Пожалуй, это первое крупное изданное произведение Паустовского. Роман написан в 1928 году, издан в 1929. На тот момент 36-летний автор еще не считался писателем. Журналист, автор массы очерков в газетах, автор рассказов и даже вышедшего сборника, но всё еще якобы не писатель.
Хотя… Яркость образов, глубина описаний, художественность слова – всё это у Константина Георгиевича присутствовало если и не в избытке, то в изрядном количестве. Чтение «Блистающих облаков», даже без рассмотрения сюжета, доставляет удовольствие.
Формально «Блистающие облака» – это приключенческий роман с шпионской линией. Довольно модное в тогдашнем СССР направление. Честные советские граждане преследуют вражеского агента и одерживают над ним победу. Но, как говорится, есть нюансы.
Прежде всего, охотящихся на шпиона героев здесь три. И только одного я бы назвал этаким рафинированный советским человеком – капитан корабля Кравченко. Прямой, конкретный, без закидонов советский человек.
Двое других – интеллигенты, писатели или журналисты Берг и Батурин. Постоянно сомневающиеся, переживающие, грустные, явно не трудящиеся на благо Советской родины. В каждом из них, а в Батурине даже больше, есть что-то от самого Паустовского. Ну какие же они образцовые советские герои? Опять же, как и сам Паустовский.
Фабула тут незатейлива и даже не слишком достоверна. Друзьям нужно разыскать где-то на юге американца Пиррисона, у которого находится дневник советского летчика. А дневник тот содержит страшно важную тайну изобретенного летчиком нового двигателя.
И вот троица друзей разными путями едет на юг (Одесса, Сухуми, Ростов, Батуми, Тбилиси), чтобы разыскать американца и вернуть дневник родине. В пути у них будет много встреч, невероятных по совпадению. И это вызывало критику. Дескать, как-то недостоверно, как-то легко.
И тут можно поднапрячься и решить, что Паустовский, конечно, сам видел всю невероятность совпадений. Но не приключенческий сюжет был важен ему. Если угодно, это даже не шпионский роман, а романтическая сказка. Автору не так важна цель как путь к этой цели.
На пути к ней героев и ожидает самое главное – проявление самих себя. И вот тут как раз образ капитана Кравченко, настоящего советского человека, отступает на второй план, а основное внимание уделяется Бергу и Батурину. Они обретают нечто важнее мифического дневника, они обретают себя и излечиваются от душевных терзаний.
В пути Берг и Батурин встречают много разных людей. Хороших и плохих, радующихся и страдающих. И хотя перед каждым из главных героев вроде бы стоит цель – поиски Пиррисона – они не могут пройти мимо страдания, они останавливаются и оказывают помощь. Где-то получается хорошо, где-то не очень, но важна сама человечность, проявленная по отношению к страждущим.
Что и говорить, именно этих интеллигентов не от мира сего и не простила советская критика автору. Критика ругала надуманность сюжета, избыток лирики, психологизм и выражение любви через страдания. Фактически всё то, что было более важным в книге, и не пришлось ко двору.
Описание же юга, природы, пейзажей, мелкие бытовые зарисовки не вызывали особых нареканий даже у негативно настроенных критиков. Язык Паустовского и прекрасное знание им описываемых мест (практически все города, затронутые в книге – это города из биографии Константина Георгиевича 1919-1923 годов) позволили нарисовать картины не красками, а словами.
Всё писалось с натуры, ловко выхватывая отдельные нужные и важные черты. Даже картина шторма на море и испуга пассажиров – это скорее всего из жизни самого Паустовского, в свое время едва пережившего путь от Одессы в Сухуми.
Можно присмотреться в второстепенным, третьестепенным персонажам. Всяким барыгам, квартирным хозяйкам, бродячим лишним людям, проституткам – целая россыпь промелькнувших, но ярко нарисованных и не легко забывающихся образов.
И всё же «Блистающие облака» в 1929 году не заблистали для автора. Тогда роман не стал его творческой удачей. Скорее наоборот, послужил в минус автору – он попал в черный список, был признан вредным и подлежал изъятию.
Очерк написан в рамках марафона чтения произведений Астафьева и Паустовского, объявленном каналом БиблиоЮлия: