некоторый сюрприз. Гальская даром времени не теряла. Как мне рассказали, Ленка тяжело пережила отлучение от дня рождения Радомыжской и провела сложную работу. Что именно она наговорила начальнице– не знаю. И за какие ниточки дергала – тоже. Но факт остается фактом: пригласительные билеты на открытие фестиваля достались Гальской – этакий ее маленький реванш. Зато я получила билеты на все остальные концерты. Вика мне объяснила:
– Открытие – это светское мероприятие и пойдет по Лениной рубрике. А вы, Юля, будете освещать культурную составляющую. Кстати, Леся осталась очень довольна и вашей статьей о ее дне рождения, и вашим интервью. Просила вам передать большое спасибо.
«Что ж ты меня про Марка-то не спрашиваешь? – вежливо ей улыбаясь, размышляла я. – Или мое отлучение от открытия фестиваля на самом деле твой маленький реванш? Мол, не зазнавайся?»
Начальница говорила, а я все гадала, спросит или не спросит про Марка? Таки не выдержала. Спросила. Ох, как же, видимо, сильно мучилась!
– Юля, а вы, кстати, с Макаровым давно знакомы?
ак же меня подмывало сказать, что давно!
– Не очень, – все же произнесла я вслух и добавила почти правду: – Нас подруга познакомила.
– И после этого он пригласил вас делать передачу?
Вика разглядывала меня так, словно хотела понять, что же такого Марк во мне нашел, что с ходу предложил делать передачу. Меня охватило такое злорадство. Смотри, смотри. Больше она спросить ничего не решилась, а я молчала. Пусть трактует событие в меру своей испорченности. В результате ей пришлось попросту пожелать мне успеха и отдать пригласительные.
Два дня спустя я отправилась в Большой зал консерватории. С удовольствием взяла бы с собой Милку. Она классическую музыку любит и понимает больше меня. В прошлом году приглашения на тот же «Лес» были на два лица, и мы ходили то с Романом, то с Милкой. А в этот раз почему-то дали только на одну меня.
Рассказ "Мой роман" 29 часть
А еще, в дзене появились донаты. Поддержать автора можно 👉ТУТ👈