— Прости меня, Даш, — сказал он. — Я дурак. Я не должен был уходить.
Она не ответила, только кивнула и отошла в сторону, впуская его в квартиру. Он зашёл, закрыл за собой дверь и обнял её. Даша уткнулась лицом ему в плечо и заплакала — тихо, беззвучно, только плечи вздрагивали.
— Я тебя не брошу, — говорил он ей в макушку. — Слышишь? Никогда не брошу. Мы всё исправим. Всё наладим. Я тебя люблю.
— Я тоже тебя люблю, — ответила она шёпотом. — И я такая дура была, Игорь. Ты не представляешь. Я столько всего плохого наговорила. Прости меня.
— Всё забыли. Ничего не было. Мы теперь вместе, и у нас будет ребёнок.
Через два дня Игорь вернулся в квартиру окончательно. Съехал с той убогой комнаты, привёз вещи обратно. Даша встретила его у порога с пакетами — она сходила в магазин, наготовила ужин. Сели вдвоём на кухне, как раньше.
— Я тут подумала, — сказала Даша, когда они пили чай. — Давай твою маму в воскресенье позовём. На обед. И Пашку тоже. Посидим все вместе. Я приготовлю что-нибудь.
Игорь удивлённо поднял брови.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно. Она столько для нас сделала. Я только сейчас поняла, Игорь. У меня никогда не было матери. А она… она могла меня ненавидеть за то, что я тебя выгнала, за мои слова. А она вместо этого меня поддержала. Кто так делает вообще? Только родной человек.
— Только родной, — кивнул Игорь и улыбнулся.
В воскресенье Наталья Семёновна и Пашка приехали в гости. Даша наготовила целый стол: курица с картошкой, салаты, пироги. Пашка накинулся на еду, как будто его неделю не кормили. Наталья Семёновна сидела рядом с Дашей и расспрашивала её о самочувствии, о врачах, об анализах.
— Ты витамины пьёшь? Железо проверяла? Смотри, это важно. И не вздумай таскать ничего тяжёлого. Игорь, ты слышишь? Помогай ей, не ленись.
— Слышу, мам, слышу, — отмахивался Игорь, но смотрел довольный.
— Спасибо, мама, – вдруг сказала Даша.
Наталья Семёновна замерла с ложкой в руке. Глаза у неё заблестели.
— Ты меня так назвала? — сказала она тихо.
— Да. Потому что ты и есть мне мама. Первая в жизни. Единственная. Я раньше не понимала. А теперь понимаю.
Свекровь встала из-за стола, обошла его и обняла Дашу. Обе женщины стояли посреди кухни и плакали, а Игорь и Пашка молча сидели за столом и делали вид, что их это не касается.
Хотя у Пашки вдруг покраснели уши и он очень пристально уставился в свою тарелку, ковыряя вилкой пирог.
— Ну всё, девчонки, хорош сырость разводить, — сказал Игорь чуть хрипловатым голосом и поднялся из-за стола. — Давайте лучше чай пить, а то всё остынет.
Наталья Семёновна отпустила Дашу, вытерла глаза краешком фартука и улыбнулась.
— И правда. Чего это мы. Повод-то какой — у нас в семье пополнение будет. Это ж счастье, а не слёзы.
Даша шмыгнула носом, улыбнулась в ответ и пошла ставить чайник. На кухне сразу стало шумно, по-домашнему. Задвигали стульями, зазвенели чашки, Пашка полез в холодильник по просьбе Даши, за сгущенным молоком. Игорь нарезал торт, который Даша с утра купила в кондитерской. Сидели за столом до самого вечера, разговаривали, смеялись, вспоминали какие-то старые истории.
Пашка рассказывал про школу, про то, как хотел списать контрольную по алгебре и его спалила математичка. Наталья Семёновна вспоминала, как маленький Игорь однажды решил помочь ей с разносом писем и перепутал все ящики в подъезде, так что соседи неделю разбирались с чужими квитанциями. Даша хохотала, держась за живот, и просила рассказывать ещё.
Вечером Наталья Семёновна и Пашка засобирались домой. Игорь вызвал им такси, Даша собрала с собой гостинцы — половину оставшегося стола упаковала в контейнеры и пакеты.
— Мам, ты это, заезжайте почаще, — сказала она на прощание в дверях. — Я теперь хоть готовить нормально научилась, не то что раньше — макароны да сосиски.
— Научилась, — согласился Игорь и тут же получил от жены шутливый подзатыльник.
