В годы Великой Отечественной войны часто писали о подвигах юных героев, но куда меньше – о детях, оказавшихся на стороне врага. Тем не менее изучение архивов показывает, что на оккупированных территориях немцы целенаправленно вербовали советских подростков. Историки отмечают, что к концу 1941 года нацисты поняли: дети – дешёвый и податливый «материал», пригодный для разведки и диверсий.
Как работали юные предатели в качестве шпионов и диверсантов, расскажем в нашей статье.
В первую очередь под контроль нацистов попадали беспризорники, сироты, дети из семей «врагов народа» и репрессированных. Обычно это были подростки 10-16 лет с уголовным прошлым или просто голодные и испуганные дети. Им обещали еду, одежду, сигареты и деньги за сотрудничество. Немцы играли на жажде приключений и наивной вере ребят, обещая им материальные блага за «героизм» и отвагу. Нередко применяли угрозы и шантаж: если подростки откажутся, угрожали расправой над ними или их семьями.
Иногда немцы использовался «патриотический» приём: переодетые нацисты или люди, перешедшие на их сторону, выдавались за советских офицеров и убеждали детей «помочь Родине». Например, в одной из деревень два фальшивых «красноармейских» майора дали подросткам светящиеся ракеты и приказали с их помощью выявлять советские позиции и склады.
Задокументированные случаи использования детей в качестве шпионов
Историк Б. Ковалёв писал о Бадаевских складах. В августе 1941 года немцы захватили под Псковом детский дом для подростков с задержкой развития. Дети поверили сказке, что «скоро прилетят их мамы», и научились подавать сигнал ракетницей.
Их вместе с агентами отправили в блокадный Ленинград и тайно разместили возле крупного продовольственного склада. Во время налётов эти ребята действительно отправляли ракеты в небо, «взывая к мамам»: на самом деле сигналы привлекали немецкие бомбардировщики к хранилищам продовольствия. По словам Ковалёва, эта операция привела к значительным потерям Ленинграда (около 3 тысяч тонн муки и 2,5 тыс. тонн сахара). Ещё один случай – Смоленщина. В начале сентября 1941 года у линии фронта был задержан 11-летний Иван Петров, уроженец Смоленской области. На допросе он рассказал: ещё в августе их с 15‑летним товарищем Михаилом Абраменковым остановил немецкий офицер попросил разведать расположение частей Красной Армии. За это обещали щедрое вознаграждение – 5000 руб. Михаилу и 2000 руб. Ивану. В качестве аванса ребята получили ботинки, носки и рубашку, а для сигнала им дали пистолет‑ракетницу с пятью ракетами. Дети спокойно прошли в тыл и свободно осматривали советские позиции – солдаты им верили, считая «нашими». Когда же Иван с сигнальными ракетами направлялся обратно, его случайно задержали постовые.
Михаилу Абраменкову с разведданными удалось скрыться. Мотивы подростков были просты: страху и идеологии не было места – на первое место вышло обещанное вознаграждение. Немцы даже готовили секретные операции по борьбе с партизанами в Беларуси. Так, весной 1943 года партизаны «Искры» задержали двух девочек – 10-летнюю Лилию Лейман и 6-летнюю Катю Лебедеву. Их готовили к теракту против отряда партизан, с использованием отравляющих веществах. Детей схватили «на подходе» с пакетом, в котором оказались флакон с ядом. Ещё одним примером стал случай в сентябре 1943 года: 14‑летний Николай Петрович из «Узденской жандармерии» рассказал, что его завербовали для сбора разведданных о партизанах. Он успел выдать немцам несколько семей подпольщиков в одной из белорусских деревень.
Обучение с ранних лет
Специальная диверсионная школа для советских подростков была создана абвером в 1943 году в посёлке Гемфурт близ Касселя. Первая группа из примерно 30-ти ребят (13-16 лет), собранных из смоленских и оршанских детдомов, прошла месячную подготовку у экс‑красноармейца, военнопленного Николая Фролова.
Детей обучали минированию железнодорожного транспорта (они носили взрывпакеты в виде «кирпичей»), шифровке, радиосвязи и саботажу. Из «Гемфурта» их забрасывали по пару человек за линию фронта. У каждого была легенда: им выдавали «бархатно‑шёлковую» форму, наган и даже письма‑пароли для «нашего тыла». Школа «Гемфурт» была единственной, целиком предназначенной для несовершеннолетних. Наряду с ней в Белоруссии и России действовал целый ряд юношеских диверсионных школ (Бобруйск, Славянск, Орша и др.), готовивших подростков‑разведчиков и подрывников.
Последствия для подростков-агентов
Чаще всего судьба разоблачённых юных коллаборационистов оказывалась трагичной. Если дети сами сдавались советским органам, их, как правило, не расстреливали, а отправляли в лагеря или тюрьмы до совершеннолетия. Некоторые были отправлены в воспитательные учреждения. Однако если подростки совершали диверсии или были разоблачены партизанами, их, как правило, расстреливали на месте. Известно, что после допросов партизаны нередко убивали даже девочек за малейшие подозрения в шпионаже. Контрразведчики Смоленской области подчёркивали: идеологии или морали в предательстве этих детей не было – «играли» исключительно голод и обещания немцев.
Подобные истории долгое время оставались почти неизвестными советской публике. Лишь после распада СССР стали появляться публикации и архивные справки, проливающие свет на этот «невинный» облик коллаборационизма. Как отмечает историк Святослав Кулинок, документы того времени «беспристрастно рассказывают о детях и подростках, завербованных немецкой разведкой».
Изучение этих фактов раскрывает трагичную правду: война была беспощадной, любая слабость жестоко каралась.
Материалы исследований и архивные документы в нашей подборке:
- «Свидетели войны. Жизнь детей при нацистах», Николас Старгардт.
Похожие материалы:
- Идеология против логики: почему Гитлер проигнорировал судьбу Наполеона.