И вот теперь Александра здесь, но опять не одна, хотя ей так хотелось этого спокойного одиночества в любимом доме ее родителей, где прошло ее детство, полное самых приятных воспоминаний.
А рядом на диване лежит совершенно незнакомый ей человек, но что-то в нем неумолимо притягивает ее. Что? Его беспомощность? Его зависимость от нее? Или… внешность, которая все больше и больше кажется ей знакомой.
И вдруг он спросил ее, когда она направилась к выходу из комнаты:
- Александра, ты не узнаешь меня?
Алекс вздрогнула от неожиданности.
- Откуда ты знаешь мое полное имя? - спросила она, инстинктивно отступая на шаг к двери. В ее голосе прозвучала настороженность, смешанная с ледяным спокойствием. - Мы не знакомы. Или я ошибаюсь?
Мужчина горько усмехнулся, и эта усмешка исказила его черты той самой знакомой гримасой, которую Алекс никак не могла уловить.
- Знакомы, Александра. Я Валерий. Брат Эдуарда.
Комната поплыла перед глазами. Алекс на мгновение прислонилась к косяку, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Она слышала это имя всего несколько раз за пять лет брака. Со слов мужа Валерий был «паршивой овцой в семейном стаде».
Тот самый младший брат, который разругался с Эдуардом в пух и прах лет шесть назад, после чего уехал за границу — то ли в Дубай, то ли в Стамбул, — и пропал с радаров.
Нет, два раза она все же видела его. Первый раз, когда он пришел к ним на свадебную церемонию, вручил огромный букет, поздравил и исчез. Второй раз на похоронах их с Эдуардом отца. Но оба раза как-то мельком, долго он в их компании на задерживался, исчезал сразу.
Муж никогда не рассказывал ей о причине ссоры, лишь мрачнел лицом и уходил на балкон курить, стоило кому-то произнести имя Валерия.
- Этого не может быть, - прошептала Алекс, но уже понимала, что это правда.
Сходство, которое она не могла уловить все это время, теперь било в глаза. Та же линия скул, тот же разрез глаз, только у Валерия волосы были прямые, а взгляд острее, болезненнее, чем у брата.
- За что на тебя охотятся? Что случилось?
Валерий попытался приподняться, но со стоном откинулся на подушку.
- Я вернулся две недели назад. За тем, что принадлежит мне по праву. Эд… он подставил меня тогда, перед отъездом. Оговорил перед отцом, перед партнерами. Состряпал все так, что я украл крупную сумму из биржевого фонда. Отец сказал, чтобы я уехал и не претендовал на наследство. А теперь, когда я объявился с документами, доказывающими его подлог, у меня начались неприятности. Я поздно возвращался в отель, на меня напали. Затащили в машину, вывезли на трассу и выбросили на ходу, сказав: «привет от старшего брата».
Алекс замерла. Внутри нее боролись два чувства: привычная, въевшаяся в кожу защита мужа и внезапное, острое отвращение к нему.
Она вспомнила, как в первые годы брака иногда ловила на себе странные, жесткие взгляды Эдуарда, которые он тут же прятал за маской заботливости. Как он проверял её телефон, пока она спала. «Из любви», говорил он. Контроль, проверки, недоверие, от которых она все же отучила его с годами. Как и от имени Саша, которое не любила с детства, считая его мальчишеским.
И все же Алекс не верила в происходящее.
- Эдик? Он не способен на такое, - механически произнесла она, но голос дрогнул.
- Тогда спроси у него сама, - тихо сказал Валерий. - Только не сейчас. Сейчас он не даст мне покоя, если узнает, что я здесь. А ты… ты единственный человек, который помог мне, даже не зная толком кто я.
Алекс села на край дивана, сжав руки в замок. Ей нужно было подумать. Она вспомнила недавнюю сцену: Эдуард с полотенцем через плечо, её отвращение к его липкой заботе. А теперь — разбитый, избитый брат, которого её идеальный муж пытался устранить.
