Во второй день наших московских каникул погода разгулялась. И мы, позавтракав у «Братьев Караваевых», отправились на прогулку.
Сложно было не заметить, что жизнь в столице буквально кипит. Реставрируют сразу нескольких сталинских высоток. Храм Христа Спасителя, несмотря на относительно молодой возраст, тоже стоит в лесах.
Многие городские локации уже похожи на южные цветущие сады. А где-то только обустраивают зелёные зоны, тут высаживают цветы, подвозят на грузовиках высокие раскидистые пальмы. Очевидно, Москва без пальм – не Морсква))) Одним словом, лето в столице обещает быть вновь тропически-красочным.
А мы держим путь на Малую Никитскую. Здесь, рядом с храмом Большого Вознесения, где Пушкин венчался с Натальей Гончаровой, есть экстравагантный особняк, полный загадочных символов.
Этот дом называют ярчайшим образцом московского модерна. Автор – архитектор Фёдор Шехтель. С его творчеством мы уже начали знакомиться днём раньше, на экскурсии в МХТ имени Чехова. Я была рада продолжить знакомство, так как неравнодушна к архитектуре модерна.
Заказчиком строительства был миллионер и старообрядец Степан Рябушинский.
Степан Рябушинский – представитель известной династии, промышленник, банкир, меценат, один из основателей первого в России автомобильного завода. После революции завод стал гигантом советского автопрома и получил громкое имя «ЗИЛ» (завод имени Лихачева). Рябушинский был также страстным коллекционером, собрал крупнейшую в дореволюционной России коллекцию древнерусских икон и организовал их научную реставрацию.
Фасады особняка довольно оригинальные: все окна разной формы, дубовые оконные переплёты сделаны в виде замысловатых узоров, решётки балконов похожи на кружева. Здание опоясывает мозаичный фриз с изображением орхидей – символа семейного счастья и душевной гармони. Фриз по рисункам Шехтеля был изготовлен в Петербурге, в мастерской мозаичиста Владимира Фролова (там, где создавали панно для Спаса на Крови).
Внутренний дизайн дома ещё более своеобразен. Эффектная мраморная лестница напоминает морскую волну. На гребне – лампа-осьминог, с другого ракурса она выглядит, как черепаха.
Вокруг лестницы «закручиваются» прихожая, столовая, гостиные, кабинеты. И все они оформлены, как подводное царство. Кое-где узор на полу похож на расходящиеся по воде круги, лепнина и росписи на потолке – на заросший пруд. Дверные ручки сделаны в виде морских коньков.
Деталей столько, что всех не описать, рефреном идут темы волны, капли и спирали. Витражи – подлинные шедевры. В зависимости от освещения они меняют оттенки, а абстрактные изображения на них способны вызывать самые разные ассоциации.
Подъём на второй этаж символизирует восхождение из подводного царства в земное. Рябушинский жил в особняке с женой и двумя детьми. На втором этаже располагались спальни, детские, ванная комната, будуар. Рядом были залы, где хозяин хранил уникальную коллекцию и мастерская для реставрации икон.
Третий этаж (мансарда) – символ царства высших сил. О мансарде знали немногие, со стороны улицы её не заметишь. Тут находилась тайная старообрядческая моленная. Ведь в России были гонения на старообрядцев, а Рябушинские оставались верны вере своих предков.
Кухня находилась в цокольном этаже. Для доставки блюд в столовую использовался лифт, и это была не единственная техническая изюминка. В особняке работала система обдувания тёплым воздухом, который подавался из камина. Можно сказать, у Рябушинских появился первый в Москве кондиционер.
При строительстве особняка Фёдор Шехтель выступил, как архитектор, дизайнер, инженер и автор сложных технических решений.
После революции семья Рябушинских уехала в эмигрирацию. Особняк национализировали. Часть икон из уникальной коллекции передали в Третьяковскую галерею и другие музеи, часть бесследно исчезла.
Некоторое время в особняке квартировали различные учреждения, в том числе Детский дом-лаборатория, интерес к которой проявлял сам Зигмунд Фрейд. Здесь пытались воспитать «нового человека», свободного от предрассудков. Но вскоре неоднозначный эксперимент был остановлен волевым решением комиссара здравоохранения Николая Семашко.
В 1931 году из эмиграции вернулся Максим Горький. Он не любил роскошь, но Сталин настоял, чтобы Буревестник революции поселился именно тут. Возможно, потому что в одну из стен было заранее вмонтировано массивное подслушивающее устройство (его обнаружили в 70-е годы, во время ремонтных работ). Оказывается, в связи с возвращением Горького была создана целая Правительственная комиссия по его обустройству в Москве.
К сожалению, часть уникальных ценностей из особняка утрачена. Благо, что сохранилась отделка – внешняя и внутренняя. И спасибо писателю за то, что теперь в особняк может прийти любой желающий: с 1965 года здесь Музей-квартира А. М. Горького.
Экскурсовод рассказала, что в прошлом году в особняке побывал праправнук Степана Рябушинского – Стефан Рижофф. Ему за восемьдесят, он живёт в Италии и совсем не говорит по-русски. О том, что его предки были в числе богатейших людей России, он узнал из пьесы Маяковского «Клоп», где фамилия прапрадеда использована как символ достатка и роскоши.
А в наших московских планах ещё много интересного. Обязательно обо всём расскажу.
Фото автора.
#моя_москва