Скрипнула дверь. Татьяна Каплина опрометчиво перевела взгляд с экрана монитора на посетителя. Мужчина собрался было заговорить, как вдруг переменился в лице, будто невольно стал свидетелем чего-то неприличного. Таня пожалела о своём порыве и, поджав подбородок, тут же принялась листать накладные, имитируя срочную занятость. Посетитель спохватился и растеряно осмотрелся в кабинете: «Простите, а где выставочный салон?».
– Здесь вам не справочная, – Виктория, кареглазая крашеная блондинка, ополоснула незадачливого прохожего таким взглядом, от которого и парное молоко вмиг скиснет.
Дверь недовольно захлопнулась.
– Виктория, как всегда, нарасхват, – не отрывая взгляда от монитора, буднично подвела итог негласной игры «вопрос с первого взгляда» главный бухгалтер Надежда Ивановна: женщина на шестом десятке, диабетик с бледным полным лицом и добрыми серыми глазами, скрытыми за толстыми линзами роговых очков.
Таня, не поворачивая головы, аурой ощущала за соседним письменным столом самодовольные ужимки вечно недовольной королевы без короны и уговаривала себя, что это её не касается. Всего лишь глупая игра.
– В сети пишут: без маски ни в магазины, ни в транспорт пускать не будут. Ещё и штрафовать собираются, – возмутилась экономист Валерия Сергеевна.
Татьяна кинула быстрый взгляд поверх монитора на русоволосую женщину средних лет с покладистым характером и приятным лицом, сидящую напротив через проход.
– Ой, достали уже эти дебилы. Вечно какую-то фигню выдумывают. И вообще, Земля на самом деле плоская, – разошлась Вика. – От нас скрывают правду. Это всё заговор учёных. Честно, честно. На Ютубе сама видела.
Таня хотела возразить, но встретила мудрый взгляд Надежды Ивановны и передумала. Коварство учёных мужей осталось без обсуждения. Вика с лёгкостью перенесла отсутствие интереса к своему заявлению, поскольку считала себя мастером в комментариях, а не в преподношении новостей. В кабинете вновь воцарилось рабочее безмолвие под аккомпанемент гудения системных блоков, тихого клацанья клавиатур и щёлканья мышек. Женщины искоса поглядывали на часы.
***
Кабинет бухгалтерского отдела под вывеской «Освальд» располагался при входе в длинное двухэтажное офисное здание на торгово-производственной базе. Помимо сотрудников фирмы, к бухгалтерам иногда заглядывали случайные прохожие. «Извиняшки» – так нарекли в междусобойчике повелительниц дебита и кредита, залётных посетителей, разыскивающих что угодно, но точно не бухгалтерию. Очередной извиняшка с порога бегло окидывал взглядом персонал, и кому из женщин доставался вопрос – той плюс один балл. В зачёт шло исключительно мужское внимание. К концу рабочего дня в шутливом тоне подводился итог – своеобразный рейтинг популярности. Как бы ничего особенного, так, забавы ради. Однако незримый счётчик язвительно клацал в каждой женской душе.
Незамужняя Татьяна, двадцати семи невинных лет отроду, самоотверженно избегала взгляда извиняшек. По логике вещей, девушка, чьё рабочее место первым предоставлялось на обозрение всяк входящего, должна лидировать в борьбе за мужское внимание. Не судилось. И причина такого аскетизма была у всех на виду, буквально перед носом. Точнее, на самом носу Татьяны.
"Для женщины нет большего проклятия, чем отсутствие красоты", – так говорила бабушка Тани, Лариса Гавриловна. Неприлично распухший нос каплей нависал над тонкой верхней губой Татьяны. Впрочем, девушка не всегда была такой.
***
В детстве стараниями бабушки девочка рано научилась читать и считать. Тихий дворик располагал к детским забавам. Одна из любимых игр Танечки называлась "Магазин". Подружки, играя в дочки-матери, посещали самодельный прилавок Тани, устроенный на одном из сломанных деревянных ящиках, бесхозно валяющихся у пункта приёма стеклотары. Товар в вымышленном ларьке не отличался особым разнообразием: камешки, палочки, ракушки, найденные в песочнице. Валюта также не блистала оригинальностью: широкие липовые листочки, овальная зелень акации. Магия заключалась в детской фантазии. Будущие мамаши покупали воображаемые продукты для своей кукольной семьи и расплачивались псевдомонетами и лжебанкнотами.
Таня отпускала товар, взвешивая его на самодельных весах в виде дощечки на кирпиче, и отсчитывала сдачу. Прибавлять, вычитать, делить и умножать в уме – это занятие привлекало более других забав. Чему и во взрослой жизни Татьяна отдавала весьма щедрую дань. Мир чисел заворожил сообразительную девочку и сопровождал её повсюду. Семь ступенек до двери в квартиру бабушки с дедушкой, где любимая внучка проводила все каникулы. Десять больших окон и четырнадцать поменьше в троллейбусе на маршруте номер девять. По дороге в школу Таня присматривалась к номерным знакам проезжающего транспорта. Верила, что десяток дублей в комбинации чисел предвещает удачный день.
Лет с одиннадцати, в начале активной фазы пубертата, у неё стремительно начала расти грудь. В придачу кругленькое личико милой глазастой девочки принялось опухать в области носа. После летних каникул одноклассники не вооружённым взглядом подмечали изменения во внешности Каплиной. Больше прочего Таня стеснялась физкультуры, когда её спортивный костюм в обтяжку подчёркивал каждый бугорок созревающего женского организма. Одноклассницы неприятно хихикали за спиной, а мальчики плотоядно косились, вгоняя в краску ранимую девочку.
К пятнадцатилетию Тани трансформация лица окончательно приняла отпугивающую форму. Обычное прозвище по фамилии приобрело унизительный подтекст. «Капля» – дразнили её одноклассники. Так за её спиной говорят и по сей день.
Подружки во дворе повзрослели, завели парней. Таня оказалась лишней в прежней компании. Даже роль некрасивой подружки оказалась не достижимой.