«Все равно вернешься», — звучали в ушах слова ее мужа, и Александра поняла, что теперь уже нет!
Она посмотрела на своего подопечного, лучше ему не становилось.
- Отлежись пака здесь, - сказала она строгим тоном, которого сама от себя не ожидала. - С Эдуардом я, конечно же, поговорю.
И она пошла искать телефон частной клиники, в которой работала приятельница ее мамы, чтобы оказать ему срочную помощь. Пришлось попросить о полной конфиденциальности. Женщина согласилась.
И вскоре за ним приехала машина. На недовольство Валерия она твердо сказала:
- Я не хочу, чтобы ты тут у меня умер. Не хочешь заявлять в полицию, дело твое. Из частной клиники тоже не будут, я попросила.
Алекс вернулась домой уже в сумерках. Эдуард сидел в кресле у окна, бледный, с небритой щетиной. Заметив её, он вскочил.
- Алекс! Боже, я обзвонился. Ты не брала трубку... - Он подбежал к ней, пытаясь обнять. - Прости меня, я дурак, я…
- Не трогай меня, Эдуард, - отрезала она. – Сядь, не мельтеши.
Он сел. Впервые за пять лет её тон не допускал возражений.
- Я хочу задать тебе пару вопросов: что произошло между тобой и Валерием? И кто нанял людей встретить его у гостиницы и... «передать привет от старшего брата»?
Эдуард побледнел ещё сильнее. И на секунду в его глазах промелькнуло то самое жесткое выражение, которое Алекс видела раньше. Но оно тут же сменилось паникой. Он вскочил:
- Откуда… Ты говорила с ним? Где он? Алекс, он опасен! Он обманет тебя, он психопат!
- Сядь, я сказала! - закричала она. - Я спрашиваю в последний раз. Ты подставил брата?
Наступила долгая, звенящая тишина. Эдуард рухнул обратно в кресло и закрыл лицо руками. В это время Алекс достала телефон и незаметно, пока он не видит, включила диктофон.
- Да. Это я. Отец во всем доверял ему, а не мне и собирался лишить доли. Мне ничего не оставалось делать, как избавиться от него. Да, представь себе, подставить. Это бизнес, дорогая моя. Выживает сильнейший. А он-таки нарыл доказательства своей невиновности. Я не хотел, чтобы его убили. Я просто хотел, чтобы его запугали, и он уехал обратно. Навсегда.
Алекс выключила диктофон.
- За что отец хотел лишить тебя доли наследства?
- Не твоё дело. Это наши разборки.
- Ты чудовище, - выдохнула она. - Но… он жив. И он хочет объясниться. Не с полицией. С тобой.
- Почему? Зачем? — с надеждой и страхом спросил Эдуард.
- В отличие от тебя, он умеет прощать. И потому, что я утром отвезла его в частную клинику. У него три сломанных ребра и сотрясение. Он мог умереть. Ты понял это, Эдуард? Твой брат мог умереть по твоей вине.
Прошло два месяца.
Алекс стояла в коридоре у окна адвокатской конторы. Наконец из кабинета вышли двое мужчин: один в строгом костюме, осунувшийся и жалкий. Второй бледный, слегка прихрамывая, но с живым выражением лица.
За это время они успели не раз встретиться с адвокатами, чтобы разрешить свой спор. Валерий не настаивал на наказании старшего брата, списав все на недоразумение.
Их отец, узнав перед смертью правду, просто не успел восстановить справедливость, получив инфаркт. Теперь братья разрешили этот наследсвенный спор сами – интеллигентно, в равных долях.
Эдуард попросил у брата прощения, тот лишь пожал плечами и сказал:
- Я всегда знал, что справедливость восторжествует.
А затем… к великому неудовольствию Эдуарда, они услышали голос Алекс:
- Валерий, нам пора. Тебе скоро принимать лекарство.
И Алекс увела Валерия в свою машину. Они уехали.
