Крышка мусорного ведра захлопнулась с глухим стуком. Инна смотрела на пустую вакуумную упаковку от дорогой форели и чувствовала, как от злости неприятно сводит скулы. Эту рыбу она купила себе на вечер пятницы в качестве небольшого поощрения за тяжелую рабочую неделю. Но наступил только вечер четверга, а деликатес бесследно исчез.
В гостиной громко бормотал телевизор. Там, удобно раскинув ноги на светлом диване, лежал Егор. Брат мужа жил у них шестой месяц. Ради его комфорта и покупки хваленых успокоительных витаминов Инна еще в начале осени отменила свой платный визит к стоматологу, решив, что потерпит, ведь родственнику нужнее.
— Инн, а ты сыр нормальный не брала? — донесся с дивана бодрый голос деверя. — Там только какой-то дешевый остался, он к зубам липнет.
Инна оперлась руками о столешницу, делая глубокий вдох. Вечером на кухне состоялся очередной неприятный разговор с мужем. Она говорила тихо, но твердо.
— Витя, это переходит все разумные границы. Твой брат съел мою рыбу, выпил весь сок и даже не удосужился вынести за собой мусор. Я беру дополнительные смены, чтобы мы могли нормально гасить ипотеку, а он целыми днями играет в приставку на моем телевизоре. Когда он начнет искать работу?
Виктор раздраженно отодвинул тарелку.
— Опять ты за свое. Я родного брата из-за куска колбасы не выгоню, у него депрессия! Человеку тяжело, от него девушка ушла, он место в жизни потерял. Мы семья, мы обязаны помогать своим до конца. А ты всё только деньгами меряешь.
Муж вышел с кухни, громко хлопнув дверью. Инна осталась одна. Она машинально начала мыть посуду, когда в коридоре зазвонил телефон. Обычно Егор пулей летел к трубке, но сейчас шумела вода в ванной. Инна прошла мимо висящей куртки деверя, из кармана которой надрывался мобильный. На экране светилось имя вызывающего абонента: автосалон Илья менеджер.
Инна никогда не имела привычки лазить по чужим вещам. Звонок оборвался, экран погас, но шестеренки в голове уже закрутились. Какая может быть связь у человека в глубокой депрессии с автосалоном?
Она достала свой телефон, вбила имя и слово автосалон в поиск по городским номерам. Нашла подходящий вариант, крупный центр по продаже подержанных автомобилей, и решительно набрала номер.
— Добрый вечер, автосалон, менеджер Илья слушает, — раздался в трубке бодрый мужской голос.
— Здравствуйте, Илья. Я родственница Егора. Понимаете, у него сейчас сильное обострение депрессии, он очень плохо себя чувствует. Скажите, он сможет взять отгул на пару дней?
На том конце провода повисла пауза, а затем раздался искренний смешок.
— Какая депрессия, девушка? Ваш Егор у нас как бульдозер пашет по двенадцать часов без выходных, лучший продавец месяца! Мы его сами выгнать отдохнуть не можем. Говорит, пока на премиальный черный внедорожник не накопит, спать не будет. Хвастался тут мужикам, что отлично устроился: живет у брата на всем готовом, ни за еду, ни за коммуналку не платит, всю зарплату до копейки в копилку складывает. Так что передайте ему, пусть завтра к девяти как штык будет, у нас выдача машин.
Инна медленно нажала отбой. Никакой ярости не было. Наступила абсолютная, невероятная ясность. Полгода этот здоровый лоб работал неофициально, складывая чужие ресурсы себе в карман, пока она отказывала себе в здоровье и новых сапогах. А муж с пеной у рта защищал домашнего паразита.
Утром Виктор уехал на работу. Егор, плотно позавтракав яичницей из четырех яиц, заявил, что пойдет в парк для скорейшего восстановления нервной системы. Как только за деверем захлопнулась входная дверь, Инна вызвала проверенную компанию по переездам.
Грузчики приехали быстро. Инна методично скидала в картонные коробки игровую приставку, брендовые кроссовки, кучу одежды и дорогие шампуни. Затем она открыла сайт бронирования, нашла самый грязный хостел на промышленной окраине города с комнатами на восемь человек и оплатила ровно одни сутки проживания.