Свою неприглядность и робкий взгляд Татьяна скрывала за последней партой, позади толпы. Её избегали не только из-за страшно некрасивого лица. Сочетание Квазимодо и Марии Склодовской-Кюри отпугивало куда более.
– «После нас хоть потоп». Кто автор этого выражения?– преподаватель истории, мужчина с седыми бровями, похожими на пучки сухой травы, обвёл взглядом аудиторию. – Не знаете? Прискорбно. Каплина, что скажешь?
Двадцать с лишним пар глаз уставилось на тихую девочку за последней партой.
– Выражение принадлежит маркизе де Помпадур, фаворитке Людовика Пятнадцатого, – потупив взгляд, прогундосила Таня.
В школе, а позднее в лицее и университете Таня училась на отлично. Не потому, что вместо весёлого буйства в шумных подростковых компаниях днями просиживала в библиотеке, где бабушка работала директором, а скорее вопреки всему.
Кроме банального "привет" общение со сверстниками чаще сводилось к одному: "Дай списать". Татьяна позволяла списывать в школе, в лицее, затем в университете. Такой услугой Тане удавалось добиться толерантности, но не дружбы.
Самую малость не хватило Татьяне для школьной медали. Только бабушка знала об истинной причине внезапного равнодушия внучки к учёбе. Лариса Гавриловна возмущалась, но не осуждала её решение. То был вынужденный акт самоотречения. Таню ужасала мысль о том, как следующие поколения учеников будут тыкать пальцами и нелицеприятно высказываться при виде её фото среди медалистов лицея.
Перед Татьяной открывалось множество путей. Учитывая субъективные обстоятельства, осознанный выбор пал на скромную бухгалтерскую стезю.
Университетские годы пронеслись без особой неприязни со стороны сокурсников. Всё-таки публика не та, что в школе, уже не дети, даже с некоторой долей порядочности и намёком на интеллект. Правда, следует упомянуть тот факт, что никто из студентов в здравом уме не посмел бы оскорбить дочку замдекана Каплина Андрея Сидоровича и старшего преподавателя факультета экономики Каплиной Екатерины Павловны.
Дистанция между Таней и сокурсниками, возникшая с первых занятий, так и не позволила избавиться от одиночества.
Профессиональная деятельность Татьяны складывалась довольно удачно, чего не скажешь о личной жизни. Она успешно окончила университет. Дедушка Сидор Артемьевич, в прошлом бухгалтер с невероятными стажем и связями, а ныне, как и бабушка, пенсионер, по знакомству устроил внучку в солидную фирму по изготовлению корпусной мебели. Татьяна с лёгкостью окунулась в привычный мир чисел: приходы, расходы, накладные, заявки. Её дотошность прилично оплачивалась, а жила она скромно. Накопленное, при решающей поддержке родни, материализовалось в личную однокомнатную квартиру. Пусть крохотную и на окраине города, зато свою и недалеко от работы.
Воспитанная, из уважаемой семьи, образованная девушка имела все шансы стать счастливой женщиной, кабы не «капля».
"Это проклятие нашего рода по женской линии, – беспомощно разводила руками бабушка, покидая с внучкой подростком местную поликлинику. – С генами не поспоришь. Здесь медицина бессильна".
«Патологии не выявлено. Особенность строения лицевых тканей» – примерно так значилось в медицинской карточке Каплиной Татьяны Андреевны.
Лариса Гавриловна уверяла внучку, что сама в молодости была некрасивой, и только первый поцелуй снял проклятие. Убеждала, что с приходом любви всё исправится естественным образом. Её слова действовали успокаивающе, как тарелка горячей каши. Вот только юная Таня в сказки уже не верила. Ведь в острых чертах пожилой женщины не было и намёка на якобы былую трансформацию. И её морщины никак не тянули на родовое заклятие. Как бы там ни было, покамест опухший нос Татьяны выглядел страшно не естественным, некрасивая тема в семье приобрела статус «табу». Для домашних Татьяна всегда умница дочка, красавица внучка.
Татьяна превратилась в самодостаточную затворницу. Ей проще было самой взять молоток и научиться забивать гвозди, чем просить кого-либо, заведомо ощущая нездоровое внимание. Ещё бы, ведь за плечами злой опыт проживания среди людей. А люди умеют быть исключительно жестокими, особенно когда дай им повод. Так год за годом Татьяна сторонилась всех, кого не знала достаточно хорошо. Только привыкшие к её внешности могли разглядеть в ней человека, а не экспонат кунсткамеры. Весь её мир скукожился до размеров двух крошечных объектов: личной квартиры и рабочей конторы. Оставшееся пространство – агрессивная среда, в которую каждый раз выходила, как в открытый космос, на свою беду, без скафандра.
***
Юность Татьяны прошла в слезах.
– Они все свиньи, – шмыгая носом, жаловалась Таня.
– Ну почему же все? – Лариса Гавриловна успокаивала внучку.
– Все! Только одни притворяются хорошими, а другие даже не пытаются…
Взрослая Татьяна научилась терпеть жизнь без намёка на личное счастье. За годы одиночества она хорошо изучила своё тело и находила его вполне привлекательным: покатые плечи, намёк на талию, в меру тяжеловатые бёдра. Не модель, но всё при ней. И ко всему этому стандартному набору прилагался заметный невооружённым глазом бонус пятого женского размера. Пышный бюст мог бы стать предметом гордости, приманкой для самцов, кабы не отпугивающий фейс. Удел отчуждения привёл её на разного рода пикантные сайты. В теории она могла осчастливить какого-нибудь неглупого принца, а на деле в совершенстве освоила соло. Однако при всех достоинствах самоудовлетворения, картина бытия оставалась не полной. Заложенное женской природой влечение обрести семью, завести детей, подталкивали изменить судьбу. Пока ещё молода и способна надеяться. И даже после очередной попытки, непременно заканчивающейся хандрой, она, как моллюск, не до конца смыкала створки в надежде, что течением жизни прибьётся скромное женское счастье.
