В Бельгии 1940-го ещё пытались верить в вежливый нейтралитет во время войны. А потом пришли оккупанты и оказалось, что нейтралитет плохо держит удар, когда людей увозят в лагеря, а тюрьмы становятся воротами в Освенцим.
Родословная с привкусом пороха
Марина Шафрова-Марутаева выросла в дворянской семье, где фамилия звучала как обещание упрямства. В роду вспоминали Дмитрия Пожарского. Отец, Александр Шафров, прошёл Русско-японскую, оборону Порт-Артура и Гражданскую на стороне белых. В 1929-м семье пришлось уехать в Бельгию. Там Марина вышла замуж, родила двух сыновей и мечтала о простом: выучиться на врача, а потом вернуться на родину. Разрешение на репатриацию уже было, но война поменяла все планы планы.
«Говорит Москва» для оккупированной Бельгии
После оккупации многие бельгийцы сначала отнеслись к смене власти удивительно спокойно: пресса уверяла, что «битва двух держав» быстро закончится и обычных людей не коснётся. Коснулось. Начались преследования евреев, принудительная мобилизация мужчин, тяжёлые работы для женщин и подростков, расстрелы и вывоз людей. Брюссельский Le Petit-Château стал перевалочным пунктом на пути в Освенцим. Марина и её муж Юрий вступили в сопротивление: слушали сводки Совинформбюро, переводили их на французский и печатали листовки, часто начиная их словами «Говорит Москва». Немцы находили бумаги — и обещали расстрел «за партизанщину».
Диверсии, гвозди и один кухонный нож
Листовки вскоре превратились в действие: гвозди на дорогах, подожжённые цистерны, взорванные склады, ночные нападения на немецких мотоциклистов. В 1941 году Марина сделала то, что нацисты считали невозможным по протоколу: на площади Порт-де-Намюр она кухонным ножом смертельно ранила майора Крюге — заместителя военного коменданта и уполномоченного службы безопасности, известного пытками и расправами. В суматохе Марина вскочила в трамвай и исчезла. История дошла до Гитлера, и тот, особенно рассвирепел от мысли, что всё это дело рук женщины.
Сделка на шестьдесят жизней
По приказу сверху началась охота: арестовали 60 человек. Затем комендант опубликовал ультиматум — если виновная не явится, заложников расстреляют. Марина пришла сама, спасая невиновных. По дороге она успела лишить жизни ещё и капитана вермахта. На допросах держалась твёрдо и никого не выдала даже под пытками. Когда стало известно, где её держат, к стенам тюрьмы понесли цветы. И это был тот редкий случай, когда жест доброй воли выглядел громче, чем любые лозунги.
Гильотина и цветы на могиле
Гитлер объявил Марину врагом рейха и решил превратить казнь в шоу устрашения: её перевели в Кёльн, но и там по утрам у стен появлялись охапки цветов. Народ просил помилования через королеву Елизавету, она пыталась вмешаться, ответа от фюрера не последовало. 31 января 1942 года Марину обезглавили на гильотине. Перед смертью она сказала, что умирает за правое дело и за Россию, а сыновьям оставила записку с просьбой жить по совести. После войны Бельгия наградила её боевыми наградами и медалью Сопротивления, а на родине — орденами. На могиле выбито одно слово: «обезглавлена». И рядом лежали свежие цветы.
О событиях того времени вы можете узнать из следующих книг:
- «Нацисты. Предостережение истории», Лоуренс Рис
- «У войны не женское лицо», Светлана Алексиевич
- «Дым над Биркенау. Страшная правда об Освенциме», Северина Шмаглевская
Похожие материалы: