Игорь снял комнату на другом конце города, поближе к работе. Комнатушка была метров девять, обои старые, кровать скрипучая, на окне — пыльные жалюзи. Хозяйка — древняя старуха, которая сдавала угол за копейки и не задавала лишних вопросов. Игорь перевёз туда остатки вещей и начал жить.
Матери он ничего не сказал. Приезжал к ней как обычно, возил продукты, оставлял деньги, улыбался. Наталья Семёновна спрашивала:
— А Даша как? Почему не приезжает? Вы не поругались?
— Нет, мам, всё нормально. Просто работы много. Она устаёт. Передаёт тебе привет.
— Ну, передавай и ей привет. Хорошая она у тебя девочка.
— Хорошая, — кивал Игорь и быстро менял тему.
Сам он жил как на чемоданах. С работы домой в пустую комнату, вечером в душ, потом на скрипучую кровать и спать. Друзьям не рассказывал, коллегам тем более. Молчал и копил в себе обиду.
Даша тоже молчала. Первую неделю она держалась. Ходила на работу, вечером возвращалась в пустую квартиру, включала телевизор для фона. Вроде нормально. Вроде ничего не изменилось. Но в какой-то момент она ловила себя на том, что стоит у окна и ждёт, когда в замке повернётся ключ. А ключ не поворачивался.
Потом началось странное. Она стала хуже себя чувствовать. Подташнивало по утрам, кружилась голова, пропал аппетит. Сначала грешила на нервы. Ну мало ли, стресс, развод на носу. Но когда тошнота стала приходить каждое утро, она пошла в аптеку. Купила тест. Зашла в ванную, сделала всё по инструкции, положила полоску на край раковины и села ждать.
Две полоски…
Она не поверила. Сделала второй тест. Тоже две. Посидела на краю ванны, подышала. Потом сходила к врачу, сдала кровь. Результат пришёл через два дня — беременность, семь недель.
Даша сидела в коридоре женской консультации с этой бумажкой в руках и не знала, что ей делать. Идти к Игорю? Гордость не позволяла. Но и одной с ребёнком — это было страшно. Она, сирота, знала, что такое расти без родителей, лучше многих. Она не хотела такой судьбы своему ребёнку.
Вечером она набрала Игоря.
— Алло, – очень серьезно произнес Игорь.
— Игорь, привет. Это я, – ответила Даша и закусила губу, прислушиваясь к дыханию мужа.
В ответ только молчание...
— Нам надо поговорить. Серьёзно, – вздохнула Даша, которая поняла настроение мужа, но решила не сдаваться
— О чём? — голос у Игоря был сухой, безразличный.
— О нас. О том, что случилось, – начала было Даша, но Игорь ее перебил.
— А что случилось? Ты мне напомнила, что квартира твоя, что я никто. Я ушёл. Тебе же так лучше должно быть.
— Игорь, я не это имела в виду, я просто…
— Ты просто сказала правду, Даш. Ты всю жизнь сама, ты привыкла так. А семья — это другое. Семья — это когда помогают. А ты не умеешь. Я устал, честно.
— Игорь, ты можешь меня выслушать? Это важно.
— Я на работе. Давай не сейчас.
— А когда? Когда ты сможешь?
— Не знаю. Я позвоню, когда будет время. Всё, пока.
Игорь отключил телефон и в трубке раздались монотонные гудки. Даша перезвонила через час. Муж не взял трубку. Написала сообщение: «Игорь, нам нужно срочно поговорить. Это важно». Ответа не было. Ни через час, ни через день.
Даша впала в отчаяние. Она ходила по квартире из угла в угол, не знала, куда себя деть. На работу ходила как робот, выполняла свои бухгалтерские операции, а сама всё время думала об одном и том же. Рожать? Не рожать? Как одна поднимет? Куда идти? К кому обратиться?
А через несколько дней она снова пошла в женскую консультацию, на плановый приём, да и решила на учет стать. Сидела в очереди, листала какие-то старые журналы с рецептами, смотрела на других беременных с мужьями и завидовала им чёрной завистью. И тут её кто-то окликнул.
— Дашенька? Даша? Это ты?