Татьяна всегда скептически относилась к нетрадиционной медицине. И всё-таки однажды отчаяние надоумило посетить популярную местную целительницу. Та размахивала ножами, выкатывала куриным яйцом, бормотала молитву и напоследок всучила за приличные деньги вонючую болотную глину. Мол, нужно мазать проблемные места и недуг как рукой. А исстрадавшееся сердце как намажешь? До того визита Таня ощущала себя одинокой, а после, смывая с лица боевую раскраску Делаваров, ещё и дурой.
Ни дорогая косметика, ни массажные процедуры и ухищрения с макияжем не возымели должного эффекта. Девушка смотрелась в зеркало и с горечью признавала, что с таким лицом она может только в безлунную ночь прятаться под одеялом от людей.
В книгах по медицине и психологии не нашлось внятного ответа, что у неё за беда и как с ней бороться. Только туманные намёки на что-то там с гормонами. Но это не точно. И на просторах Интернета Татьяна так и не встретила аналог своего недуга. Разве только настойчивое упоминание о Пенелопе. Сказка – быль! Да в ней намёк...
Татьяна всерьёз задумалась над словами бабушки про исцеляющий поцелуй. "Это ведь можно проверить! – решилась не целованная девушка. – Нужно только найти подходящую мужскую особь".
Исполнить задуманное на деле оказалось проблематично. Не станет же воспитанная девушка напрямую просить о поцелуе. Тем более в случае Татьяны, когда парни и мужчины, знакомые и нет, либо снисходительно отводили взгляд при встрече, либо бесцеремонно, как бандар-логи, пялились на её избыток посреди лица. И всё же находчивая Татьяна раздобыла поцелуй.
***
В канун праздника рабочий процесс после обеда плавно перетёк в посиделки по случаю Международного женского дня. Немногочисленные сотрудники фирмы собрались в конференц-зале на втором этаже. Таня ощущала себя лишней на этом празднике жизни, однако под пламенные речи мужской части коллектива всё же пригубила шампанское. В разгар скромного застолья захмелевшая Татьяна неожиданно вспомнила об одном важном деле. Как правило, текущие документы забирал Белкин Владимир Петрович, начальник отдела сборки мебели. Под предлогом отнести "бумаги" в столярку, Татьяна слиняла с вечеринки.
За громким хлопком тяжёлой двери обнаружилась непривычная для мебельного цеха тишина. Бесцеремонно громко икнув, Каплина извилистой шампанской походкой прошла в кабинет заведующего. Лишь на обратном пути заметила, что не одна в столярной мастерской. В замусоленном потёртом кресле мирно спал сборщик мебели по имени Лёша. Судя по бутылке водки на донышке под рукой, перевёрнутой консервной банке и блаженной улыбке на багровом юном лице, он уже достиг нирваны местного уровня. Таня тихонько ускорила неровный шаг. Внезапно её осенило. Девушка приблизилась и прислушалась – парень безмятежно сопел. Изгибаясь, как карельская берёза, Таня поцеловала Алексея и тут же бесшумно сбежала в поисках зеркала. Над грязной мойкой блеснул огрызок зеркальной поверхности. Разочарованная результатом, девушка вернулась к парню и, преодолевая тошнотворный запах перегара, несколько раз решительно повторила процедуру прикосновения губ. Когда Лёша, не открывая глаз, начал брезгливо ворочаться, Таня пулей выскочила из мастерской.
С того случая Татьяна окончательно потеряла веру в исцеление поцелуем и задумалась о пластической хирургии. Бабушка, узнав о намерениях внучки, завелась не на шутку. Уговаривала не делать глупостей и терять надежду. "Тот поцелуй не настоящий! В моё время целовались только по любви!" – стояла на своём Лариса Гавриловна. Таня для виду соглашалась, а на деле с того дня втайне копила решимость и деньги.
Однако произошло как в поговорке: «Не было бы счастья, да несчастье помогло». Волна пандемии докатилась и до среды обитания Татьяны Каплиной.
***
– Девочки! – Владимир Петрович дождался всеобщего внимания. – Новость слыхали? Пандемия буквально на пороге. С завтрашнего дня все в масках! Понятно? Возможно, в ближайшее время будем работать за закрытыми дверями, а то и вообще в отпуск за свой счёт отправят.
"А как? А что дальше? Что значит за свой счёт?" – кабинет наполнился одновременным разноголосым кудахтаньем.
– Завтра, всё завтра, – разом на все вопросы ответил Белкин и посмотрел в добросовестные глаза анемичной Каплиной. – Танюш, срочный заказ нужно просчитать. Сама понимаешь, в такие времена каждый клиент на вес золота.
Татьяна обречённо посмотрела на часы и выдохнула согласие.
Дверь закрылась, суета началась. Женщины бодро, кроме Каплиной, засобирались домой. Никому нет дела до сверхурочных Татьяны. А кто останется? Всем некогда. У Леры дети, у Вики ревнивый муж. Надежде Ивановне вообще перетруждаться категорически запрещено. Крайняя по умолчанию – Татьяна. Куда ей спешить? В обитель одиночества, к телевизору?
На рабочем столе Татьяны под экраном монитора приютилась игрушка-сувенир. В маленьком прозрачном кубе игрушечная рыбка-клоун, вопреки логике, плавала над голубой жидкостью – неверно подобраны компоненты.
Закончив расчёты, Татьяна устало посмотрела на милую, но бракованную безделушку: "Не повезло нам с тобой, да?".
***
Татьяна, если позволяла погода, на работу ходила пешком:пол часа резвым шагом. Апрельским утром барабанящие по подоконнику тяжёлые капли разбудили её раньше будильника. Татьяна выглянула в окно и, не успев как следует проснуться, уже расстроилась. Она не любила дождь. В непогоду даже тротуары на окраине города превращались в глиняное месиво, и добираться до базы приходилось на маршрутке. Едва ли не каждая поездка проходила под девизом: "Десять минут позора и на работе".
