Роман возвращался домой с работы в самый обычный вечер, даже не подозревая, что через несколько минут один разговор с пятилетней дочерью перевернёт всё его представление о том, что значит быть по-настоящему счастливой семьёй. Варя с самого раннего детства росла тихой, вдумчивой девочкой, но в последнее время он всё чаще замечал в её глазах непривычную, не по-детски глубокую грусть. И вот сегодня она терпеливо дождалась его у порога и, едва он успел снять куртку и повесить её в шкаф, задала вопрос, от которого у него невольно перехватило дыхание и сжалось сердце.
— Пап, а почему меня мама совсем не любит? — Варя заглядывала отцу прямо в глаза, и в её пятилетнем взгляде было столько серьёзности, что у Романа всё внутри оборвалось.
Он даже поперхнулся от неожиданности, не зная, что ответить, и постарался взять себя в руки, чтобы не выдать своего волнения.
— Варенька, с чего ты вообще взяла такое? Конечно же, мама тебя очень сильно любит. Просто она у нас строгая, потому что ты уже большая и многое понимаешь, — как можно мягче произнёс он, приседая перед дочерью.
— А почему она на Полю никогда не ругается? — В голосе девочки звучала неподдельная обида. — Почему её всё время называют Полиночкой, а меня только Варварой? И ещё она говорит, что я постоянно всё делаю плохо, даже когда я стараюсь.
— Просто Полина у нас ещё совсем маленькая, она даже ходить не умеет и совсем ничего не понимает, — принялся терпеливо объяснять Роман, стараясь подобрать нужные слова. — Ей же ничего не объяснишь, а ты уже взрослая и умная девочка. Поэтому мама так строга и хочет, чтобы ты выросла самостоятельной. Ты только не обижайся на неё, пожалуйста. Мама у нас хорошая и добрая, просто она сильно устаёт. Я целыми днями на работе, а ей приходится всё время проводить с твоей маленькой сестричкой. Вот она и рассчитывает на твою помощь, а когда ты начинаешь баловаться, она сердится. Это же нормально.
— Но я совсем не баловалась! — Варя отчаянно замотала головой, и на глазах у неё тут же выступили крупные слёзы, которые она пыталась сдержать. — Я просто играла в конструктор. А мама прибежала и давай кричать, что я не убрала за собой обувь. Но я её убрала! Это потом с неё самой грязь натекла на пол, а не с моих ботинок!
Роман тяжело вздохнул, понимая, что сейчас не время выяснять, кто прав, а кто виноват, и попытался сгладить ситуацию.
— Так ведь нужно было сразу взять тряпку и вытереть эту лужу, — как можно спокойнее заметил он, погладив дочь по голове.
— Я знаю, — Варя обиженно надула губы и шмыгнула носом. — Просто я увлеклась игрой и забыла про неё. Но я же не специально!
— Вот именно поэтому мама и рассердилась. Но ты не переживай, она у нас быстро отходит. Иди пока поиграй, а я пойду к ним и помогу с Полиной, хорошо?
Роман осторожно ссадил старшую дочь с колен на пол и поднялся со стула. Он только что вернулся с работы, даже ещё не переоделся, как Варя тут же забралась к нему на руки и начала делиться с ним своими маленькими горестями. Мужчина уже собрался зайти в спальню, но в этот момент дверь туда распахнулась и на пороге возникла жена.
— И что у вас тут за шум? — прошипела Дарья, стараясь говорить как можно тише, но в её голосе отчётливо чувствовалось раздражение. — Я уже полчаса не могу уложить дочь спать, а вы тут раскричались на весь дом!
— Даш, мы совсем тихо разговаривали, — попытался оправдаться Роман. — Варя сейчас пойдёт в свою комнату играть. Чем тебе помочь?
— Не мешать — вот лучшая помощь, — процедила сквозь зубы жена и, развернувшись, направилась на кухню.
Роман лишь пожал плечами, подождал, пока дочка скроется в своей комнате, и следом за женой зашёл на кухню, плотно прикрыв за собой дверь, чтобы случайно не разбудить маленькую Полину.
— Ну как у тебя сегодня прошёл день? — поинтересовался он, присаживаясь на табурет.
— Да как, как обычно, — устало бросила Дарья. — Устала так, что сил нет. Как и все последние девять месяцев, если уж говорить честно. А тут ещё Варвара постоянно безобразничает. И за что мне такое наказание?
— А что она опять натворила? — спросил Роман, стараясь говорить спокойно, хотя внутри у него уже зародилось нехорошее чувство.