— А ты молчи. Ты вообще у меня на полуфабрикатах из магазина сидел, пока я осваивала борщи. Вот смеху-то было, мам! Игорь думал, что я котлеты сама готовила и нахваливал - нахваливал, добавки просил. А уже потом… много позже, признался, что котлеты те были отвратительные!
— О, началось, — засмеялся Игорь и махнул рукой.
— Ладно, молодёжь, живите дружно. Звоните. Если что надо будет — нянчить там, помочь по дому — я всегда на связи., – сказала мать, поцеловала сына, невестку и подтолкнула слегка Пашку в выходу.
— До свидания, мам.
— До свидания, дочка.
Они обнялись ещё раз, и мать с Павликом поспешили на такси. Игорь и Даша остались вдвоём на пороге своей квартиры. Он приобнял её за плечи, она прижалась к нему и тихо сказала:
— Знаешь, у меня первый раз в жизни такое чувство, что у меня есть семья. Настоящая. С мамой, с братом, с тобой. Я не думала, что так бывает.
— Бывает, — он поцеловал её в макушку. — Ещё как бывает.
Дальше месяцы полетели своим чередом. Беременность у Даши протекала нормально, но всё равно — настроение скакало, то ей хотелось солёных огурцов с шоколадом, то она рыдала над рекламой корма для кошек, то требовала переставить всю мебель в квартире. Игорь терпел, таскал шкафы и покупал огурцы. Даша поглядывала на него иногда виновато и спрашивала:
— Ты меня ещё не разлюбил? С такой-то истеричкой?
— Дура, — отвечал Игорь и шёл заваривать ей чай с мятой и готовить бутерброд с кабачковой икрой и с селедкой. Вкусы у жены в этот период были очень странные, но Игорь старался делать все, что Даша попросит.
Наталья Семёновна теперь бывала у них почти каждую неделю. Приезжала то с соленьями из дома, то с какими-то кремами от отёков, которые ей посоветовала знакомая медсестра. Даша однажды сидела с ней на кухне, перебирала крошечные носочки и спросила:
— Мам, а ты на меня правда не в обиде? За то, что я тогда говорила? Про деньги, про помощь?
— Ой, дочка, да я уже и забыла, — отмахнулась Наталья Семёновна. — Ты мне лучше вот что скажи — кроватку выбрали уже? А коляску? А то я тут на рынке у нас в торговом павильоне присмотрела, скидки сейчас хорошие.
— Не, пока не купили. Всё руки не доходят.
— Ну вот и поедем в субботу вместе. Я, ты и Игорь. Он пусть таскает и грузит, а мы с тобой выбирать будем.
Так и поехали. Наталья Семёновна оказалась тем ещё переговорщиком. Она торговалась с продавцами так, что Игорь с Дашей только переглядывались и давили смех. В итоге коляску купили с хорошей скидкой, а заодно зашли в кафе, наелись мороженого и просидели там часа два, обсуждая имена для малыша.
— Если девочка, давай Лизой назовём, — предложила Даша.
— Лиза — хорошо, — кивнула свекровь. — Елизавета — имя царское, статное. А если мальчик?
— Алексей, — сказал Игорь. — Как деда.
— Ой, деда твой бы рад был, — вздохнула Наталья Семёновна. — Царствие ему небесное. Хороший был мужик, не то что отец твой.
Про Виктора Степаныча в семье старались не вспоминать. Он так и жил где-то со своей продавщицей, алименты не платил, Пашку не навещал. Пашка сам про него не спрашивал. Наталья Семёновна уже была в разводе, всё оформила, но осадок остался. Игорь с братом решили — если отец когда и объявится, разговор будет короткий. Они уже не дети, прощать такое не собирались.
Роды начались в ноябре. Даша проснулась в три часа ночи от странной боли в пояснице. Сначала подумала, что просто неудобно легла, перевернулась на другой бок, но боль не уходила, а наоборот, накатывала волнами. Она разбудила Игоря:
— Игорь! Игорь, вставай! Кажется, началось!
Он подскочил как ошпаренный, заметался по квартире, начал хватать то телефон, то ключи, то барсетку, хотя барсетка ему была вообще не нужна.
— Сумка! Где сумка в роддом? Даш, где сумка?
— В коридоре стоит, успокойся. Вызывай такси.
— Какое такси?! Скорую надо!
— Игорь, воды ещё не отошли, всё нормально, успеем. Давай такси.
Приехали в роддом около пяти утра. Дашу оформили, переодели и увели в предродовую. Игорь остался в коридоре — сидеть на жёстком стуле, смотреть на белую стену и нервно крутить в руках телефон. Через час примчалась Наталья Семёновна. Она приехала на первом же автобусе, хотя Игорь говорил ей не дёргаться и ждать дома.