Как обычно, прикрываясь зонтиком не сколько от дождя, сколько от людей на остановке, Татьяна ещё издали высмотрела номерной знак подъезжающей маршрутки: семьдесят семь, тридцать три. Отзвук былого предвестника удачи из детства затеплился в душе.
На дверце микроавтобуса лоснилась свежая наклейка: "Вход только в маске!".
На ходу напялив маску, девушка по привычке юркнула на заднее сиденье. По погодным причинам салон битком набился раздражёнными пассажирами. Ко всему прочему, за что она не любила общественный транспорт, добавился дискомфорт, вызванный злободневным санитарным аксессуаром. Лицо под повязкой потело, переносица чесалась. Настроение на грани катастрофы. Спустя две остановки, протискиваясь к выходу, Таня почувствовала, как одёрнулся подол куртки.
"Карманник?" – испугалась Таня. Сработал инстинкт самосохранения, и вопреки страху, она резко обернулась, прихлопнув ладонью карман. В винегрете путаных мыслей смешались паника, облегчение и недоумение. Поводом для беспокойства стал зонт, закруглённой рукоятью зацепившийся за карман.
"Простите", – худощавый парень перехватил зонт. Их взгляды встретились: виновато-улыбчивые, глубоко посаженные серые глаза и очумелые, проницательно-изумрудные.
Таня на миг забыла обо всём. Лишь спустя короткую вечность спохватилась и выскочила из маршрутки на своей остановке.
Ноги сами, обходя лужи, несли её по привычному маршруту, а из головы не выходил тот молодой человек с зонтом. Ей казалось, будто он смотрит ей вслед. Слышала, как отъехала маршрутка, но не осмелилась обернуться. И дело не том, что ей приглянулся высокий парень в чёрном коротком пальто с кое-как причёсанной русой шевелюрой. Мало ли кто ей мог понравиться? Магия заключалась в его взгляде, таком обыденном, без отвращения или нездорового любопытства. Татьяна с надеждой потянулась рукой к лицу. Вдруг изменилась?
Пальцы скользнули по ткани. "Маска? Так вот в чём дело…", – с горечью догадалась Татьяна. Она по-прежнему оставалась бракованной игрушкой с неверно подобранными компонентами.
Втиснувшееся меж многоэтажек мокрое тёмно-серое небо, казалось, растрогалось, став невольным свидетелем печали, и протянуло к девушке моросящие нити сочувствия. Отражение в лужах зарябило, взбудораженное штриховкой дождя. Таня смахнула слезу, втянула шею и, раскрыв на ходу зонт, ускорила шаг.
***
День продолжил подбрасывать сюрпризы. Здороваясь с сотрудниками, Татьяна заметила, что под тканевой повязкой её гнусавый голос звучит не противнее, чем у других масконосцев. А вечером, по пути домой, она уже порхала, как бабочка, не боясь намочить хрупкие незримые крылья. Таня впервые победила.
Дюжина извиняшек, встретив взгляд молодой пышногрудой шатенки в маске, без смущения залпом выстреливали свой вопрос, игнорируя остальных сотрудниц бухгалтерии. К концу рабочего дня Татьяна случайно наткнулась на злобный прищур Виктории: «Ты незаслуженно украла мою победу!».
Впервые у Татьяны появился повод пожалеть Вику. Кто, как не Таня, знала, каково это – быть вечно на заднем плане, когда несправедливо рушатся надежды. С того дня она уже на своих условиях зареклась участвовать в дурацкой игре и великодушно уступала пальму первенства крашеной пустышке.
По дороге домой Татьяна наслаждалась "невидимостью". Прохожие все на одно лицо, в идентичных медицинских масках, сосредоточенные на своих мыслях. Никому не было дела до девушки среднего роста с намёком на полноту. Обычная серая мышь в неприметной куртке и трёхлетних джинсах, потёртых естественным образом, а не в погоне за модой. Татьяна шла с гордо поднятой головой и бронёй в пол лица. Люди в масках утратили свою индивидуальность, а она от этого только выиграла. «Быть как все» заветное желание девушки сбывалось самым неожиданным способом.
Дома, взглянув в зеркало, Татьяна увидела обычную девушку в маске с выразительными зелёными глазами и каштановыми волосами до плеч. И впервые отражение ей приглянулось. В этот момент её озарила идея. Даром, что ли, проштудировала груду литературы о поднятии самооценки? Как ни старалась, она не могла принять себя такой, какая есть, но могла попробовать притвориться кем-то другим. Таня отметила маркером линию глаз на настенных зеркалах и занавесила нижнюю часть полотенцем. Теперь даже при случайном взгляде в отражении отсутствовала катастрофа всей жизни. В косметичку заглядывала только в маске. Зачем красить губы? Достаточно подчеркнуть красоту ресниц.
Десяток запасных масок прижился в её сумочке. Кому какое дело, что Татьяна повсюду придерживалась санитарных норм не потому, что опасалась подхватить коронавирус, а по иной причине. Отныне она расставалась с маской лишь в редких случаях. Избавив себя от каждодневного лицезрения недостатка, Татьяна Каплина созрела для кардинальных перемен.
***
Во время обеденного перерыва в забегаловке на территории базы Таня за одним столом с сотрудницами привычно тихо и вдумчиво поглощала пюрешку с котлетой.
– Тань, ты же всё знаешь. Рассуди спор, – обратилась Вика. – Рио-де-Жанейро – столица Бразилии?
– Нет, конечно, – прожевав, ответила Таня.
– А кто, то есть что, то есть как называется столица? – залепетала Вика.
– Так же, как мы называем страну: Бразилия. Только пишется по-другому. Город специально построили в конце пятидесятых прошлого века для выполнения функции столицы.
– А-а, – поняв, что проиграла спор, Вика потеряла интерес и переключилась на другую тему.