Она обернулась. Через три стула от неё сидела Наталья Семёновна. Мать Игоря. В руках у неё была потрёпанная медицинская карта, лицо уставшее, но глаза живые, внимательные.
— Здравствуйте, Наталья Семёновна, — Даша растерялась, покраснела.
— Ты чего тут, дочка? — свекровь пересела к ней ближе. — Ты беременна, что ли? А Игорь где? Почему одна?
И Даша не выдержала. Она не собиралась ничего рассказывать, хотела отшутиться и уйти. Но слёзы сами потекли. Она закрыла лицо руками и заплакала, прямо там, в коридоре, среди белых стен и нескольких беременных женщин, которые сидели рядом, на кушетке.
Наталья Семёновна всполошилась:
— Дашенька! Да что случилось? Ты чего? Ну-ка, пойдём отсюда, выйдем на воздух.
Она взяла её под руку, вывела на крыльцо консультации, усадила на скамейку в скверике рядом. Достала из сумки бумажный платок, сунула Даше в руку.
— Ну рассказывай. Что стряслось? Где Игорь?
И Даша рассказала обо всем, что произошло между ней и мужем. Сбивчиво, всхлипывая, проглатывая слова, она рассказала про ссору. Про то, как запретила помогать. Про то, как сказала, что квартира её. Про то, как Игорь ушёл. Про то, как теперь он не берёт трубку. Про то, что беременна. Про то, что не знает, как быть. Про то, что она совсем одна.
Наталья Семёновна слушала молча, поглаживая невестку по спине, успокаивала. Только желваки на скулах ходили. Когда Даша закончила, свекровь взяла её за руку.
— Вот что, дочка. Во-первых, не реви. Ребёнку это ни к чему. Во-вторых, послушай меня внимательно.
Даша шмыгнула носом и подняла заплаканные глаза.
— Я на тебя не обижаюсь, — сказала Наталья Семёновна спокойно. — Ни капли. Ты думаешь, я зла на тебя? Нет. Ты сирота. Ты не знаешь, что такое семья. Тебя никто этому не научил. Ты выросла в детдоме, где каждый сам за себя. Ты не понимаешь, что такое — помогать родному человеку просто так, не считая. Это не твоя вина. Это твоя беда, но не твоя вина.
— Я ему такого наговорила, — прошептала Даша. — Я такая дура.
— Ну, дура не дура, а погорячилась, — усмехнулась Наталья Семёновна. — С кем не бывает. Игорь тоже хорош — ушёл, трубку не берёт. Мужик называется. Но я с ним поговорю. Это я беру на себя.
— Правда? — в голосе Даши мелькнула надежда.
— Правда. А ты сейчас иди домой, поешь нормально и ложись спать. Тебе сейчас нервничать нельзя. Я сама всё решу. Ты теперь не одна, Даша. У тебя есть свекровь.
— Но я же… я же вам помогать запрещала… Я вас знать не хотела, — слёзы опять потекли у Даши. — Как вы можете так ко мне относиться после всего?
Наталья Семёновна посмотрела на неё долгим взглядом.
— Потому что ты — жена моего сына. И мать моего будущего внука или внучки. Этого достаточно. А что ты там наговорила сгоряча — это пыль. Осядет и забудется. Но я тебе одно скажу, и ты запомни. Семья — это не когда удобно и выгодно. Семья — это когда трудно, а ты всё равно рядом. Поняла?
— Поняла, — кивнула Даша и впервые за долгое время почувствовала что-то похожее на тепло внутри.
Наталья Семёновна в тот же день поехала к сыну на работу. Она знала адрес его офиса, бывала там пару раз, когда он забывал дома телефон, еще до женитьбы, и она завозила. Доехала на автобусе, пришла в сквер бизнес-центра, но внутрь заходить не стала. Дождалась внизу, на лавочке у входа.
Игорь вышел из офиса в начале шестого. Увидел мать и остолбенел.
— Мам? Ты чего здесь? Случилось что-то?
— Случилось, — сказала она и поднялась с лавки. — Ты мне вот что скажи, сынок. Почему ты жены своей знать не хочешь?