— Ну как там? Тихо?
— Тихо пока, мам. Мне ничего не говорят. Сказали ждать.
— Ну, значит, ждать будем. Ты-то сам как? Не голодный?
— Да какой голодный, мам…
— Ладно, молчу.
Она села рядом, достала из сумки пакет с бутербродами, сунула сыну в руку. Сама есть не стала, просто сидела молча и смотрела на дверь родового отделения.
Роды были долгие, почти девять часов. Игорь раза три выбегал курить на крыльцо, возвращался, опять садился. Наталья Семёновна не двигалась с места. Она то ли дремала, то ли молилась про себя, закрыв глаза.
Наконец, около пяти часов вечера из дверей вышла акушерка и улыбнулась:
— Отец, поздравляю. Девочка. Три четыреста, пятьдесят один сантиметр. Здоровая, кричит громко.
Игорь вскочил. Хотел что-то сказать, но из горла вырвался только какой-то сдавленный выдох, и он вдруг заплакал. Впервые за много лет заплакал, стоя посреди больничного коридора. Наталья Семёновна тоже плакала и одновременно смеялась, обнимая сына и приговаривая:
— Девочка! Внучка! Ну слава богу! Слава богу!
Через два дня Дашу с дочкой выписали. Игорь приехал за ними на такси, с букетом роз для жены и с крошечным розовым конвертом для малышки.
— Смотри, кого мы родили, — тихо сказала Даша.
— Привет, — сказал Игорь дочери, наклонившись над свертком. — Привет, Лизонька. Это я, папа.
Лиза ничего не ответила и зевнула.
Дома Дашу уже ждала Наталья Семёновна. Пока молодые были в роддоме, она навела в квартире порядок, наготовила еды, застелила кроватку свежим бельём, а на кухонном столе оставила записку: «Суп в холодильнике, котлеты на сковородке. Я ушла за подгузниками, скоро буду».
Даша, увидев всё это, опять чуть не расплакалась.
— Она всё время так, да? Всё для нас?
— Она всегда такая, — ответил Игорь, помогая жене снять пальто. — Ты привыкай.
Вечером собрались все вместе. Приехал Пашка, гордо объявил, что теперь он дядя. Держал Лизу на руках неумело, боялся уронить, но глаза у него светились. Наталья Семёновна хлопотала вокруг стола, командовала, кому что нести и куда садиться. А когда все расселись и первый тост был сказан, Даша вдруг встала, подошла к свекрови, взяла её за руку и повернулась к мужу и Пашке.
— Я хочу вам всем сказать кое-что, — начала она и голос у неё чуть дрогнул. — Я росла без семьи. Без мамы, без папы, без братьев. Я думала, что я никому не нужна и что я сама по себе. Но благодаря вам я поняла, что это не так. У меня теперь есть муж. Есть дочь. Есть брат, — она кивнула Пашке, и тот смущённо засопел в тарелку. — И есть мама.
Наталья Семёновна встала и молча обняла невестку. Игорь подошёл и обнял их обеих. Пашка помялся секунду, а потом тоже влез в эти объятия, потому что куда ж без него. Лиза, которая до этого мирно спала в кроватке, вдруг проснулась и громко потребовала есть, как будто тоже хотела участвовать.
— Вот видишь, — засмеялась сквозь слёзы Наталья Семёновна. — Уже командует. Характер будет — ого-го. Вся в мать.
— И в бабушку, — добавила Даша.
— И в бабушку, — согласилась свекровь. — В кого ж ещё.
Сейчас Лизе уже два года. Растёт шустрая, болтливая, больше всех любит бабушку Наташу, которую она зовёт «баба Таша». Игорь и Даша взяли квартиру в ипотеку, двушку в соседнем районе, живут просторно. Пашка поступил в политехнический, учится на инженера, в выходные приезжает к брату, играет с племянницей. Наталья Семёновна всё так же работает на почте, но теперь уже без прежней надрывности: сыновья помогают, и квартиру свою она наконец подремонтировала, даже обои новые поклеила.
Даша каждый вечер звонит свекрови. Спрашивает, как день прошёл, как здоровье, что готовила на ужин. Рассказывает про Лизу, про работу, про новые планы. И каждый разговор заканчивает одним и тем же словом:
— Спокойной ночи, мам.
— Спокойной ночи, дочка.
И это простое «мам», которое Даша когда-то ни разу в жизни не произносила, теперь звучит у неё так легко, будто она говорила его всегда.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.