Лера, периодически кивая, делала вид, что слушала пустую болтовню Виктории. Надежда Ивановна, листая страницы на смартфоне, безмятежно жевала запаренную овсянку.
События последних дней подтолкнули Таню по-новому взглянуть на скромный рацион своей начальницы. За годы душевных терзаний девушка заметно настрессила лишние килограммы. В совокупности с большой грудью и отяжелевшим задом её фигура превращалась в статую скифской бабы. "Пора заняться собой", – решительно заявила себе Татьяна.
В первый же выходной Таня осмелилась посетить косметический салон. Уложила волосы. Густая длинная чёлка до ресниц добавила чувственности и загадочности её выразительным глазам. Классический маникюр подчеркнул элегантность аккуратных пальчиков. Венцом внешних преобразований явилось новое кашемировое пальто до колен бежевого цвета.
Короткий визит к родне оставил неоднозначное впечатление. Близкие приветствовали желание Танечки навести красоту. Однако её принципиальный отказ снимать маску вызвал недоумение. Лариса Гавриловна не спешила осуждать внучку. Она наедине терпеливо выслушала пояснения о новых правилах и впервые не стала ни критиковать, ни настойчиво советовать.
"Сейчас ты напомнила меня саму, когда я встретила твоего дедушку. Верь, моя дорогая, скоро ты встретишь настоящую любовь. Она изменит тебя", – сказала бабушка, заключая внучку в объятия.
Отныне новый день больше не пугал девушку. Татьяна заново, шаг за шагом открывала этот мир для себя. Осознано шла на самообман, рискуя снова испытать горький привкус фрустрации. Девушка не передумала накопить средства и "вылечить" лицо, однако новая игра увлекала всё сильней. Ведь до чего же приятно не чувствовать боль там, где всегда болело.
***
Новое пальто осталось в шкафу. "Всему своё время", – решила Таня, собираясь на работу. Дай мужчинам задание найти десять отличий между Татьяной Каплиной в прошлую пятницу и нынешней в понедельник – вряд ли заметят хоть одну. Не успела Таня повесить куртку на вешалку, как отдел бухгалтерии, не напрягаясь, подметил все мельчайшие изменения. Надежда Ивановна и Лера не скупились на комплименты в адрес Татьяны. Даже Вика фыркнула как-то по-доброму.
Рабочий день вышел коротким. В новостях сообщили, что город попал в красную зону. Как и предполагал Белкин, контору закрыли. Всех сотрудников отправили в отпуск, как минимум до майских.
Новые санитарные ограничения вызывали беспокойство у обывателей. Кто-то даже активно выступал против, но не Татьяна. Девушка быстро сообразила, что маскарад не вечен, и почему бы свалившееся свободное время не потратить на попытку наладить личную жизнь? "Вдруг повстречается мужчина, который полюбит меня такую, как есть? – тешила себя Татьяна. – А маска даст шанс сблизиться. Ведь, как известно, встречают по одёжке".
Первый день вынужденного отпуска выдался пасмурным и прохладным. Для прогулки по центральному парку кашемировое пальто подошло идеально. Татьяна, проходя мимо шумных компаний молодых людей, с надеждой замедляла шаг. Мечтательно подсматривала за влюблёнными парочками. С ней так никто и не заговорил. Всё же Татьяна ощущала прежде неведомую лёгкость. Смаковала каждое мгновение временной обыкновенности. Даже неприятная встреча не испортила настроение.
Татьяна обычно спокойно реагировала на появление цыган. Может, потому, что они избегали девушку с некрасивым лицом, будто опасались подцепить ужасный недуг.
– Погоди, красавица, – пожилая цыганка нагло ухватила Татьяну за рукав, – погадаю дай.
Татьяна невозмутимо одёрнула костлявые пальцы нахалки и, повернувшись к ней, стянула маску на подбородок:
– Красавица, говоришь, – печально ухмыльнулась девушка.
Цыганка даже не моргнула. Ни то действительно что-то знала, ни то видела и похуже:
– Правду всегда говорю я, – ответила гадалка. – Вижу, проклятие на тебе родовое. Денежку дай, скажу исправить как.
– Сама знаю, – буркнула Татьяна и, поправив маску, побрела себе дальше.
***
Ноги сами привели её в ближайший супермаркет: просто побродить, поглазеть. В павильоне не продуктовые отделы оградили лентами. Только предметы первой необходимости на период карантина подлежали продаже. Соблюдать правила, тем более сомнительные – это не для нашего народа. Смекалистые покупатели то и дело ныряли за нужным в ряды, и на кассе все товары без проволочек обретали новых хозяев.
Таня загорелась идеей чего-нибудь почитать из современной литературы и проскочила под лентой в книжный отдел. Дотошный подход к выбору вылился в получасовое топтание на двухметровом пятачке. Звёзды сошлись на книге Мэтта Хейга "Полночная библиотека".
– Интересный выбор, – услышала Татьяна за спиной. Девушка обернулась и едва не выронила книгу.
– Думаю, вам понравится Нора, – произнёс небритый парень с взлохмаченными русыми волосами и серыми глубоко посаженными глазами.
Татьяна смотрела на стройного молодого человека в коротком чёрном пальто, чёрных джинсах и чёрно-белых кроссовках, не веря своим глазам.
Пауза затянулась. Таня понимала, что пялится как дура, но ничего не могла поделать. Давненько к ней не обращались просто так, не по делу. К тому же с ней заговорил тот самый парень из маршрутки, чей образ на ряду с кинозвёздами являлся к ней в нескромных девичьих фантазиях.
– Мы уже встречались, – парень снова проявил инициативу. – В маршрутке. Зонтик помните?
– А-а, – сумела выдавить Таня и, осмелев, добавила: Я тогда вас за карманника приняла.
На лице парня проступило недоумение.
– Протискиваюсь к выходу и тут чувствую в карман кто-то лезет. Я рукой, а там зонтик. Сперва жутко испугалась. Уж потом, когда выскочила из автобуса и успокоилась, самой смешно стало.
Сквозь маски засеребрился смех.
