В первой половине 1970-х годов Black Sabbath были неоспоримыми королями тяжелой музыки. Они выпустили шесть классических альбомов за пять лет, изобрели хэви-метал и покорили мир. Но к середине десятилетия бесконечные туры, изнурительный график и образ жизни на грани саморазрушения дали о себе знать. У музыкантов катастрофически заканчивалась энергия, идеи и, что самое главное, терпение друг к другу.
В 1976 году, утопая в алкоголе, пагубных привычках и юридических тяжбах с бывшими менеджерами, группа отправилась в Майами, на студию Criteria, чтобы записать свой седьмой альбом — Technical Ecstasy. Никто из них тогда не подозревал, что эта поездка станет началом конца для золотого состава Sabbath.
Материал подготовлен на основе архивных интервью и историй, опубликованных в специальном издании журнала Classic Rock: Presents The Story Of Ozzy Osbourne & Black Sabbath.
Студия, горы «запрещенки» и соседство с Bee Gees
Тони Айомми (гитарист): Наверное, это была не лучшая идея — поехать в Майами. Мы сняли дом прямо на пляже. Я приходил в студию работать, а там никого из наших не было! Зато там же записывались The Bee Gees (короли диско). В итоге я проводил кучу времени, тусуясь и балуясь запрещенными веществами с Барри Гиббом. А в соседней комнате работали The Eagles. Им пришлось даже съехать, потому что мы играли слишком громко.
Гизер Батлер (басист): Знаете, перед тем как вообще начать запись, нам приходилось буквально соскребать горы белого порошка и прочей «запрещенки» с микшерного пульта, оставленные предыдущими музыкантами.
Джезз Вудрофф (концертный клавишник Sabbath): Оззи почти не принимал участия в написании песен. Тони придумывал риффы, Гизер писал большинство текстов. И в самом конце Оззи просто накладывал какой-то вокал поверх готовой музыки.
Оззи Осборн (вокалист): Тони тогда постоянно твердил: «Мы должны звучать как Foreigner!» или «Мы должны звучать как Queen!». Мне казалось диким, что группы, на которые мы сами когда-то повлияли, теперь вдруг начали влиять на нас.
Колготки барабанщика и клиника для Оззи
Technical Ecstasy получился спорным, хотя Тони Айомми до сих пор утверждает, что альбом ему нравится. Но после завершения записи Оззи вернулся в Великобританию и... лег в психиатрическую клинику.
Оззи Осборн: Я сам лег в психушку под названием больница Святого Георгия. Это было огромное старое викторианское здание. Знаете, что мне сказал врач на первом приеме? "Вы мастурбируете, мистер Осборн?". Я ответил: "Слушай, я здесь из-за своей головы, а не из-за своего члена". В общем, долго я там не продержался.
Тем временем барабанщик Билл Уорд тоже погружался в собственное безумие. Когда осенью 1976 года группа должна была лететь в тур по США, его состояние достигло критической точки.
Джезз Вудрофф: Когда мы заехали за Биллом, чтобы ехать в аэропорт, на нем были красные колготки, футболка и кожаная куртка. Дорожная команда спросила, где его багаж. Он показал на полиэтиленовый пакет: "Вот он". Внутри были еще одни колготки и три футболки. Мы прилетели в Америку, на улице минус 10, а Билл все еще в колготках. Портье в отеле подозрительно спросил: "Он с вами?". Мы ответили: "Нет", и Билла просто не пустили в дверь!
Уход Оззи и вокалист, который ложился спать рано
В этом соревновании на тему "кто сойдет с ума первым" Оззи явно выигрывал. К ноябрю 1977 года, когда группа собралась для репетиций нового альбома, вокалист не выдержал.
Оззи Осборн: У меня были проблемы. Мой отец умирал, и это выбило меня из колеи месяца на три — похороны и всё такое. Мне просто больше не хотелось этим заниматься.
Оззи ушел. Группа, пытаясь спасти положение, пригласила на замену вокалиста Дэйва Уокера (старого друга Тони и Билла). Но он совершенно не вписывался в формат Sabbath. Главной проблемой было то, что его жена заставляла его... рано ложиться спать! Естественно, с таким режимом записывать хэви-метал было невозможно. Вскоре Уокера уволили, и Оззи вернулся. Но чуда не произошло.
«Отвратительный» альбом Never Say Die!