— Мам, не начинай, — он сразу потемнел лицом.
— Нет уж, я начну, а ты послушаешь, — она взяла его под локоть и отвела в сторону от потока людей. — Даша беременна, Игорь. Ты слышишь меня? Беременна. А ты в съёмной комнате сидишь, трубку не берёшь, обиду из себя строишь.
— Она тебе позвонила? Пожаловалась?
— Никто мне не звонил. Я её сама в женской консультации встретила. Представляешь, какая случайность? Она там сидела одна, заплаканная, потерянная, с твоим ребёнком под сердцем. А ты где? Комнату снимаешь?
— Мам, ты не знаешь, что она мне сказала! — взорвался Игорь. — Она мне напомнила, что я никто! Что я на всё готовое пришёл! Что это её квартира!
— И что? — Наталья Семёновна смотрела на него в упор. — Ты теперь на всю жизнь обиделся? Из-за слов? Ты мужик или кто?
— Дело не в словах, мам! Дело в том, что она мою семью в грош не ставит! Тебя! Пашку! Отца, пусть он и козёл! Я хотел помочь, а она меня за это как воришку отчитывала!
— Игорь, послушай меня внимательно, — мать говорила медленно, твёрдо, как никогда. — Даша выросла в детдоме. Ты понимаешь, что это значит? У неё никогда не было семьи. Она не знает, как это — когда кто-то помогает просто так. Она привыкла, что каждый сам за себя. Она по-другому не умеет. И да, она наговорила глупостей. Но ты взрослый человек. Ты её муж. Ты должен был не дверью хлопать, а объяснить ей. Спокойно объяснить, что такое семья. А ты что сделал? Сбежал.
— Мам…
— Молчи. Я ещё не закончила….
Когда ты ушёл, ты знаешь, что она делала? Она сидела одна в пустой квартире и не знала, что ей делать с этой беременностью. Аборт? Рожать? Ты об этом подумал? Ты её бросил в самый трудный момент, Игорь. Бросил, как твой отец бросил меня. Тебе это не напоминает ничего?
Игорь вздрогнул. Это сравнение ударило его сильнее любой затрещины.
— Я не хотел, как отец, — сказал он глухо.
— А получилось именно так. Но ты не он. Ты лучше. Я тебя по-другому растила. Я растила мужика, который в трудную минуту не сбегает, а остаётся и решает. А ты сейчас кто? Обиженный мальчик, который трубку не берёт от беременной жены.
Она замолчала. Игорь стоял, глядя куда-то в сторону, и молчал тоже. Прохожие обтекали их с двух сторон, сигналили машины, где-то играла музыка из кафе. А они стояли — мать и сын — и между ними висела эта тяжёлая тишина.
— Она правда беременна? — спросил Игорь наконец.
— Правда. Семь недель. Я у врача своего была… по своим делам. Ну, и увидела Дашу. Посидели, поговорили. Она мне все рассказала от начала и до конца, — Наталья Семёновна чуть улыбнулась. — Я, знаешь, тоже не промах. Всё разузнала.
Игорь выдохнул и провёл ладонью по лицу.
— И что мне теперь делать?
— Как что? Ехать домой. Обнять жену. Попросить прощения. Сказать, что любишь. И больше никогда её одну не оставлять. Вот что делать.
— А если она меня не простит?
— Простит. Она ж сама тебе звонила, значит, простить хочет. Но ты будь умнее, сынок. Не дави на неё, не напоминай старые обиды. Просто приедь и скажи: «Я с тобой».
Игорь вызвал такси и поехал к жене. Мать осталась на лавочке у бизнес-центра, сказала: «Я домой сама доберусь, не маленькая. Ты главное — к ней».
Он поднялся на девятый этаж. Постоял перед дверью минуту. Потом позвонил.
Даша открыла не сразу. Сначала спросила через дверь: «Кто там?» Услышала его голос — и замолчала. Потом щёлкнул замок.
Она стояла на пороге в домашнем халате, бледная, с тёмными кругами под глазами. Он смотрел на неё и видел — похудела, осунулась. И внутри у него всё перевернулось…
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.