Вечером Виктор и Егор вернулись почти одновременно. Деверь с порога направился в свою комнату и тут же выскочил обратно в коридор с перекошенным лицом.
— А где мои вещи? Где телевизор? Инна, ты куда все дела?!
Инна спокойно сидела за кухонным столом, помешивая чай.
— Твои вещи, Егор, сейчас находятся по адресу улица Строительная, дом сорок. Это дешевый хостел. Твоя койка оплачена до завтрашнего полудня. Дальше крутись сам.
Деверь побагровел. От его вялости не осталось и следа.
— Ты совсем больная?! Ты не имела права трогать мои вещи! Я здесь живу! Я сейчас полицию вызову, заявление на тебя напишу за кражу!
— Вызывай, — ледяным тоном ответила Инна, не отводя взгляда. — Заодно покажешь полиции прописку в своем паспорте, где указан адрес твоих родителей. Здесь ты никто. А еще мы обсудим с нарядом твою работу вчерную, уклонение от налогов и мошенничество. У меня записан утренний телефонный разговор с твоим менеджером Ильей из автосалона, который в красках расписал, как ты пашешь по двенадцать часов и копишь на премиальный внедорожник, пока мы тебя кормим. Включать запись будем при понятых или сам послушаешь?
Егор открыл рот, но не издал ни звука. Маска вечного страдальца с треском разлетелась. Виктор, стоявший в дверях кухни, побледнел. Он медленно повернулся к брату.
— Ты работаешь? А мне в глаза смотрел и говорил, что на проезд мелочь ищешь...
— И что такого?! — взвизгнул Егор, поняв, что отпираться бесполезно. — Я на свою мечту коплю! Подумаешь, пожил немного за ваш счет. Вы с голоду не пухнете! Родня все-таки, должны понимать!
— Пошел вон, — прохрипел Виктор, сжимая кулаки. — Чтобы духу твоего здесь больше не было.
Егор злобно сплюнул под ноги, натянул куртку и вылетел за дверь, с грохотом захлопнув ее за собой. Виктор тяжело опустился на табуретку, пряча лицо в ладонях.
— Инна, прости меня. Я клянусь, я не знал. Я просто хотел поддержать брата. Прости, пожалуйста. Я завтра же переведу тебе половину своей зарплаты, купишь себе что хочешь.
Инна поставила кружку на стол. В ее голосе звенела сталь.
— Половиной зарплаты ты не отделаешься. Ты полгода заставлял меня жить в аду, выставляя меня бесчувственной жадной мегерой. Поэтому правила теперь такие: вся твоя зарплата, до последней копейки, исключая деньги на проездной и скромные обеды, будет уходить на мой отдельный сберегательный счет на протяжении следующих шести месяцев. Это компенсация за те нервы, здоровье и продукты, которые я потратила из-за твоей слепой любви к брату.
Виктор попытался что-то сказать, но Инна подняла руку, прерывая его.
— И если ты хоть раз, хоть единым словом заикнешься о том, что я меряю нашу жизнь деньгами, наш брак закончится в ту же минуту. Я подам на развод и раздел имущества не раздумывая. Ты меня понял?
Муж сглотнул, посмотрел в ее твердые, немигающие глаза и обреченно кивнул.
Впервые за долгие месяцы Инне стало по-настоящему легко дышать в собственной квартире. Вечером она выкинула оставленные в коридоре стоптанные тапки деверя и заказала ужин из самого дорогого ресторана в их районе, оплатив его с карточки поникшего мужа.
Когда на город выпал первый мокрый снег, Инна возвращалась с работы и случайно заметила у соседнего супермаркета знакомую сутулую фигуру. Егор, одетый в грязную рабочую куртку, тяжело выгружал тяжелые коробки с овощами из ржавого кузова старого фургона с логотипом службы доставки. Очевидно, покупка черного премиального внедорожника сильно откладывалась. Инна поправила воротник нового теплого пальто, купленного на личные сбережения, и с легкой улыбкой зашагала в сторону своего спокойного дома.