Спустя несколько минут, прогуливаясь по бульвару, они незаметно перешли на "ты".
"Костя", – так представился молодой человек. Как оказалось, в его семье по мужской линии все Константиновичи. Он заканчивал юридический. Следуя по стопам родителей, Костя сомневался в выборе, чувствовалась бунтарская душа. Карантин отправил студентов на удалёнку. Так безделье завело его в книжный отдел.
Тот факт, что Таня оказалась старше на три года, Костю, похоже, не волновал. Спорт не любил. Стройный как жердь, с узкими плечами и худыми ногами, он казался слабосильным и вертлявым. Дополни образ очками и вылитый ботан. Вполне подходящий набор для Татьяны.
Не сговариваясь, неторопливый путь пролёг через парк, по алее к набережной, и вверх по бесконечному проспекту. Набухшие почки на ветвях каштанов, как свечи, вот-вот готовы были вспыхнуть, вторя разгорающейся связи. Таня и Костя шли рядом, едва касаясь рукавами. Он дёргано жестикулировал, она не сводила с него глаз. Не вынимая рук из карманов, она что-то доказывала. Он то возражал, то сосредоточенно поддакивал. Шумные компании молодых людей на миг затихали, провожая взглядом эксцентричную парочку. До случайных прохожих долетали заумные фразы: теорема Ферма, пояс Ван-Аллена, кот Шрёдингера, Амур и Психея, кто ищет, вынужден блуждать…
Татьяна наслаждалась общением. То был редкий случай, когда собеседник действительно её понимал, поддерживал разговор, а не банально, по-телячьи, мотал головой.
При некотором несоответствии объёма и роста, как противоположные знаки, они непреодолимо тянулись друг к другу.
Несколько часов пролетело как мгновение. Вечерело.
– Может, в кафешку зайдём? – предложил Костя. – Аппетит зверский, да и согреться чуток.
Татьяна вдруг отстранилась. В её взгляде возник какой-то едва уловимый признак боязни.
– Извини, мне пора, – девушка развернулась на каблуках и пошла прочь. Заметив подъезжающий автобус, она ускорила шаг и заскочила в салон, не обращая внимания на маршрут. Заняв место за спинами пассажиров, невидящим взглядом уставилась в окно. "Даже если мне не суждено быть с ним, неизбежно всё закончится, то только не так, не так…", – на маске Татьяны проступили два влажных пятна.
Выражение глаз молодого человека менялось, как на светофоре. Сперва Костя остолбенел: явно ожидал иного развития событий. Провожая взглядом удаляющуюся Татьяну, засуетился мыслями: "Что делать? Догнать?". Было дёрнулся, но его охватили разочарование и стыд. Ему казалось будто все прохожие искоса подглядывают и потешаются над его фиаско. Костя злобно зыркнул вслед отъезжающей маршрутке. Развернулся, втянул шею в острые плечи, и как зверь, чувствуя боль, но не понимая её причины, поспешил покинуть скверное место, без разницы куда.
***
Долгую ночь Таня провела в слезах.
Как можно быть счастливым и несчастным одновременно? Татьяна вспоминала забавный прищур под растрёпанной чёлкой. Смелые рассуждения Кости о многом и разумность не спорить о том, в чём не смыслил. Запомнились редкие прикосновения локтями, шарканье его кроссовок. Не покидало ощущение, будто знала его всю жизнь. В мыслях продолжала диалог, спорила с ним, смеялась, настаивала и каялась. Несколько часов, проведённые с Костей, изменили её. Это новое чувство отличалось от той влюблённости, когда она вымышлено писала письма обожаемому актёру или с последней парты тайком следила за смазливым одноклассником. Отныне она не была одинока. В сердце поселилась любовь.
Всю зрелую жизнь она ждала такого как Костя. До встречи с ним надеялась, что пройдёт несколько свиданий, прежде чем кому-либо придётся открыть все карты. К тому времени мужчина привяжется, оценит её ум и внутреннюю красоту. В мыслях раз за разом прокручивала сцену скоропостижного расставания. Находила массу вариантов, при которых благополучно избегала разоблачения и имела шанс продолжить отношения с молодым человеком. "Дура!" – Таня корила себя за глупость и трусость. Она срочно нуждалась в совете. О знакомстве с Костей поделилась с единственным человеком, от которого ничего не скрывала:
– Бабушка, что мне делать?
– Что делать, что делать… Узнать его получше, вот что. Может он не пара тебе, а ты даром изводишься, – без энтузиазма ответила Лариса Гавриловна.
– Как узнать?
– Очень просто. Выдумай причину временно не встречаться. Общайтесь по телефону, там будет видно.
– Да я бы с радостью, только вот номера его не знаю, – всхлипнула Таня.
– Хорошенькое дельце, – хмыкнула Лариса Гавриловна. – Знаешь, дорогая, гулять всё равно полезно. Так что навела марафет, ноги в руки и на прогулку. И здоровью полезно, и мысли проветрятся. Если он запал на тебя, то будет крутиться в тех же местах. Встретишь, тогда всё и проясниться.
– А если не встречу?
– Встретишь, ни куда он не денется. Ну, а если нет – свет клином, что ли сошёлся? Найдёшь другого.
– Прекрасно! Ты мне очень помогла, – обиделась Таня и сбросила вызов.
Позже девушка всё же ответила на звонок.
– Ты прости меня, а? – мягко произнесла бабушка. – Я желаю тебе только добра. Поступай, как подсказывает сердце, а жизнь всё расставит на свои места.
После долгих терзаний девушка сделала свой выбор: "Лучше боль от безответной любви, чем видеть разочарование любимого".
Нахлынувшие переживания подстегнули Татьяну на перемены. Прежняя версия её самой больше не устраивала.