— Да ничего особенного, в том-то и дело, — с досадой произнесла жена. — Я попросила её убрать свою одежду и вести себя потише. А она мало того что ботинки после прогулки кое-как кинула, и с них целая лужа натекла по всему коридору, так ещё и начала гудеть. Прихожу, спрашиваю: что за звуки? А она мне с серьёзным видом отвечает: «У меня самолёт взлетает».
— Даш, она же просто маленький ребёнок, ей ещё и шести нет, — мягко напомнил Роман, хотя прекрасно знал, что эти слова вряд ли достучатся до жены в её нынешнем состоянии.
— Она прежде всего старшая дочь в семье, а значит, с неё и спрос должен быть больше, — отрезала Дарья тоном, не терпящим возражений.
Роман уже знал: сейчас спорить с женой совершенно бесполезно. Впереди выходные, он поможет ей с Полиной, даст Дарье нормально отдохнуть, и тогда в семье снова воцарится мир. Варя получит свою долю тепла и внимания — от него и от мачехи. Мужчина переоделся, заглянул в детскую и тихонько приблизился к кровати, где спала его старшая дочь.
«Почему же ты так сильно похожа на Лену?» — уже в который раз за эти годы пронеслось у него в голове, отчего сердце начинало ныть.
Он ещё раз вспомнил тот удивительный день, когда впервые увидел Елену. Роман тогда ехал в троллейбусе и сначала решил, что ему всё это просто снится — настолько нереальной казалась эта девушка. Он даже легонько тряхнул головой, чтобы прогнать наваждение, но нет — видение никуда не исчезало. Златокудрая незнакомка сидела напротив и увлечённо читала какую-то книгу. Роман тут же вспомнил, что видел похожий сон пару ночей назад. И да, это точно была она. Солнечные блики точно так же играли в её волосах, а голова была слегка наклонена вниз. Он любовался случайной попутчицей, боясь пошевелиться, как вдруг девушка поднялась и начала пробираться к выходу.
«Я просто не могу её отпустить! — запаниковал Роман. — Если она сейчас выйдет, я больше никогда её не встречу».
Он сорвался с места и ринулся следом, расталкивая пассажиров.
— Молодой человек, вы что, с ума сошли? — возмущённо закричала ему вслед пожилая дама внушительных размеров, которую он нечаянно отодвинул с дороги. — Надо готовиться заранее, а не пихаться!
Роман даже не расслышал её слов. Он был словно ослеплён и оглушён этим удивительным видением, сошедшим к нему прямо из снов.
— Девушка, подождите, пожалуйста! — выпалил он, когда толпа пассажиров вытолкнула его вслед за ней из задних дверей на тротуар.
Незнакомка нерешительно остановилась и, обернувшись, удивлённо посмотрела на него.
— Вы это мне сейчас сказали? — спросила она, явно не ожидая такого внимания.
Роман кивнул и заметил название книги, которую она всё ещё держала в руках, не успев убрать в сумку.
— «Понедельник начинается в субботу». Это же Стругацкие, да? — выпалил он, едва отдышавшись после беготни. — Мне они тоже очень нравятся.
— Вы ради этого меня остановили? — в её голосе прозвучало лёгкое удивление.
— Я вообще-то очень люблю этих авторов, — быстро пробормотал Роман и, неожиданно для самого себя, добавил: — А вы мне совсем недавно… ну, в общем, вы мне приснились.
— Похоже, вы и правда большой поклонник фантастики, — рассмеялась девушка. Её золотистые кудри задорно подпрыгнули, а воздух наполнился звонким, похожим на переливы серебряных колокольчиков, смехом.
— Я совершенно серьёзно! — запротестовал молодой человек. — Вы мне действительно приснились. Я только сейчас, когда вас увидел, вспомнил этот сон. Честное слово! Ну скажите, что мне сделать, чтобы вы поверили? Меня, кстати, Роман зовут.
— Елена, — представилась девушка, всё ещё улыбаясь. — Очень приятно.
— Лена, скажите, а вы сегодня вечером не заняты? — с надеждой спросил Роман. — Может, встретимся и обсудим… ну, например, творчество Стругацких? Какое у вас самое любимое произведение?
— «Трудно быть богом», — ответила Елена без раздумий.
— Вы хотите поговорить об этом прямо сейчас или всё же вечером? Если у вас есть время, то можем и сейчас.
Девушка внимательно посмотрела на него, будто решая для себя что-то важное, и наконец кивнула.