Оззи категорически отказался петь те песни, которые группа написала с Уокером. Музыкантам пришлось начинать всё с нуля. В январе 1978 года они прилетели в Торонто (Канада) записывать свой восьмой альбом — Never Say Die!.
Оззи Осборн: Мы делали вид, что ничего не произошло. Я просто пришел в студию, и мы начали работать. Но было очевидно, что между мной и Тони пробежала черная кошка. Думаю, ни у кого больше не лежала душа к тому, что мы делали.
Тони Айомми: Я понятия не имею, как мы вообще закончили этот альбом. Я забронировал студию в Торонто, ни разу в жизни её не видев, просто потому, что там до нас записывались The Rolling Stones. Студия оказалась слишком шикарной! Мне пришлось сорвать там все ковры, потому что звук был абсолютно мертвым.
Гизер Батлер: Это был сущий кошмар. Мы были в Торонто, без денег, несчастные и промерзшие до костей. На улице было минус 18, я застудил ухо и полностью оглох. Всё, что я играл, звучало для меня так, будто я нахожусь под водой. А Билл вообще сошел с ума. Однажды он нажрался и отключился в студии. Тони взял черный скотч и наклеил ему на голову прическу Гитлера! Когда Билл очнулся, он понял, что волосы намертво приклеены скотчем.
Тони Айомми: Мы слишком сильно увлеклись запрещенными веществами. Мы приходили на сессии и тут же сворачивались, потому что находились в абсолютно невменяемом состоянии. Каждый играл что-то свое.
Оззи Осборн: Я приходил в студию и слышал, как они играют что-то похожее на джаз-банд! Я думал: "Это что, реально Black Sabbath?" и просто уходил. Never Say Die! — это худшая работа, к которой я когда-либо имел отношение. Мне стыдно за этот альбом. Я считаю его отвратительным.
Молодые волки из Van Halen и увольнение Оззи
В мае 1978 года Sabbath отправились в восьмимесячный тур в поддержку альбома. На разогреве у них выступала молодая, бешено энергичная группа из Лос-Анджелеса — Van Halen. Их дебютный альбом стал глотком свежего воздуха для рок-музыки. Происходила смена караула.
Тони Айомми: Van Halen рвали сцену на части, а мы — просто выгорали. Эдди Ван Хален был великолепен. Это был очень тяжелый тур. Мы зашли в тупик.
Гизер Батлер: Оззи казалось, что вокалист Van Halen Дэвид Ли Рот каждый вечер крадет его сценические фишки (и так оно и было). Наш звукозаписывающий лейбл, Warner Bros., вложил все свои силы и деньги в Van Halen. Они ездили на лимузинах, а у нас почти не было денег — мы только что избавились от прежнего менеджмента и платили астрономические счета адвокатам. Лейбл в нас больше не верил. К концу тура Оззи был полностью разбит. Он был не в состоянии работать. Он просто пребывал в неадеквате 100 процентов времени.
Весной 1979 года, осознав, что с Оззи больше невозможно работать, группа приняла тяжелое решение — уволить его. Сообщить новость отправили Билла Уорда, так как он был ближе всех к вокалисту.
Оззи Осборн: Мы репетировали в Лос-Анджелесе. Я был в стельку пьян, но я тогда был в стельку всё время. Было ясно, что Билла послали остальные. Я не помню точно, что он мне сказал, но суть была в том, что Тони считает меня вечно пьяным, накачанным веществами неудачником и пустой тратой времени для всех. Я не мог представить, что кто-то другой будет петь в этой группе. Потребовалось много времени, чтобы это уложилось у меня в голове.
Тони Айомми: Я связался с Ронни Джеймсом Дио. И, к слову, сделал это через Шэрон (будущую жену и менеджера Оззи). Как только мы услышали, как поет Ронни, мы поняли, что он — тот самый человек.
Так закончилась эпоха оригинального состава Black Sabbath. Оззи Осборн, оказавшись на самом дне, благодаря Шэрон смог воскреснуть и построить феноменальную сольную карьеру. А Black Sabbath с Дио записали монументальный альбом Heaven and Hell, открыв новую блестящую главу в истории хэви-метала. Но это уже совсем другая история.
А какой альбом Black Sabbath 70-х вы считаете лучшим? И как вы относитесь к альбому Never Say Die! — действительно ли он так плох, как говорит Оззи? Делитесь своим мнением в комментариях!