Эдуард знал, что жена не вернется домой. Все эти два месяца он умолял её одуматься, обещал не донимать своей излишней опекой, клялся, что изменится, исправится. Но она приехала, собрала вещи и исчезла, даже не объяснившись толком.
Он тут же сел в свою машину и поехал следом. К дому родителей Александры они подъехали одновременно, и теперь им предстоял серьезный разговор. Родители деликатно удалились, оставив их одних.
- И что все это значит? – спросил Эдуард. – Я вернул тебе половину своей доли и жену в придачу?
- Ты вернул мне мою долю, брат, - ответил Валерий. – И это справедливо. А Алекс…
- А Алекс, - вступила в разговор Александра, - уходит от тебя навсегда. Я не хочу больше жить с негодяем, от которого можно ждать любого подвоха и любой подлости.
- Ты уходишь… к нему? – тяжело, с придыханием спросил Эдуард.
- Уже сказала: ухожу от тебя. Остальное не так важно, не так ли?
Алекс улыбнулась. Она обрела спокойствие, уверенность и опустошение одновременно. И в то же время испытала странное, трепетное доверие к человеку, которому помогла выжить.
Валерий перехватил её взгляд и едва заметно кивнул. Нет, они пока не говорили о том, что собираются вместе строить свою жизнь, а та симпатия, которая зародилась между ними, хранилась в тайных уголках их душ, не выплескиваясь наружу.
Алекс повернулась и вышла в сад, наполненный запахом поздних роз. Впереди была свобода. И, возможно, новая история. Потом, после шумного развода. Но она увидела в глазах Валерия то, что хотела. Это было для нее сейчас самым главным.
Ей захотелось изменить жизнь до основания, перестать быть «никчемной безделушкой», какой она чувствовала себя с Эдуардом.
«Зачем тебе работать, живи в свое удовольствие», - говорил он ей, и целыми днями Александра переводила какие-то неинтересные тексты онлайн для фирм-однодневок, статьи для редакции, чтобы хоть как-то убить время.
А нежелание Эдуарда иметь детей доводило ее до дрожи. Вернее те манипуляции, которые он предпринимал, чтобы этого не случилось.
Теперь она решила положить этому конец. И вдруг почувствовала легкое прикосновение.
- Спасибо, - услышала она тихий голос Валерия. – Если я смею хоть чуть-чуть надеяться…
- Смеешь, смеешь, брат, - прервал его язвительный голос Эдуарда. – Только в этот раз я ни на какие уступки не пойду. Ты не получишь ничего, Александра. Даже не надейся.
- Я получу свободу от тебя. А больше мне ничего не надо. Уезжай отсюда и до суда я чтобы тебя не видела!
Как только машина Эдуарда исчезла из поля зрения, они вернулись в дом в обнимку, родители ждали за накрытым столом и пригласили их к чаю. Они, когда вернулись и узнали обо всем, не отказали в помощи. Решили, что пока Валерий не поправится, может пожить у них.
- Ну что, не зря мы ухаживали за Валерой, - сказала мама. – Я так и знала, что к тому идет.
- А мы не против, - сказал отец. – Только как же заграница? Собираешься возвращаться туда?
- Нет, не собираюсь, - ответил Валерий. – Та страница моей жизни закрыта. Открывается новая. Хочу вашу дочь в Москву позвать. Там мне есть за что зацепиться. Ну... и просить ее руки.
Мужчина нежно обнял Алекс, она положила ему голову на плечо и сказала улыбающимся родителям:
- Я так счастлива, дорогие мои. Благословите нас…
- Не было бы счастья, да несчастье помогло, как говорится. Или так: закрылась одна дверь, открылась другая.
- Хотелось бы, чтобы Александра с Валерием были счастливы, конечно. И если уедут в другой город, то Эдуард не будет им помехой в жизни.
- Спасибо всем, кто прочитал эту историю, частично основанную на моем романе "Три погасших свечи". Желаю всем приятного вечера. Жду ваши комментарии, дорогие читатели.