Зашла в дом им упала, повалилась Акулина, перед образами поклоны бьёт…
Забежала Алёнушка в избу, к матушке кинулась.
-Что ты? Что ты родимая? Случилось чего?
-Ах, милая, - слезами уливается Акулина, - не случилось ещё, а может случиться только…
Рассказала Акулина всё дочери, стоит та, губы сжала.
-Ну что же, мамушка…нужно довериться Марфе.
-А как же, милая? А ну, как сговорилась девка с барином, а? Чтобы на позор тебя вывести, чтобы тень на тебя обрушить?
-Чему быть, тому не миновать, мамушка.
Акулина поднялась с колен, прижала к себе Алёнушку, зашептала горячо на ухо, едва сдерживая слёзы.
-Бежать тебе нужно, милая, бежать, слышь – ка…я денег собрала, документы у ***ты же знаешь, устроишься там в городе…
-Нет, мама…я не оставлю вас, ты же знаешь, он со света сживёт и тебя и батюшку и…Макар у меня.
-Дочка…да какой Макар, ты не понимаешь, грех…грех это, да пойми ты…Он не отстанет, он сказал, он не оставит тебя в покое.
Шепчет Акулина горячо, сжимая сухие губы, прижимает к себе Алёну.
В избу постучали, вошёл Архипка, не успела ответить Алёна.
-Тёть…это, барин велел, с Алёны глаз не спускать, глядеть за ей, абы не сбёгла, мол.
-Сама пригляжу, - Акулина говорит.
-Нее, не можно, барин велел, я там посижу.
Женщина переглянулась с дочерью.
-Доверимся Марфе, - шепчет Алёнушка, - иди, иди Архипка в сени, никуда не сбегу.
Вечером Акулина сам отвела Алёну в господскую избу, под взглядами женщин.
Кто-то смотрел осуждающе, кто с сожалением.
Девушку жалели, а вот Акулину…не могли многие простить бабы, что в своё время приблизил старый барин бабу, тогда девку Акулину, наделил её властью, поговаривают, будто дал бабе вольную…а ещё говорят, что Алёну свою, родила Акулина от барина.
Девка росла со всеми, но всё же выделял её барин, все девчата в лаптях, а Алёна в сапожках, серёжки у Алёны не простые, бусики, ленточка даже в косе, говорят и вольная есть…Приданое опять же у девки, хоть Акулина и не хвастает, но все знают…
Акулина нос не задирала, даже просила за своих перед барином, а всё одно…не любили её, ну чужая она будто…Оно и понятно, спала сладко, ела вкусно, даже мужика ей барин выбрал покладистого, на всё закрывал глаза, так бабы говорили, мол, девку, за свою принял, навроде барин денег отвалил Евпатию…
Всякое говорили, завидовали бабы, чего у ж там, оттого и не жалели Акулину…
А вот Алену…вроде и хотели на неё сердиться, да она, что ясно солнышко, как улыбнётся, так хмурый день — ясным станет.
Макар за ней ухаживал, парень справный, хороший, все жалели Алёну, вести быстро распространяются, вот и эта разлетелась, что барин девушку себе на ночь затребовал…
Жалели, головами качали, грех ведь какой…сестрица она, по батюшке, барину -то, одна кровь, да тот глазюки выпучил, знай своё гнёт…подай ему Алёну и всё ты тут…
В баню, с девками отправился, Акулине велел приготовить Алёну.
Марфа кивнула, моргнула, что-то шепнула мальчонке, что в доме прислуживал, тот улыбнулся и побежал куда-то из дома.
Трясёт крупной дрожью Акулину, а ну, как не сможет помочь Марфа, а?
Алёна губы плотно сжала, она доверчивая, верит, что девка поможет.
Вот уже и стемнело…
-Эййяяххахаха, - орёт барин непонятные слова, девки ведут его в тулупе на голое тело, распаренный, морда красная, глаза заплывшие.
Завели в комнату, Алёну к нему ввели, Акулину не пустили, велел вытолкать бабу взашей.
Никто не видел, как проскользнула в комнату Марфа, с пучком травы какой-то в руках, вскоре, ещё одна тень, выскользнула из комнаты и затаилась в комнате у окна.
Утром барин глаза разлепить не успел, заорал, призывая к себе Марфу.
- Где тебя носит, шалая?
-Сами выгнали, батюшка, - позёвывая говорит Марфа.
-Что - то горит у меня всё…заразила меня чем-то, срамная девка.
-Ково? Эт, барин, токма ты меня мог заразить, я ни с кем окромя тебя не бываю.
-А ну, глянь, что там у меня?
-Ох ты ж, бааарин, а что это у тебя? Ажно волдыри какие, у тебя же всё, по самые колени красное…
-Что там, что там, говори, Марфа…
-Не знаю, барин, но я к тебе не подойду…А то ещё эта зараза на меня перескочить.
-А к ро вь…Что за кр о вь? Я…
-Сам велел, Алёнку тебе подать…
Трясёт барина мелкой дрожью, понимать начал чего наделал. А ведь просил отец, Христом Богом просил, присмотреть за Алёной, схватился за голову, выть начал.
-Что…что теперь будет? Марфа?
-Не знаю, барин…можа уд отвалится, я ж не лекарка. Сходить что ли за бабкой?
-Сходи, сходи, - глаза бегают…уголок подушки грызёт, вскоре бабка пришла, лекарка, глянула, что там у барина творится, на Марфу глянула, вздохнула тяжело.
-Что? Что там?
-Всё барин…Видно больше не будешь за девками охотиться.
-Как то?
-Да так…порчу на тебя навели…
-Лекаря надо, я в Петербурх…в Петербурх поеду…
-Не доедешь, барин…Уд отвалиться может, - говорит серьёзно Марфа, - правда бабушка?
Старуха вздыхает, ей уже нечего терять, сама девкой была,так что, когда Марфа подговорила её на такое, сразу не соглашалась, а потом…пожалела девку, Алёну значит.
-Как отвалится, не бывает такого.
-Дааа? Ну спробуй.
-Старуха, а ты помочь можешь?
-Могу наверное, токмо узнать надо, что ты вчера делал, барин?
Глаза у барина забегали.
-Я то?... в баню сходил, спать лёг.
-Правду скажи, барин, - говорит Марфа, отвалится ведь, мне -то что, а тебе ходить…не знаю даже как и назвать, валухом что ли?
Завыл барин, по кровати катается.
-Это всё она, ведьма…Алёна эта…
-Какая Алёна, барин? - спрашивает старуха.
Прячет барин глаза, прикрывает одеялом пятно крови на перине…
-Барииин…да нечто ты…
-Я не хотел, она сама, липла ко мне, скажи Марфа.
Марфа молчит.
-Ну нет барин, я тебя лечить не буду, я грех на душу не приму…
-Как это? Да ты что, старуха, да я же тебя плетями запорю. На конюшню…Марфа…
Старуха съежилась.
-Тогда все о твоём сраме узнают, - говорит Марфа, - до ампиратора дойдёт, говорят он того…добрый и до крестьян справедливый…
Воет барин, катается по полу, волосы рвёт, просит помочь ему, сулит разные разности...
Вроде согласились Марфа со старухой, одна никому не будет рассказывать и с Алёной поговорит, чтобы грех скрыть, а вторая помочь попробует.
-Токма, барин…образумиться тебе надо…жениться, старуха говорит.
-Всё…всё сделаю, как скажешь, только помоги, награжу…
-Ха, а мне что за радость тебе помогать? – Марфа говорит.
-А что хочешь?
-На место Акулины хочу.
- Будет тебе…будет место.
-А что же? Тётка Акулина батюшке вашему, верой правдой служила, а вы её вот так…непорядок.
-Награжу…
-А Алёнку…Алёнку надо взамуж отдать, знаете за кого…отдайте за Макарку, негодницу эту, через нгеё это с вами всё приключилось.
-А что? Хорош что ли парень?
-Неет, что ты барин, лодырь такой ой, наплачется девка с ним.
-Дададада, - затряс головой барин, - отдам, отдам…
Так всё и вышло.
Старуха барина «вылечила», Акулину на покой барин отправил, а Алёну замуж за Макара отдал.
-Чем ты его, Марфушенька, - спрашивает, улыбаясь Алёна.
-Крапивой и чистотелом, от всей души навазюкала ему везде. У тётки Агафьи выпросилась петушков сама порубать, крови собрала…
Вот так всё и провернула.
-Спасибо, Марфушенька и от позора спасла, и с любимым помогла вместе быть, век не забуду.
Вскорости и женился барин, барынька сказывают какая-то тоже потешная была, один глаз у неё был на Кавказ, а другой на Север…весёлая была, сядут с барином, в картишки играют, а проигравший потом петухом орёт или козлом блеет.
Винища налакаются, бегают друг за другом по всем комнатам, барыня юбки задерёт, панатлонишки наружу, ножонки тонкие, кривые…Хохочет…
Он следом бежит, волком воет, козлом блеет, потеха…
Акулина спокойно с мужем и сыном жили, потом же новый император волю дал всем крепостным, кто подался лучшей доли искать, а кто остался, на барина работать.
Уехали они потом все, от греха подальше, и Акулина с мужем и сыном, и Алёна с семьёй своей.
Детей у барина с барынькой не было…
Марфуша же мальчика родила, барин его признал, вырастил, дал образование и поместье своё на него оставил, барынька Васеньку сильно любила, языкам его учила, она хоть и косая была, да и пьяньчужка а умная.
Но это совсем другая история…
Добрый день, хорошие мои.
Обнимаю вас.
Шлю лучики своего добра и позитива.
Всегда ваша
Мавридика д.