— Хорошо, только я еду с учёбы и ужасно голодная, — призналась она, снова улыбнувшись. — Может, купим хотя бы по пирожку? А то мой желудок, боюсь, перекричит нас обоих.
— Я тоже сегодня только позавтракал и больше ничего не ел, — обрадованно согласился Роман.
Он купил пирожки — по счастливому совпадению, с печёнкой, которую обожали оба, а ещё взял лимонад и мороженое. В nearby парке нашлась свободная скамейка, и молодые люди просидели на ней до самых сумерек, обсуждая фантастические романы братьев Стругацких и других замечательных писателей.
— Ой, а сколько времени? — вдруг встрепенулась Елена, взглянув на часы. — Боже мой, уже почти одиннадцать! У меня сейчас последний автобус уйдёт, и я не смогу попасть домой. Извини, Рома, мне правда нужно бежать.
— Я тебя провожу, — тут же вскочил он.
— Только до остановки, — кивнула Лена и быстрым шагом направилась к выходу из парка.
Роман легко догнал её, взял за руку, и они вместе побежали вперёд. С тех самых пор каждый год, ровно четырнадцатого мая, они праздновали День своего знакомства. Они обязательно приходили в тот самый парк, брались за руки и бежали по главной аллее до самого выхода. Но когда они отметили пятилетие, традицию пришлось ненадолго прервать.
— Я сегодня никуда не побегу, — со смехом заявила Елена, с трудом поднимаясь с той самой скамейки. — Вряд ли ты хочешь, чтобы я родила прямо здесь, в парке, посреди бела дня. — Она с улыбкой показала на свой заметно округлившийся живот.
— Ничего страшного, в следующем году мы обязательно побежим и туда, и обратно, — пообещал Роман, широко улыбнувшись. — Это будет нашей компенсацией.
Он бережно взял жену за руку и медленно повёл её к выходу.
Роман не мог припомнить ни одного дня за все пять лет их совместной жизни, когда бы они с Леной хотя бы раз не улыбнулись друг другу. Ему казалось, что за это время они ни разу всерьёз не поссорились, и уж конечно, они были безмерно счастливы, когда узнали, что скоро станут родителями. Он с упоением высчитывал предполагаемую дату рождения и вслух фантазировал:
— Если родится в конце июня, назовём Борисом или Таней. А если в июле, то Юлием или Максимом.
— А моё мнение тебя совсем не интересует? — лукаво прищурившись, поинтересовалась жена. — Вдруг я буду категорически против?
— А ты против? — опешил Роман, искренне удивившись такому повороту.
Елена рассмеялась своим чудесным, звонким смехом и предложила:
— Давай договоримся так: если родится мальчик — имя выбираешь ты, а если девочка — тогда я.
— Нет, так совсем нечестно, — тут же запротестовал Роман, оживлённо жестикулируя. — Лучше наоборот. Я придумываю имя для девочки, а ты — для мальчика.
— С какой это стати? — удивилась Елена, с интересом наблюдая за мужем.
— Потому что девочка — это всегда папина дочка, — уверенно заявил Роман, будто говорил о чём-то само собой разумеющемся.
— А мальчик, значит, будет маменькиным сынком? — хитро прищурилась Елена, скрещивая руки на груди.
— Я совсем не то хотел сказать! — принялся оправдываться Роман. — Просто мужчины не умеют как следует оценивать красоту женских имён. Это же очевидно.
— Ладно, уговорил, — легко согласилась Елена, как и всегда, когда он начинал спорить. Вообще она редко возражала ему по-настоящему. — Тогда пусть у нас будет Витя… — она выжидательно посмотрела на мужа с лёгкой улыбкой.
— Или Варвара, — кивнул Роман.
— Вот это да! — искренне удивилась Лена, даже брови приподняла. — Ты же совсем недавно выбирал между Таней и Юлей. Что случилось?
— А я просто передумал, — пожал плечами Роман, улыбаясь своей загадочной улыбкой. — Варвара — это прекрасное имя. Мы долго надеялись, и вот она наконец случилась — наша девочка. Правда ведь?
— Конечно, правда, — кивнула Елена и тут же уточнила: — Но если тебе не нравится, я не настаиваю. Можем выбрать другое, я не против.
— Что ты, мне очень нравится! — горячо заверил её Роман. — Варя, Варенька, Варюша… — он словно пробовал имя на вкус, и с каждым новым произношением оно казалось ему всё красивее. — В нём столько всего заложено, столько нашего общего будущего… счастливого будущего, Лен.
— Конечно, любимый, — прошептала Елена и прильнула к мужу, а он сгрёб её в охапку и нежно поцеловал.