Благо, в наше время никого не удивишь стремлением к здоровому образу жизни, и в ближайшем сквере для девушки нашлась удобная тропа. Пригодилась позабытая со студенческих времён ветровка. Сперва пробежки на рассвете в одиночестве, не считая редких собачников, давались через не могу. Спустя недели Таня полюбила утро за свежесть воздуха и мерное шуршание ветровки сквозь негромкую ритмичную музыку в наушниках, за белёсую зелень приземистой мокрицы и веснушки одуванчиков вдоль протоптанной дорожки, за приветливый трепет молодой листвы, за чашку кофе с молоком после душа и приятную боль в мышцах.
В отпуске Татьяна много читала, размышляла. Вдохновлялась историями о сильных женщинах. Неожиданно обнаружилась сила воли, и диета стала нормой.
Со временем при мыслях о Косте её возбуждённое сердце стало биться ровнее, а шторм эмоций медленно стихал. Разумеется, Таня жалела, что не знала номера телефона Кости, и успокаивалась тем же. Фантазировала, будто он отчаянно разыскивает её, страстно желает встречи. И тут же мысленно щёлкала себя по носу. Придумывала, как будет себя вести, если случай снова сведёт их вместе. Гадала, какая будет реакция Кости: заговорит или сделает вид, что не узнал?
***
Вынужденный отпуск затянулся до второй половины мая. Утро первого рабочего дня выдалось суматошным. Татьяне в спешке пришлось булавкой стягивать в поясе рабочие джинсы. По пути на базу с удовольствием прикидывала в уме, что именно из гардероба придётся обновить к лету.
"Да ты никак похудела? Завела кого-то?" – допытывалась Лера.
"Уж давно пора", – подмигивала Надежда Ивановна.
"А он богатый?", – интересовалась Вика.
Татьяна отшучивалась, меняя тему, а три пары глаз безуспешно пытались разглядеть её секрет. Однако истинные чувства утаить сложно.
Несколько дней спустя.
– Тань, тебе тут парень звонил какой-то, просил перезвонить, – сказала Вика.
У девушки замерло сердце:
– Парень? Какой номер? – заволновалась Татьяна.
– Тише, тише. Ты чего так завелась? Неужто ухажёр? – Вика ехидно ухмыльнулась. – Вот, держи, а то ещё покусаешь.
Таня пропустила мимо ушей насмешку, схватила листик с корявыми цифрами и выскочила из кабинета. На лицах сотрудниц застыли недоумение и любопытство.
В пустом конференц-зале Татьяна перевела дух. Дрожащими пальцами набрала номер.
– Слушаю Вас, – ответил мужской голос.
– Это Татьяна. Вы меня спрашивали? – борясь с волнением, заговорила девушка.
– А-а, Татьяна Каплина, верно?
– Да-а.
– Это из книжного магазина вас беспокоят. Вы оставили номер телефона на случай, если появиться книга...
– Простите, мне сейчас некогда. Я перезвоню, – Таня прервала разговор.
"Дура! Какая же я дура! – ругала себя Таня, разрывая в клочья злополучный листик. – Кем я себя возомнила? Золушкой? Да ни один принц не станет такую искать…"
– Танюша, что-то случилось? – учтивым тоном спросила Надежда Ивановна.
– Ничего. Обозналась, – дрожащим голосом ответила девушка и отрешённо уставилась в монитор.
Женщины переглянулись. Надежда Ивановна, глядя на Вику, поднесла указательный палец к губам.
Рабочая атмосфера помогла успокоиться девушке. Таня, как никогда была благодарна за тишину и молчаливую солидарность.
***
Очередной рабочий день подходил к завершению. Женский коллектив молча поглядывал на часы.
В дверь постучались. Чувствуя на себе посторонний взгляд, Татьяна не подняла голову, предоставляя шанс Виктории. Однако пауза затянулась.
– Таня, можно с тобой поговорить?
Знакомый голос взбудоражил девушку. На пороге стоял Костя. Она впервые увидела его без маски. Широкие скулы, раздвоенный подбородок, нос горбинкой. В общем, не красавец. Однако это был Костя. Её Костя!
Молодые люди уединились на заднем дворе. Воздух благоухал сладким ароматом: где-то за бетонным забором цвела сирень.
– Привет, – тихо произнёс Костя и, пряча руки в карманах чёрной толстовки, неуверенно приблизился.
– Привет, – не смея встретится взглядом, робко ответила девушка, трепетными пальчиками закладывая каштановый локон за ухо.
– Сначала выслушай меня, – сказал парень.
Таня подняла глаза. Костя смотрел куда-то поверх её головы.
– Сперва я жутко злился. Мы так здоровски провели время. Никогда не встречал девушки интересней. Мне показалось, что у нас много общего. А ты вдруг развернулась и ушла.
Девушка не решилась оправдываться и просто закрыла глаза.
– Я пытался не думать о тебе. Честно. Ничего не вышло.
Слова Кости всё больше сжимали сердце Татьяны.
– Тогда начал перебирать факты. Всё-таки без пяти минут юрист. Оказывается, ничего о тебе не знаю. Где живёшь, чем занимаешься? Мысли о том, что у тебя есть кто-то другой, я сразу отбросил. Долго рассказывать почему. На мать одиночку ты тоже не похожа. В общем, решил, лучше один раз спросить, чем сто раз гадать. Как дурак по утрам торчал на той остановке, высматривал тебя. Потом вспомнил твой рассказ, о том, как много проводила времени в библиотеке, где бабушка работала. Знал бы, что директором, давно бы тебя нашёл. Лариса Гавриловна умная женщина. Я ей всё выболтал, а она ничего, кроме того, где тебя найти. Сказала, что ты сама всё пояснишь, если захочешь. Во-от, – парень выдохнул.
Таня открыла мокрые глаза:
– Ты хочешь знать почему я ушла?
– Да.
– Правда тебе не понравится, – обречённым тоном сказала Таня и подумала, что после он никогда к ней не подойдёт.
– Ты начни, а я уже сам решу, – ответил Костя.
– Придёшь вечером ко мне в гости? Обещаю, всё расскажу.
– К тебе? – Костя оживился. – Может, лучше где-нибудь посидим?
