Спектакль «Театральный роман», о котором я недавно рассказывала, разбудил во мне интерес к Московскому художественному театру. А недавние экспрессивные высказывания Олега Меньшикова подогрели этот интерес. Поэтому, когда наметилась поездка в Москву, появилась мысль непременно посетить этот театр.
Спектаклей, которые бы нас заинтересовали, на нужные даты не оказалось, зато выяснилось, что можно прийти в МХТ им. Чехова на экскурсию…
…Москва майская встретила моросящим дождём и туманом. По ощущениям, температура была нулевая. И только сочная зелень деревьев, да яркие островки цветов с маркировкой «Лето в Москве» напоминали, что сейчас не октябрь.
Позавтракав в кафе «Sip coffee» в Газетном переулке, не унывая, мы отправились в соседний Камергерский переулок. Тут особая атмосфера: старинные особняки, выразительные фонари, ресторанчики с симпатичными верандами, памятники Чехову, Прокофьеву, Станиславскому и Немировичу-Данченко.
А вот и созданный последними театр со знаменитой эмблемой в виде чайки. Мы открываем дверь, что под горельефом «Море житейское» и встречаемся с экскурсоводом.
Извилистым путём направляемся в «Портретное фойе, где слушаем историю о том, как в ресторане гостиницы «Славянский базар» встретились известный драматург Владимир Немирович-Данченко и богатый купец, по совместительству – актер-любитель, Константин Станиславский. Они беседовали до закрытия ресторана, потом поехали на дачу к Станиславскому и говорили до утра. Конечно же, о новом театре. Обсуждали будущий репертуар, оргвопросы, свои будущие взаимоотношения.
Они во многом были непохожи: Немирович-Данчкнко – солиден, полноват, ростом меньше 1,6 метра, Станиславский – худощавый красавец ростом под два метра. И по внутреннему складу были разными, но сразу и на всю жизнь их объединило желание создать театр, который бы показывал «жизнь человеческого духа».
Довольно скоро в новом театре состоялась первая премьера – «Царь Федор Иоаннович» по пьесе, прежде запрещённой цензурой. Князя Ивана Шуйского играл сам Станиславский, жену царя Фёдора – Ольга Книпер, Василия Шуйского – Всеволод Мейерхольд.
Очень быстро многие начинающие артисты, игравшие в первых постановках, перешли в когорту великих. Это случилось, благодаря системе Станиславского, символ которой – легендарная фраза: «Не верю!».
В Портретном фойе – лица выдающихся МХТовцев, но не только артистов.
Здание, куда мы пришли, в 1902 году на 12 лет арендовал для театра успешный промышленник и меценат Савва Морозов. Владельцу, нефтепромышленнику Лианозову, он заплатив 350 тысяч рублей серебром (в переводе на наши деньги, это больше миллиарда). В договоре было прописано право арендаторов перестроить здание по своему усмотрению. Морозов оплачивал все расходы, связанные с перестройкой. В качестве архитектора и дизайнера пригласил Фёдора Шехтеля. Шехтель за свою работу не взял ни копейки.
Шехтелевский дизайн сохраняется в театре по сей день. Он довольно аскетичный: нет ни красного бархата, ни хрусталя. Это чтобы зритель не отвлекался от происходящего на сцене. С той же целью после третьего звонка закрывался буфет, и вход в зрительный зал был запрещён.
Сохранились и шехтелевские кресла. Они неудобные, но так и задумано: у зрителя не должно появиться желание вздремнуть во время спектакля.
Через сцену, где монтируют декорации для вечернего спектакля, мы идём за кулисы. Делаем остановку в актёрском фойе. Тут артисты готовятся к выходу на сцену и совершают «ритуалы» на удачу. А вот и в святая святых – кабинет Немировича-Данченко. Здесь всё осталось так, как было при нём.
Станиславскому кабинетом служила его гримёрная. Он шторой разделил её на две части: приватную и ту, где принимал посетителей. Здесь есть и диван, где знаменитый режиссёр и актёр засыпал, когда приходилось до ночи задерживаться в театре.
Показали нам также гримёрные Олега Ефремова и Олега Табакова. Тут сохранились их личные вещи, фотографии и, конечно, особая аура.
Оказывается, гримёрные народных артистов в МХТ им. Чехова находятся на втором этаже, а гримёрные всех остальных – на других этажах, выше.
Побывали мы и в правительственной ложе. Во времена Станиславского здесь часто бывал Иосиф Сталин. Любил он этот театр, но всегда приезжал инкогнито. Со стороны зрительного зала ложа закрыта портьерой, поэтому никто не видит, кто в ней сидит.
Сложно в статье рассказать обо всём, что мы увидели за кулисами. Ещё сложнее передать царящую за сценой атмосферу...
Покинув театр, мы заглянули в сквер Майи Плисецкой, он находится недалеко от МХТ. Признаюсь, ни граффити с изображением балерины, ни скульптура Майи Михайловны в образе Кармен не вызвали у меня восторга. Помнится, кстати, что Плисецкая просила не устанавливать ей памятников.
Заселившись в небольшой отель на Мясницкой, мы отдохнули, пообедали и пешком отправились на Красную площадь. Проходя по Никольской улице, остановились у дома № 17.
Это тут в конце XIX века располагалась гостиница «Славянский базар», где, состоялась судьбоносная встреча двух театральных гениев. Сейчас здесь Камерная сцена Большого театра.
В эту поездку смысловые нити то и дело пересекались. Но об этом позже.
А вам, друзья, приходилось бывать за кулисами?
Фото автора.
#моя_москва