Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Antibarbari HSE

Продолжая тему весны и труда, труда, прежде всего, интеллектуального, не можем не вспомнить впечатляющий и вдохновляющий пример преподобного

Паисия (Петра Величковского, 1722 - 1794), монаха, богослова и переводчика "Добротолюбия", "Лествицы" Иоанна Лествичника и др. святоотеческих сочинений: "Он сильно прилежал к переводу книг с древнегреческого языка на славянский... Весь день блаженный исполнял дела духовные и внешние, а всю ночь писал, трудясь превыше естественных человеческих сил. И если бы не укрепляла его Божия благодать, то невозможно было бы человеческому естеству понести такого труда... Удивительно, как он писал: всю ночь, сидя на постели, согнувшись, как малое дитя, или лёжа, обложившись множеством книг, среди которых были несколько словарей, Библия на греческом и славянском языках, греческая и славянская грамматика и книга, с которой он переводил, а посреди — свеча. И в это время забывал он свои болезни и труды, и не мог никому отвечать, и не слышал ни того, что ему говорили, ни била, ни чего-либо иного из слышавшегося вне кельи. ...И сам блаженный много раз говорил нам: – Нет для меня более тяжёлого труда, че

Продолжая тему весны и труда, труда, прежде всего, интеллектуального, не можем не вспомнить впечатляющий и вдохновляющий пример преподобного Паисия (Петра Величковского, 1722 - 1794), монаха, богослова и переводчика "Добротолюбия", "Лествицы" Иоанна Лествичника и др. святоотеческих сочинений:

"Он сильно прилежал к переводу книг с древнегреческого языка на славянский... Весь день блаженный исполнял дела духовные и внешние, а всю ночь писал, трудясь превыше естественных человеческих сил. И если бы не укрепляла его Божия благодать, то невозможно было бы человеческому естеству понести такого труда... Удивительно, как он писал: всю ночь, сидя на постели, согнувшись, как малое дитя, или лёжа, обложившись множеством книг, среди которых были несколько словарей, Библия на греческом и славянском языках, греческая и славянская грамматика и книга, с которой он переводил, а посреди — свеча. И в это время забывал он свои болезни и труды, и не мог никому отвечать, и не слышал ни того, что ему говорили, ни била, ни чего-либо иного из слышавшегося вне кельи. ...И сам блаженный много раз говорил нам:

– Нет для меня более тяжёлого труда, чем этот. Когда я делаю перевод и возникает необходимость дать ответ на некий вопрос, я, как извлекаю ум из написанного, весь покрываюсь потом.

Однажды ...один брат во время беседы сказал, что ему сильно досаждают помыслы. На что блаженный, улыбнувшись, ответил:

– Что же вы так неразумны?! Делайте так, как я! Я с вами вечно ругаюсь и разговариваю... А выпроводив вас всех из кельи, вместе с вами выпроваживаю вон и все помыслы! И когда беру в руки книгу, тогда ничего не слышу и безмолвствую, будто в Иорданской пустыне!»"

(Житие преподобного Паисия Величковского, написанное схимонахом Митрофаном).