– Продиктуй свой номер. Я всё напишу.
***
***
За окном сгущались сумерки, когда в дверь позвонили.
– Привет, – Костя разочаровано выдавил улыбку. В руках цветы и бумажный пакет.
– Привет, – Таня впустила гостя и машинально поднесла к маске букет. – Откуда знаешь, что я люблю ромашки?
– А я и не знаю, – снимая обувь, ответил парень. – Мне они самому нравятся.
– Проходи в комнату, я пока цветы пристрою, – девушка поспешила на кухню.
– Ты сама живёшь? – донеслось из комнаты. – Круто! А я с родителями. У нас большой дом в два этажа. У меня отдельный вход есть, на случай если не хочу никого видеть. Но всё равно не то пальто.
Таня поставила вазу с ромашками на подоконник и присела на уголок дивана, скромно сложив ладони на оголённые колени. Лёгкое платье фисташкового цвета гармонично сочеталось с изумрудностью глаз. Даже неуместная на свиданье голубая маска соответствовала цветовой гамме изящного кулона из бирюзы, зажатого полушариями пышного бюста.
Между креслом, где устроился парень, и диваном, на небольшом журнальном столике нарисовался стандартный набор джентльмена: бутылка красного десертного вина, большая плитка молочного шоколада.
Таня потянулась к дверце и вынула из-под столика два бокала. Парень хотел предложить помощь, но неумышленно заглянул в декольте девушки и сглотнул слова обратно.
– Я вообще-то не пью, – выдавил слова Костя. – Так, иногда, за компанию.
– Я тоже. Спиртное не очень, – Татьяна делала вид будто рассматривает бутылку, избегая взгляда Кости.
Разговор не клеился. Парень замялся:
– Почему маску не снимаешь? Шрам или родимое пятно? В этом всё дело?
Таню прошиб озноб:
– Давай начнём с вина. Мне так легче будет.
Гость наполнил бокалы.
– За знакомство, – ляпнул Костя и смущённо пригубил напиток.
Девушка отвернулась и залпом осушила бокал.
– Можно я выключу свет? – девушка, не дожидаясь ответа, подошла к выключателю. Когда глаза парня привыкли к темноте, он легко мог разглядеть силуэт девушки на фоне уличного освещения за окном. По движению руки догадался, что она избавилась от повязки, но непроглядная тень по-прежнему скрывала её лицо.
– Мне тяжело об этом говорить, – робко начала Таня.
Гость слушал, затаив дыхание.
– В детстве я была обычной девочкой, а потом у меня распух нос. Не бойся, это не заразное, – Таня поспешила успокоить Костю. – От врачей и знахарей никакого толку. Бабушка говорит, что эта отвратительная опухоль со временем должна исчезнуть. Но пока не прошла. Костя, я уродина…
Девушка уронила лицо в ладони и тихо заплакала.
В этот момент Костя смутно представлял, насколько некрасиво выглядит лицо Татьяны без маски. Вопреки пугающему откровению, он подсел рядом с ней и нежно обнял вздрагивающие плечи. Ощутил, как в душе что-то зарождается от близости её тела, такого соблазнительного и трепетного под его пальцами. Костя прилагал невероятные усилия, чтобы его движения были медленными и очень бережными. Боялся оскорбить её проявлением вожделения. И... не смог удержаться.
Татьяна почувствовала несмелое прикосновение к коленке. Тёплая мужская ладонь плавно заскользила к месту, где природе было угодно соединить её ноги. Она прекратила всхлипывать и повернула к парню заплаканное лицо. Губы встретились. Неловкий момент соприкосновения зубами забылся в страстных объятиях. К чему одежда и слова, когда друг от друга кружиться голова?..
***
Молодую листву за окном прорезал косой солнечный луч и разбудил Татьяну. Она вяло спустила ноги на пол. Упираясь локтем в бедро, сонно уронила щёку на ладонь. Взгляд задержался на запятнанной простыне. Её охватил стыд и приятное волнение. Вспомнилась жаркая ненасытная ночь с короткими засыпаниями между ласками, вплоть до рассвета. "Сколько раз? Пять? Может семь?" – Таня кокетливо прикусила нижнюю губу. Из кухни донеслась тихая возня.
"Маска?" – Татьяна вздрогнула. Прикрыв наготу одеялом, в панике метнулась взглядом по комнате. На пороге комнаты стоял Костя: суповой набор в труселях.
– Ты какой кофе любишь? – молодой человек бесцеремонно зевнул.
Таня уставилась на Костю – ни в одном глазу брезгливости. Одной рукой прикрывая лицо, другой придерживая одеяло, она проскочила в ванную. Сорвала с зеркала полотенце и не поверила своим глазам. На неё таращилась глазастая молодая женщина с растрёпанными волосами и очумевшим выражением лица. По ту сторону стекла пальцы судорожно пробежались по мясистому, вполне сносному носу.
"Без патологий", – прошептала Таня. Спустя долгие мучительные годы отражение улыбнулось.
Стук в дверь вывел её из блаженного оцепенения.
– Тань, прости за наглость, я осмелился без спроса попробовать твой пирог. Слушай, объеденье! Ты скоро там? Жутко есть хочется.
Дверь скрипнула, и девушка сходу прижалась к парню. Её былые страхи вместе с одеялом затерялись под ногами...
Позже, тем же утром.
"Ох лукавила бабушка, – размышляла Таня, выискивая мобильный телефон. С её лица не сходила глуповатая игривая улыбка. – Дело вовсе не в поцелуе. И первым делом нужно сменить фото на документах. Наконец-то!".
– Надежда Ивановна, здравствуйте. Я сегодня очень хорошо себя чувствую. То есть не очень, то есть… Можно мне выходной, а?
– Хорошо, Танюша. Наслаждайся, то есть поправляйся, – из трубки донеслось разноголосое хихиканье.
Автор: 6YDbTE_DO6PbI
Источник: https://litclubbs.ru/writers/8370-kaplja.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: