— Саша, бегом завтракать. Опять опаздываешь, — строгий голос Татьяны напомнил сыну, что пора уже заканчивать завтрак и бежать в школу.
Они недавно переехали в кооперативный дом. Квартиру в нем Татьяна купила сразу после развала Советского Союза, и по сути, это был один из первых домов в городе, которые попали в категорию «под самоотделку». То есть женщине досталась кирпичная коробка, в которой были только проводка и канализация с водоснабжением. Всё остальное, включая пол, вторые стекла в оконные рамы, смесители для ванны и кухни пришлось приобретать и устанавливать самостоятельно.
Татьяна никогда не могла сказать, что жизнь к ней благосклонна. Воспитанная строгими родителями с соответствующими установками, она никогда не задумывалась о том, что в её жизни могло быть что-то иначе. Она окончила медучилище, получив фельдшерский диплом, и всю жизнь проработала в городской районной больнице. Там и встретила своего будущего супруга, бойкого на язык и крайне неблагонадежного Олега, который через два года ухаживаний сумел убедить родных девушки в серьёзности своих намерений и жениться на ней. Родители Татьяны умерли вскоре после ее свадьбы: сначала скоропостижно ушёл отец, затем после инсульта не стало матери. Девушка осталась одна среди родни мужа, которая только и делала, что попрекала её. Свекровь особенно старалась, называя бесприданницей и босоногой. Олег, который обещал, что после свадьбы будут жить отдельно, внезапно заявил, что, пока его младшие братья не женятся, он никуда не уедет из родительского дома. А братьев у него было целых четверо, всем меньше двадцати лет. Понятное дело, что никто в ближайшее время жениться не собирался.
Покладистая и послушная, Татьяна безропотно мирилась со всеми выпадами как мужа, так и его родни. Однако хватило её ненадолго. Через полгода после рождения сына, Саши, женщина ушла от мужа. И через месяц после этого поняла, что ждет второго ребенка. Однако Татьяна не стала трезвонить об этом, благополучно родила девочку и подала на развод. Судья дал супругам год на примирение, но женщина была настроена крайне решительно.
— Я не собираюсь тратить свою жизнь и нервы на человека, который так и не оторвался от материнской юбки. Чем такой муж и отец, лучше никакого.
Обиженный её словами, Олег заявил, что придет время, и Татьяна сама приползет к нему на коленях, готовая на всё ради выживания. Он был уверен, что с двумя детьми ей некуда деваться. Но время шло, а бывшей всё не было. Никто не спешил к мужчине с мольбами о помощи. Его мать начала нервничать:
— Ты бы хоть посмотрел, с кем там твоя краля связалась. Вдруг ославит всех нас на всю округу?
Олег, как послушный сын, пришел на работу Татьяны в тот момент, когда она ставила капельницу представительному мужчине средних лет. Причём тот с интересом поглядывал на молодую привлекательную женщину со строгим взглядом, пытался шутить. Однако Татьяна проигнорировала все его попытки завязать более близкое знакомство. Олег в ярости наблюдал за этой сценой. Придя домой, буркнул:
— Она там с каким-то типом шуры-муры крутит. Зачем я ей нужен?
Свекровь пожелала убедиться в этом лично. Тоже заявилась в не самый подходящий момент, когда бывшая невестка несла в руках букет, который попросили передать заведующей отделением.
— Ах ты, гадина бесстыжая! —заголосила женщина. — Обманом женила моего Олежку на себе, внуков забрала… теперь цветочки получаешь? От кого? признавайся, дрянь!
Не успела Татьяна ничего ответить, как свекровь вырвала у нее из рук букет и начала бить цветами по каменному полу, матерясь сквозь зубы. В этот момент послышался недоумевающий женский голос:
— Татьяна Викторовна, что здесь происходит?
— Моя бывшая свекровь, как видите, решила подправить букет, — насмешливо ответила Татьяна.
Только тут свекровь очнулась. Она знала заведующую, сколько раз приходила к ней с просьбой выгнать Татьяну с работы. Но та отказывалась, говоря, что у неё нет причин это делать. Женщина растерянно уставилась на завотделением:
— Что? Таньке кто-то веник принес, зачем, спрашивается? Она не заслуживает эти цветы, вы же сами знаете, какая она гадина.
— Это мой букет. Татьяна Викторовна несла его мне, потому что её попросили передать в мой кабинет, — холодно ответила заведующая. Свекровь покраснела до кончиков ушей:
— Ой… я… вам сама куплю, в сто раз лучше. Хотя нет, Танька купит. Это по ее вине, честно… вы же не будете держать на меня зла? Мне так обидно, хотела эту неблагодарную дрянь воспитать, как полагается, она нас так подвела…
Заведующая ничего не ответила, развернулась и ушла. Неподалеку появились две молодые медсестры и пожилая санитарка, которая при виде сконфуженной физиономии свекрови злорадно ухмыльнулась:
— Ну что, Варька, опять за своё? Не надоело позориться перед людьми? Бегом за цветами, хабалка старая!
Женщина бросила потрепанный букет прямо в коридоре и убежала, не оглядываясь. Санитарка подошла к Татьяне, подмигнула:
— Не переживай. Наша за цветы злиться не будет, а этой мымре ещё отольется.
После этой истории Татьяна больше не виделась со свекровью. Узнала лишь о её кончине через несколько лет, когда случайно встретила бывшего мужа. Олег выглядел слегка потрепанным, но старался, как обычно, напустить на себя лоску и загадочности.
— Так я ведь не один, у меня есть любящая жена. Деток вон нарожали, живем душа в душу.
Татьяна молча посмотрела на него, развернулась и ушла.
***
Дочь, которую она назвала в честь своей матери Людмилой, росла бойкой, настырной. В карман за словом не лезла: сунь палец - откусит по локоть. Она снова отличилась в школе. Подралась с одноклассником, который обозвал её дочерью брошенки. Татьяна уже не знала, как разговаривать с Людой, потому только вздыхала:
— Господь перепутал пол детей. Надо было Саше девочкой родиться, а Людке -мальчишкой. Никому спуску не дает. Слава богу, хоть учится на одни пятерки.
Саша с первых дней учебы в школе показал себя способным, но ленивым учеником. Уроки делал всегда в последний момент. В отличие от него, Люда была куда собраннее. Она приходила после занятий домой, переодевалась, ела и сразу садилась за домашние задания. Татьяна нередко заставала дочь за писаниной до полуночи, когда девочка копалась не только в учебниках, но и справочниках с энциклопедиями. Зато успеваемость была такой, что Люде учителя прочили золотую медаль. Кроме одной суровой учительницы географии. Вера Петровна, была женщиной средних лет с очень своеобразным характером и острым языком. Никто из учащихся не смел лишний раз открывать рот на её уроках, опасаясь получить по затылку указкой. Саша был в десятом классе, когда он попал к Вере Петровне. В первый же день парень получил двойку за то, что забыл атлас с контурными картами. Вера Петровна оскорбила его так, что Саша от стыда был готов провалиться сквозь землю. Зато после того урока стал очень ответственным. Но только в отношении географии.
Он учился в первую смену, а Люда - во вторую. Саша прибегал домой и с порога кричал сестренке:
— Люд, будь другом! Запиши моё расписание, я забыл.
Люда только кивала. Хотя порой безответственность Саши её порядком раздражала, и девушка жаловалась матери:
— Мама, скажи Сашке, чтобы сам своё расписание записывал. Он еще вчера учебник по алгебре в кабинете забыл, мне пришлось полдня носить его с собой.
Татьяна хмурилась:
— Люда, не будь эгоисткой. У тебя единственный брат. Тебе что, тяжело сделать такую мелочь? Переломалась, пока несла его учебник?
Люда уходила в комнату, опустив голову, и злилась на мать и брата:
— Да им вообще плевать на меня. Мама ведет себя так, как будто я должна всю жизнь за ним разгребать. А он постоянно что-то забывает и не делает.
Порой Люде казалось, что мама её просто терпит. Точнее, выносит с огромным трудом. Потому что Татьяна при каждой ссоре между детьми вставала на сторону сына:
— Он мой наследник. Ты же замуж выйдешь, о тебе муж будет заботиться. А Саша будет жить со мной.
***
Прошло время, и Татьяна, наконец, стала обладательницей собственной квартиры, работая не покладая рук. Ходила на подработки в частный медицинский кабинет, делая уколы и ставя капельницы пациентам. Люду и Сашу отправляла на подработки в коммерческий киоск, чему оба были рады. Потому что маминой зарплаты не хватало, приходилось постоянно экономить. Саша мечтал купить блестящий серебристый «Мерседес», фото которого он столько раз видел в популярном журнале «За рулем». Парень хорошо рисовал и целыми днями выводил стройный силуэт машины в своих блокнотах. Но никогда не доводил дело до конца. Начинал рисовать кузов и на полпути переключался на что-то другое, бросая начатый рисунок незавершённым.
Люда же, принимаясь за работу, не вставала, пока не закончит полностью. Татьяна втайне гордилась упорством дочери и не раз говорила знакомым:
— За Людку не боюсь, она упертая, добьётся своего. За Сашку страшно, он слишком мягкий и доверчивый. На него надавишь – подчинится. Или закроется в себе, а Людка обязательно даст сдачи.
Поэтому так и повелось, что Татьяна, беспокоясь больше о сыне уделяла внимание именно ему. Отправляла его в детские лагеря, в санатории и курорты, пока Люда проводила каникулы за чтением в городской библиотеке. Или изредка выбиралась к двоюродным сёстрам, жившим в соседнем городке на расстоянии в шестьдесят километров.
Ася и Ника были младше Люды, но куда хитрее. При этом они считали себя умнее её и старались напакостить, из-за чего Люде могло влететь от их матери – Надежды.
Семья их жила в частном доме, каждое лето приходилось делать побелку всего дома. Причём Надежда объявляла об этом всякий раз, когда приезжала Люда. Та добросовестно выполняла всё, что от нее требовали, и никогда ничего для себя не просила. Единственный сын Надежды, Кирилл, был на четыре года младше Люды. Как и его сёстры, не считал зазорным подставить Люду. Она старалась не обращать внимания на выходки братца. Но однажды и ее терпение лопнуло, когда Кирилл пришёл домой в странном, возбужденном состоянии и начал нести всякую чушь. Его пошлые глупые шутки вывели всех сестёр из себя. В это время Надежды не было дома: ушла в гости к соседке и задержалась там допоздна. Люда, глядя брата, позвала его на улицу:
— Кир, пойдем. Тебе нужно на свежий воздух.
Парень, ничего не подозревая, последовал за сестрой. Он был на голову выше девушки и был уверен, что она ничего не сможет ему сделать. Каково было его удивление, когда Люда развернулась и неожиданным ударом заставила Кирилла сложиться пополам от боли.
— Лю… Люда… ты что делаешь? — в глазах парня стояли слёзы. —За что?
— За что? Ты серьезно, придурок? — глаза сестры метали молнии. — За твой поганый язык, урод малолетний. Я тебя сколько раз просила не нести всякую ерунду, но ты не понимаешь, когда словами говорят?
Весь гонор из Кирилла улетучился, как по волшебству. Он мотнул головой:
— Не надо, я всё понял.
— Мамочке скажешь, что упал, — хмыкнула Люда. — Я тебя предупредила. Не научишься держать язык за зубами – останешься и без зубов, и без языка. И это сделаю не я, а кто-то другой, кому ты будешь нести эту ересь.
Урок Кирилл усвоил. Он не посмел жаловаться матери на Люду. Но однажды Надежда обратила внимание на поведение сына только тогда, когда заметила, что в присутствии Люды он становится тише воды, ниже травы. Однако Кирилл промолчал в ответ на допрос со стороны матери.
— Мам, да всё нормально. Просто мы с Людой немного повздорили, а потом я понял, что был не прав.
— Точно? — подозрительно прищурилась мать. Кирилл только засмеялся:
— Точнее не бывает. Я что, не могу признать, что был не прав?
— Тогда ладно, — отступила Надежда. Но про себя решила, что стоит присматривать за племянницей покойного мужа.